19:05 

«Аэлита», Алексей Толстой

Liquidator
За эту книгу я брался лет 20 назад, по следам «Гиперболоида», но так и бросил ближе к началу. Слишком неверибельной уже казалась идея обитаемости Марса, и до нелепости чрезмерными — сходства марсианской цивилизации с земной.

Теперь же мне удалось отрешиться от подобных частностей и взглянуть на Марс Толстого просто как на аллегорию в удобных автору декорациях, которые не следует принимать слишком всерьёз.

Книга оказалась неплоха, но как-то вторична. Злой тиран, его прекрасная дочь, кровавая революция, несчастная любовь, перепев легенд Ветхого и Нового заветов. Концовку впрочем я не угадал: тональность книги вся пронизана обречённостью; я так и думал, что из четвёрки главных героев погибнут Аэлита, инженер Лось, Ихошка, и только доблестный красноармеец Гусев возвратится на Землю к своей жене Маше, ведь он же ей обещал)) Однако прогноз мой не сбылся.

Позабавила внезапная перекличка с Волковской (точнее пост-Волковской) «Тайной заброшенного замка»: тема гипноза, посредством которого злой диктатор на враждебной планете подавляет волю пламенного народного вождя (между прочим, голубокожего).

Любопытно также, что в литературе, создававшейся до выхода человечества в космос, типичным оказалось совмещение в одном персонаже теоретика-изобретателя космических перелётов, конструктора первого космического корабля и первого же их испытателя. Как бы Циолковский, Королёв и Гагарин в одном лице: сам изобрёл, собрал, и сам же в космос полетел. У Толстого в таком качестве выступает инженер Лось, у фантаста Мартынова в «220 днях» — «Лунный Колумб» Камов, у дописчика Волковской «Тайны» (вышедшей впрочем лишь в 1982 году) — частичное совмещение ролей выпало на долю Ильсора.

Также видимо для докосмической эры характерно представление, что построить звездолёт можно чуть ли не кустарным образом — почти в одиночку, силами чудака-энтузиаста с немногими помощниками, в каком-нибудь ангаре. Так, собственно, зарождалась авиация, но вот покорение космоса уже шло по иным законам, с настоящим государственным размахом.

Специфическим для творчества Толстого я бы назвал отношение к инженерам. Если в западной фантастике изобретателем чудо-приборов и устройств, опережающих своё время, зачастую оказывается какой-нибудь эксцентричный профессор, то у Толстого эта роль прочно отдана инженерам: в «Гиперболоиде» — инженер Гарин, в «Аэлите» — инженер Лось, в «Союзе пяти» один из главных героев — инженер Корвин. Заодно и верховную власть на Марсе в «Аэлите» представляет Совет инженеров.

Кстати, я раскопал в интернете текст ранней редакции «Аэлиты», изданной ещё в период эмиграции Толстого. К моему удивлению, оказалось, что образ красноармейца Гусева там вовсе не столь положительный. Чего стоит пассаж: «Гусев продал камушки и золотые безделушки, привезенные с марса, ... изолгался вконец, заскучал, и, вернувшись в Россию, основал "Ограниченное Капиталом Акционерное Общество для Переброски Воинской Части на Планету марс в Целях Спасения Остатков его Трудового Населения"». Это уже не герой чапаевского типажа, а какой-то флибустьер-шарлатан, получается. В поздней версии этот абзац заметно сокращён, ирония смягчена.

В целом, «Аэлита» показалась мне слабее «Гиперболоида», но как-то лиричнее, что ли.

@темы: изумрудное, книги, впечатления

URL
Комментарии
2016-09-03 в 22:49 

Три рубля
А три рубля, между прочим, зелёного цвета.
Я читал ещё в школе. Но уже и не помню совсем.

2016-09-04 в 09:35 

Liquidator
Три рубля, в ней много пафоса, но не хватает драйва, на мой взгляд. Поэтому быстро забывается...

URL
2016-09-05 в 19:12 

Три рубля
А три рубля, между прочим, зелёного цвета.
Я помню, что она печальная и тоскливая. Что, в общем-то, и неплохо.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

записки Чугунного Дровосека

главная