08:28 

Три толстяка, пост № 8

Liquidator
Несколько месяцев назад я узнал, что к сказке «Три Толстяка» один современный автор написал продолжение.

Продолжением оказалась повесть «Четыре друга народа» некого Тимофея Алёшкина, изданная в 2010 году в толстом сборнике «Герои. Новая реальность». Впрочем, текст доступен и в интернете.

Я разыскал эту книгу, начал читать... и с отвращением бросил на первых же страницах.

К сожалению, сиквел Алёшкина оказался написан в крайне нелюбимом мною «жанре отрицания» — когда весь нравственный лейтмотив первоисточника переворачивается с ног на голову, а мир, заявленный автором канона как чистый и светлый, — старательно оплёвывается, окунается в грязь.

Здесь я стараюсь не смешивать два похожих, но всё-таки разных случая: одно дело, когда фанфишер приходит с желанием поиграть, пошутить, творчески поэкспериментировать, и ради этого в своём фанфике заменяет какие-то реалии канона на противоположные. Например, изображает колдунью Гингему в фанфике по Волкову не злобной выжившей из ума ведьмой, а вполне здравомыслящей старой леди, пусть и нелюдимого нрава. Или когда Страшила с Дровосеком у фанфишера оказываются недовольны своими искусственными телами и хотят снова стать как все люди (что напрочь противоречит канону).

Совсем другое дело, когда фанфишер подходит к канону с высокомерным апломбом и предвзятым желанием опоганить всё, что там есть хорошего. Мол, автор канона был наивным дурачком, а уж я-то сейчас покажу, как всё было на самом деле, разнесу в пух и прах его беспомощный жалкий мирок, рвану недрогнувшей рукой его весёленькие декорации, и все увидят, что за ними — труха и гниль.

По этому принципу построено большинство продолжений к книгам Стругацких, изданных в серии «Время учеников». Сходные мотивы проскальзывают в «Звёздной» дилогии Лукьяненко, в сиквелах Незнайки от Бориса Карлова и Л.Осеевой—П.Солодкого, в продолжении к «Вам и не снилось», написанном дочерью Г.Щербаковой. Не удержался от такого подхода и Сергей Сухинов по отношению к Александру Волкову.

И вот теперь Тимофей Алёшкин – решил преподать урок Олеше.

Что ж, преподал. Вот, например, портрет Тибула:

«На трибуне стоял Тибул.

Мы должны предупредить читателя, что это был вовсе не тот ловкий акробат с копной густых черных волос, любимец цирковой публики в зеленом плаще и трико из чёрных и жёлтых треугольников, с которым читатель, конечно, знаком по замечательной книге про Трёх Толстяков. Шесть лет прошло с тех пор, шесть лет тяжёлой борьбы за дело революции, за укрепление власти народа и против его тайных и явных врагов – толстяков, богачей, иностранных королей, генералов и шпионов. Конечно, Тибул, первый из друзей народа, не щадил себя в этой борьбе. И она изменила его.

Этот новый Тибул, Тибул – Неподкупный, Тибул – председатель всемогущего Бюро, был бледный высокий человек в строгом синем сюртуке и черных брюках. Он гладко зачёсывал назад свои длинные чёрные волосы и собирал их за спиной в аккуратную косичку синей лентой. Складки перечеркнули его лоб. От его голоса, резкого, как удар сабли, враги народа цепенели. Он носил круглые очки.
»

Облик, прозвище, характер этого «Тибула» — Алёшкин, не мудрствуя лукаво, списал с Робеспьера.

А вот о чём беседует народ в ожидании выступления «Тибула»:

«— Говорят, даже казнь врагов народа сегодня отменили, чтобы никто не пошёл к Табакерке на площадь Справедливости и не пропустил речь, – говорил седой ремесленник в серой суконной куртке с зелеными обшлагами торговке.

— А я слышала, это из-за палачей, они попросили выходной, тоже не хотят пропустить речь Тибула, – отвечала та.
»

Ну а вот, пожалуйста, добрый доктор Гаспар:

«Дело в том, что седой старик в карете был сам Верховный Народный обвинитель Республики, гражданин Гаспар Арнери.

Да, читатель, и доктор Гаспар тоже сильно изменился за эти пять лет. Теперь его имя произносили шёпотом, оглядываясь по сторонам, а от его кареты прятались. Он арестовал, добился осуждения Народным Трибуналом и отправил на смертную казнь, или, как в Столице говорили, посадил в Табакерку, множество граждан и иностранцев. Конечно, честным людям, беднякам и худым, нечего было бояться гражданина Арнери, он арестовывал и обвинял только врагов народа. Ведь доктора и выбрали Верховным обвинителем потому, что он был самым справедливым человеком во всей Республике.
»

Дальнейшие откровения Алёшкина читать я не стал. Поэтому не могу сказать, интересный ли там сюжет, драматичная ли развязка, победит ли в итоге добро, и чем такое добро лучше зла.

