Liquidator
Книгу Бориса Карлова «Новые приключения Незнайки: Остров Голубой Звезды» я прочёл в 19 лет и долго считал образцом высококлассного «продолжательства». По моим меркам, она лишь немного недотягивала до уровня Носова.

В нынешнем году я её перечитал — и впечатления вынес противоположные.

1. За вычетом сáмого начала и отдельных эпизодов (например, посещения заброшенного Каменного города) повесть показалась мне утомительно скучной. В 19 лет я проглотил её за пару недель, теперь же мусолил свыше полугода.

2. Структура книги — чрезвычайно рыхлая. Слишком много намешано сюжетных линий, слишком много действует групп персонажей (причём переходящих одна в другую). По ходу чтения я сто раз запутался, кто из коротышек на свободе, кто в плену, где там спасатели, где пираты, где туземцы, где роботы и т.д., кто чего хочет, а главное — с кем из них сейчас Незнайка. Вся история показалась непомерно затянутой.

3. Но особенно неприятное ощущение оставила атмосфера книги: речь и поведение героев порою вызывали оторопь. Пачкуля Пёстренький, а часто и Незнайка у Карлова получились вульгарнее и злее своих канонических прототипов. Временами они походили на начинающих уголовников.

Если у Носова коротышки могли по-детски досадовать или обижаться на своих товарищей, то у Карлова доходит до настоящей ненависти, резкой и глубокой неприязни (отношение к Пончику и др.).

Приведу несколько цитат.

«К Пёстренькому тотчас подскочил Незнайка.
— Ты что, пойдёшь без меня? – зашипел он злобно.
»

Я бы, например, перефразировал эту ремарку как «с обидой зашептал он». Но автор не разменивается на такие мелочи.

«В это время все арестанты с "Волчка" и дали дёру.
Я ему говорю: "Ты что, идиот, сбрендил? Нюх потерял? На кого покусился, сволочь?"
<...> Ну, этот псих продолжает...
»

Это уже не светлый Носовский мир, а какая-то воровская малина.

«...он выслушал Злючкина от начала до конца. А когда тот плюнул в объектив...»

«— Как это что?! – в ярости зашипел Незнайка. <...>
Пёстренький ничуть не выказал своего волнения и сплюнул.
»

В общем, книга Карлова, на мой нынешний взгляд, получилась стилистически вульгарной и грязной, чего не было у Носова, который, как истинный мастер слова, сумел удержаться в рамках детской сказки, даже описывая каталажку, ночлежку, «бомжующих» коротышек под мостом и т.д.

И сейчас я, пожалуй, впервые понял, что в чём-то разделяю чувства Игоря Носова, который книги Карлова воспринял как покушение на чистую добрую сказку своего деда. Что, впрочем, не делает Игносова талантливым писателем.

4. В остальном лексика Карлова тоже взрослее, чем в каноне: встречаются словосочетания «астральное тело», «змей-искуситель», «давить на психику». Поначалу Карлов ещё пытается подражать стилю Носова, но затем уходит в отрыв.

5. Ещё один существенный минус — образ Пончика. Носов тоже подшучивал над эгоистичностью, трусоватостью и обжорством Пончика, однако знал меру. Носовский Пончик не герой, но и не антигерой, а простой обыватель, в котором пока ещё не проснулась сознательность, присущая остальным обитателям симпатичного коротышечьего мира.

Карлов же превратил Пончика в настоящего Руфа Билана — мерзкого, лживого и подлого, без единого проблеска совести. При этом вовлечение Пончика в череду приключений Карлов практически скопировал из сюжета «Незнайки на Луне». Можно было бы проявить больше оригинальности.

6. Попытки политической сатиры в книге Карлова смотрятся отталкивающе и неубедительно: Верховный Совет Рабочего союза трудоголиков и Политбюро голодранцев — дурят головы доверившимся им коротышкам не хуже, чем жулики и бизнес-воротилы на Носовской Луне.

Тем самым Карлов одновременно как бы и продолжает традиции Носова, в сказках которого всегда находилось место социально-политическому пласту, но вместе с тем и развенчивает «просоветскую» социальную платформу, на которой строились Носовские сказки.

Также в книге Карлова земные коротышки называют друг друга «господами» (от чего меня коробило ещё в 19 лет), а денежное обращение на планете Колобок подаётся как элемент вполне благополучного и правильного мироустройства. Носовское отношение к деньгам как бы выводится за скобки.