Боюсь, это тот самый случай, когда «осудить Пастернака» позволительно не читая. Точнее – прочитав только первые страницы. Чтобы понять, что в кастрюле помои, не обязательно хлебать содержимое до конца. И даже если среди помоев затерялся какой-нибудь деликатес — что ж, пусть повар съест его сам.

Тем не менее, надо отдать Алёшкину дань справедливости. Он довольно точно уловил атмосферу первоисточника, сопоставив события «Трёх Толстяков» с эпохой Великой французской революции. Недаром сам Олеша одним из источников вдохновения для своей сказки называл «Девяносто третий год» Виктора Гюго.

Образный стиль Олеши – кое-как Алёшкин пытается соблюсти, но тонет в многословии. И всё же основная проблема сиквела в другом.

В каноне, характеризуя учителя танцев Раздватриса, для которого богатство было мерилом таланта и который не мог понять, зачем Суок танцует для бедняков, – Олеша замечает: «Как видите, Раздватрис был не глуп по-своему, но по-нашему – глуп».

Нечто похожее, на мой взгляд, можно сказать и о Тимофее Алёшкине: по-своему он в чём-то прав, но в самом главном, глубинном смысле – сей автор слеп и глух, как Раздватрис.

Да, действительно, если рассматривать «Трёх Толстяков» в реалистичном ключе, как летопись не сказочной, а реальной революции, – тогда придётся признать, что безоблачных побед не бывает. Увы, но вместо светлого будущего зачастую и вправду наступает охота на ведьм, вместо молочных рек с кисельными берегами – текут реки крови, а народные кумиры перерождаются в безжалостных палачей.

«Друг народа» Марат с упоением составлял списки обречённых на казнь «врагов». «Дедушка Ленин» с ласковым прищуром добрых глаз – санкционировал массовые расстрелы. А если кто-то из революционеров оставался верен светлым идеалам и не хотел превращаться в дракона – тогда вступал в силу другой закон истории: «революция пожирает своих детей».

Но какое отношение всё это имеет к сказке Олеши, к его героям?

Мог ли добрейший доктор Гаспар заняться вынесением смертных приговоров (да ещё с таким размахом)? Мог ли Тибул переродиться в Робеспьера – в скованный бледный манекен, шипящую, всегда готовую ужалить, змею? Это Тибул-то, с его жизнелюбием и открытым сердцем!

...Сейчас, дописывая пост, я всё же пролистал опус Алёшкина до конца. Ну что можно добавить?.. Мораль там всё-таки есть, и не самая гнусная, как можно было бы ожидать. Но стоило ли ради этой морали выворачивать наизнанку одну из лучших сказок мировой литературы? Вещь, которую Мандельштам назвал «хрустально-прозрачной прозой, насквозь пронизанной огнём революции» и «книгой европейского масштаба»?

Я допускаю, что Алёшкин мог из лучших побуждений написать книгу-предостережение. Притчу о том, что будет, если очередные сторонники всеобщего счастья чересчур заиграются в сказку о свержении Толстяков.

Но если в основу притчи Алёшкина положено кардинальное искажение любимых с детства образов, то есть, попросту, грубая ложь, – тогда чего стОит вся конструкция, возведённая на таком шатком фундаменте?

И последнее упущение Алёшкина. Создавая свой опус, он препарирует «Трёх Толстяков» в слишком узком, однобоком ракурсе. Заочно полемизируя с Олешей, он воспринимает его сказку сугубо как книгу о революции. Но ведь в том и прелесть настоящей литературы, что она всегда многомерна, её не втиснешь в кандалы узких толкований.

Сказка Олеши — она ведь ещё и о любви — не явленной открыто, но согревающей изнутри, струящейся между строчек. Это книга о верной дружбе и самопожертвовании, о геройстве и обывательстве, о родственных душах, о разлуке и обретении друг друга. Сказка Олеши – это мистика, и феерия, история полная тайн и загадок. И карнавал, и готический роман, и тонкая лирика – всё уместилось на её страницах.

Алёшкин же прочёл «Трёх Толстяков» лишь как книгу о ненависти.

@темы: стругацкие, продолжательство, политика, незнайка, мелочи из сказок, ленин, книги, историческое, изумрудное, дегенерация, впечатления, три толстяка, антиреклама

URL
Комментарии
2015-09-04 в 11:45 

hanna-summary
ну а скажем Несветайло тебя не сквикает так?

2015-09-04 в 12:08 

Liquidator
hanna-summary, Несветайло, как ни странно, нет)) Он меня скорее пугает — там, где дело доходит до гибели Волковских персонажей, но в остальном у него получился очень вдохновляющий текст, имхо)))

Счас я задумался, почему так...
Возможно, потому, что у Несветайло, во-первых, много чёрного юмора, стёба, и это мешает мне воспринять его повесть слишком уж всерьёз.

И во-вторых, направленность: видно, что текст написан не столько ради очернения «светлой ВС», сколько в защиту Урфина Джюса. Хотя защита, конечно, своеобразная получилась)) Но Урфину я в каноне симпатизирую, поэтому и Несветайловский Урфин воспринимается не как переворачивание образа с ног на голову, а скорее как овзросление и усиление канонического образа.

Вот если бы у Несветайло Урфин оказался стопроцентным мерзавцем, бездушным и холодным — тогда мне эта повесть наверно бы не понравилась...

URL
2015-09-04 в 12:14 

hanna-summary
это тоже не переворачивание образа
это то о чем недавно говорила в посте Иляна - что вот бывает вилка, а бывает в общем и не вилка, а смена жанра. Если бы это была не сказка, то было бы так. Увы. Я верю, кстати, что Просперо был бы жестоким руководителем. А вот Гаспар был бы жертвой революции 100%.

... интересно, вдруг подумалось, как часто в романтизирующих революцию книгах той эпохи на первый план выходит образ театра. Воспринималось не всерьез, видимо. Сначала.

2015-09-04 в 12:40 

Liquidator
Если бы это была не сказка, то было бы так. Увы.

Угу...)

Я верю, кстати, что Просперо был бы жестоким руководителем.

Я такую возможность допускаю, но всё же верю в лучшее)) Впрочем, действительно из всей пятёрки главных героев Просперо, на мой взгляд, самый суровый.

А вот Гаспар был бы жертвой революции 100%.

Ещё есть вариант «философский пароход», правда это тоже разновидность жертвы.
А ещё возможна аналогия с судьбой академика Павлова)

интересно, вдруг подумалось, как часто в романтизирующих революцию книгах той эпохи на первый план выходит образ театра

Ну так и создание СССР провозгласили в здании Большого театра))

URL
2015-09-04 в 13:27 

Ramine, Reine des souris
Рамина, Королева Полевых Мышей
Я допускаю, что Алёшкин мог из лучших побуждений написать книгу-предостережение.
Вряд ли. Просто старался идти в ногу со временем, как и автор "Змеиного молока". "Все побежали - я и побежал..."

Притчу о том, что будет, если очередные сторонники всеобщего счастья чересчур заиграются в сказку о свержении Толстяков.
После строк братьев Стругацких о безнадежности борьбы Араты-Горбатого добавлять уже было нечего - все было сказано.

2015-09-04 в 16:30 

фрау Рэтхен
Lass mich siegen, lass mich sterben, lass mich lieben, lass mich fliegen (c)
Я верю, кстати, что Просперо был бы жестоким руководителем. А вот Гаспар был бы жертвой революции 100%.
Вот +100.
Гаспар - это же такой классический тип интеллигента, который вроде как с революцией, но... Ну, понятно.
И Тибул-Робеспьер - имхо, бред. Тибул - он по сути своей союзник, а не предводитель. При сценарии "всё плохо" какое-то время он мог бы поддерживать Просперо, но быстро бы отделился (так сказать, перешёл бы в оппозицию).

2015-09-04 в 19:51 

Liquidator
Ramine, Reine des souris,
Кстати, «Змеиное молоко», на мой взгляд, само по себе было бы очень неплохой вещицей, если б не это желание автора перевернуть канон вверх дном)

После строк братьев Стругацких о безнадежности борьбы Араты-Горбатого добавлять уже было нечего - все было сказано.

Ну так сюжет извечный)

URL
2015-09-04 в 20:22 

Liquidator
Из Дикого Леса Дикая Тварь,

который вроде как с революцией, но...

Почему «вроде как») Он, по-моему, всей душой) Разве что только на баррикады самолично не рвётся... но и то в финале появляется вместе со всем восставшим народом)

это же такой классический тип интеллигента

В моём представлении, классический интеллигент как раз склонен к сомнениям в успехе любого начинания... В том числе и потому, что сознаёт: с победой революции кризис не заканчивается, наоборот, возрастают риски, и всё может ещё сто двадцать раз повернуться в самом непредсказуемом направлении, в том числе кровавом.