Не исключено, впрочем, что за минувшие 17 лет взгляды Карлова переменились. По крайней мере, в интернете он теперь позиционирован как православный патриот и сталинист.

7. Карлов допускает несколько ляпов по отношению к канону.

Во-первых, забывает о размерах: его коротышки явно крупнее Носовских. Они используют скорлупки грецких орехов как чаши, а чтобы накормить небольшую группу пленных коротышек требуется несколько бананов. В другой сцене коротышки играючи бросаются желудями.

В моём представлении, Носовским коротышкам одного банана хватило бы на месяц, из грецкого ореха вышло бы корыто, а жёлудь оказался бы просто неподъёмным и травмоопасным.

Во-вторых, по Карлову, Незнайка после возвращения с Луны долго лежал в больнице, лечась от лунной болезни. Это противоречит финалу Носовской трилогии, где Незнайка, лишь коснувшись Земли и выплакавшись, уже был совершенно здоров.

8. Есть нестыковка в самом Карловском сюжете, когда Незнайка и Пёстренький попадают внутрь «Волчка», где время идёт ускоренно, а Знайка слушает их разговор по рации. Реально он должен был бы услышать затянутые нечленораздельные шумы на низких частотах.

9. Как отмечал раньше Саль, у Карлова наблюдается дублирование имён: Бублик, Ёршик, Пегасик — у Носова так звали совсем других коротышек. Аналогично — телевизионщик Спрутик (у Носова был миллиардер Спрутс).

При этом Карловский Бублик манерой речи напоминает Карасика (из «Незнайки в Солнечном городе») с его вечными «извините за выражение». И так же тянется в экскурсоводы.

10. Ещё есть не то чтобы недостатки, но скорее лично мне антипатичные моменты. Мне не нравится, что Карловские коротышки перестали летать в космос. Не вызывает симпатии подземный Земляной город, обнесённый глухой стеной: как в таком жить? Непонятным для меня остался обморок Знайки и его истеричная грубость после обморока: совершенно лишняя сцена, не обоснованная сюжетной необходимостью.

11. Однако отмечу и сильные стороны Карловской повести. Прежде всего, хороша идея с плаванием. Недаром её потом заимствовал Игносов; и надо признать, у Карлова плаванье вышло гораздо интереснее Игносовского (по крайней мере первая часть).

Корабль «Стрекоза» красиво назван и остроумно устроен.

12. Карлову удалось создать привлекательные живые образы: корреспондентка Кроха, изобретательница Клюковка-Огонёк, инженер Буравчик, отважный малыш Ластик. Вообще приключения Ластика и связанная с ним весёлая неразбериха — лучшие страницы повести.

13. Вводя собственных персонажей, Карлов не забывает и Носовских героев.

Мало кому из продолжателей удавалось соблюсти баланс между своими и каноническими героями. Чаще «новые» вытесняют «старых» почти полностью; иногда наоборот — продолжатель тасует знакомую колоду, а сам способен придумать лишь вспомогательных статистов. Карлов с этой проблемой справился на твёрдую четвёрку.

Но вот Незнайки у Карлова, как и в 3й Носовской книге, маловато. Он не может поспеть всюду, а ветвящихся линий в сюжете явный избыток.

14. Похвалить автора хочется за сказочное настроение в Каменном городе, где живёт старый Крокус. Есть что-то величественное и таинственное в огромных покинутых каменных зданиях, напоминающих древние времена. Тоже одна из лучших глав книги.

15. Вольно или невольно, Карлов следует Носовской негласной иерархии персонажей: когда Знайка попадает в плен, Винтик по умолчанию воспринят всеми как командир «Стрекозы» и всей экспедиции.

В общем, выводы мои таковы:

1. В книге Карлова есть и плюсы, и минусы, но минусов больше. И всё же, как литературное начинание — книга небезнадёжна; её имело бы смысл пропустить через хорошего редактора, который сократил бы объём, упростил сюжет, выправил стиль и слог. Увы, пока действует авторское право, такая доработка невозможна.

2. Изначально я планировал перечитать обе книги Карлова. Но с учётом озвученной критики, браться за вторую книгу пока расхотелось. Тем более, что она мне и в 19 лет казалась слабее первой.

neznaika.myqip.ru/?1-10-0-00000008-000-0-0#000....

@темы: продолжательство, незнайка, книги, изумрудное, впечатления