Но у доктора Гаспара никаких колебаний не просматривается. Он так же как Тибул и Просперо желает народной победы, радуется ей и явно воспринимает её как окончательный и бесповоротный перелом ситуации к лучшему. На страницах сказки у Гаспара не возникает даже намёка на опасение, что вожди перегрызутся после победы или что неопытный народ чего-то напортачит.

Тибул - он по сути своей союзник, а не предводитель.

Странно, но в тексте я этого не заметил. Тибул и Просперо оба поданы как народные вожди. Оба организаторы восстания. В этом качестве они равноправны, и отношение к ним одинаковое, хоть со стороны народа, хоть со стороны Толстяков.

Если и есть разница, то я бы сказал, что Просперо в большей степени идеолог, просветитель (Толстякам он заявляет: «Пятнадцать лет я учил народ ненавидеть вас и вашу власть»), а Тибул — моральный вдохновитель, своей смелостью подающий зажигательный пример.

И происходят оба из народа: один оружейник, другой гимнаст, циркач, — профессии самых натуральных простолюдинов. В отличие, скажем, от той же верхушки Французской революции, ибо Робеспьер, Дантон и многие их «коллеги», насколько я припоминаю, изначально были юристами, крючкотворами.

URL
2015-09-05 в 14:07 

tiger_black
Гриффиндорский идеалист
По этому принципу построено большинство продолжений к книгам Стругацких, изданных в серии «Время учеников». Сходные мотивы проскальзывают в «Звёздной» дилогии Лукьяненко, в сиквелах Незнайки от Бориса Карлова и Л.Осеевой—П.Солодкого, в продолжении к «Вам и не снилось», написанном дочерью Г.Щербаковой. Не удержался от такого подхода и Сергей Сухинов по отношению к Александру Волкову.
увы... с авторскими сиквелами спустя продолжительное время дело обстоит не лучше. и не только с сиквелами...

2015-09-05 в 14:11 

tiger_black
Гриффиндорский идеалист
Сказка Олеши — она ведь ещё и о любви — не явленной открыто, но согревающей изнутри, струящейся между строчек. Это книга о верной дружбе и самопожертвовании, о геройстве и обывательстве, о родственных душах, о разлуке и обретении друг друга. Сказка Олеши – это мистика, и феерия, история полная тайн и загадок. И карнавал, и готический роман, и тонкая лирика – всё уместилось на её страницах.

Алёшкин же прочёл «Трёх Толстяков» лишь как книгу о ненависти.


хорошо сказано)

2015-09-06 в 09:37 

Liquidator
tiger_black,

увы... с авторскими сиквелами спустя продолжительное время дело обстоит не лучше. и не только с сиквелами...

Угу, мне встречались примеры, когда автор в поздних книгах забывал о том, что сам же писал в ранних. И когда качество книжных серий заметно снижалось по мере появления новых книг. Правда, такого, чтобы автор строил очередную книгу на полном развенчании предыдущей, — сходу не припомню. Разве что, я слышал, одна из последних сказок о муми-троллях построена по такому принципу, но я её не читал.

хорошо сказано)

Спасибо)

URL
2015-09-13 в 09:16 

MigaJC
Liquidator, а где ты увидел апломб и самолюбование у Карлова? Я читала его книгу о Луне.

2015-09-13 в 11:33 

Liquidator
MigaJC, у Карлова не апломб, конечно, но пересмотр итогов Носовского «Незнайки на Луне». У Носова фактически описано, как рухнул капитализм и наступило светлое будущее трудового коротышечьего народа)

А Карлов тем же событиям даёт противоположное толкование: по его версии получается, будто это социализм на Луне развалился и начались времена дикого необузданного капитализма, явно списанного с российских «лихих 90-х».

URL
2015-09-13 в 21:56 

MigaJC
Liquidator, а почему у Карлова не апломб, в отличие от Алёшкина?

2015-09-13 в 21:58 

Liquidator
MigaJC, Карлов всё же старается сохранить характеры персонажей такими, какие они были у Носова (хотя у него не везде получается, имхо). Это признак уважения к первоисточнику и его автору.

URL
2015-09-13 в 22:23 

MigaJC
Liquidator,
.хотя у него не везде получается, имхо
А это мало у кого получается.

А поподробнее можно? На тему Карлова и ООС. Хотя бы в личку.

2015-09-14 в 10:37 

Liquidator
MigaJC, ну, например, отношение Козлика к деньгам.
У Карлова, Козлик, которому достался миллион, обомлел от радости и сделался совершенно счастлив, будто всю жизнь только о том и мечтал.

А у Носова — Козлик с Незнайкой, когда работали в Обществе гигантских растений, вполне могли претендовать на столь же огромные суммы, но оставались к деньгам совершенно равнодушны.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

записки Чугунного Дровосека

главная