• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Политика (список заголовков)
14:45 

Три толстяка, пост № 4

Теперь скажу о минусах сказки Олеши.

Главным (и чуть ли не единственным) недостатком мне показалась сцена казни Суок. Автор очень достоверно и с пронимающей до глубины души сентиментальностью описывает последние минуты храброй девочки: как ей горько прощаться с жизнью в такой ясный погожий день, как жаль, что не увидит она больше доброго клоуна Августа, лисичку в клетке, смелого Тибула... Как гордо отказывается Суок отвечать на вопросы своих палачей.

И читатель, незнакомый с развязкой, принимает всё это за чистую монету. А потом — хоп! — и всё наоборот, очередной цирковой фокус! На месте Суок всё это время была кукла!

Безусловно, я очень рад, что Суок спаслась. Но сама сцена «прощания с жизнью», вся её глубина и весь героизм — оказались обманом. Поэтому при перечитывании уже не получается воспринимать эту сцену всерьёз, переживая за бедную девочку-циркачку.

Возможно, именно это ощущение как-то повлияло на отзыв Лидии Чуковской, приведённый мною в позапрошлом посте.

Вторым минусом (впрочем условно, ибо таковы законы жанра) я считаю чёрно-белую нравственную палитру сказки. Все бедняки — по умолчанию «хорошие». Все богачи — «плохие». Любой толстяк — непременно обжора, а стало быть, богач, угнетатель трудовых масс. Любой франт и лавочник — заведомый враг простого народа. Все восставшие бедняки — вершат праведное дело революции и руководствуются при этом самыми чистыми помыслами: мечтой о справедливости, о свободе, о заре новой, благословенной эпохи всеобщего счастья.

Получается, сущность человека зависит исключительно от его социального положения. Душа, разум, совесть — ничего не значат. Если ты богат — будешь желать победы Толстякам, подавления мятежа и казни бунтовщиков. Если беден — значит, ты на стороне Тибула и Просперо, а любой, кто богаче тебя, — твой злейший враг.

Есть исключения, конечно. Силача Лапитупа, родом из народа, Тибул называет предателем — за то, что тот продался богачам. Наследник Тутти, хоть и воспитанный, как «волчонок», в неге и роскоши, — волчонком однако не оказывается. Доктор Гаспар явно не бедствует, и пользуется при этом уважением всех слоёв общества. Гвардейцы — колеблющаяся масса: часть ещё за старый режим, другие переходят на сторону народа.

Я, естественно, понимаю, что «Трёх толстяков» не следует в этом смысле трактовать буквально. Сказка аллегорична, многие моменты в ней утрированы. Появись там положительный толстяк, или добрый, без подвоха, лавочник, или пьяный жестокий люмпен среди прогрессивных народных масс — тем самым поэзия сказки бы нарушилась, а в голове у юных читателей возник бы раскордаж. Да и не факт, что советская цензура пропустила бы такие, диссонансом к коммунистической идеологии звучащие образы.

Тут, для сравнения, вспоминается взгляд Александра Дюма на события Великой французской революции 1789 года: в романах «Анж Питу» и «Графиня де Шарни», писатель, не кривя душой, показывает не только благородных революционеров или обездоленных, но в глубине души порядочных людей, пошедших против власти в честный бой. Дюма изображает и восставшую, озверевшую «чернь», мерзавцев, для которых нет ничего святого, извергов и насильников, опьянённых вкусом крови — бушующую толпу, которая без суда и следствия сажает на пики головы всех тех, кто ей не мил, и без грана сострадания творит бесчинства на улицах Парижа.

Это всё тоже было в истории. Но в «Трёх толстяках» на сей счёт нет ни слова.

Впрочем, и сам Олеша, насколько мне известно, всю жизнь мучился неполнотой своей принадлежности новому советскому миру. Но видя изъяны этого мира, испытывая инстинктивное отвращение к наиболее уродливым его гримасам, он тем не менее искал проблему в себе самом — именно себя он ощущал недозревшим до новой, коммунистической эпохи.

Так или иначе, мне было бы очень интересно узнать авторское вИдение судьбы толстяков в постканоне. В книге их сюжетная линия заканчивается на том, что богачи пытались бежать на кораблях заграницу, но были арестованы в порту матросами. Просьбы о прощении не помогли: народ им больше не верил. А самых главных Трёх Толстяков посадили в ту самую клетку в зверинце, где недавно томился Просперо.

Но мне интересно: что дальше? Казнят Толстяков? Оставят навечно в звериной клетке? Засадят в тюрьму? Отпустят, дав коленом под зад? Попробуют перевоспитать? Заставят честно трудиться?

Детская литература даёт разные примеры. В «Незнайке на Луне» всё устроилось бескровно и весело. «Раскулаченные» богачи (кроме Спрутса) худо-бедно вписались в новую жизнь. «Чиполлино» Родари в этом смысле реалистичнее, но и там автор старается удержаться в рамках гуманности; впрочем, там и разнообразия больше — очень неодинаково сложились судьбы синьора Помидора, барона Апельсина, герцога Мандарина, принца Лимона...

Реальность однако, тем более та, в которой жил Олеша, была куда менее радужна. Но желал ли Олеша гибели всем тем негодяям (действительным и мнимым), которых он так убедительно изобразил на страницах своей сказки? Думаю, нет. Хотя вопрос этот остаётся открытым.

@темы: историческое, впечатления, воспоминания, книги, коммунизм, мелочи из сказок, незнайка, политика, три толстяка

17:51 

Санкции как тест

Вообще эпопея с уничтожением санкционных продуктов напоминает своеобразный кармический тест на идиотизм)

Ибо тут одно из двух.

Либо в Кремле сидят идиоты, которые забыли, в какой стране живут, забыли про ленинградских блокадников и т.д., — а значит, рейтинг власти должен сильно пошатнуться.

Либо же рейтинг не пострадает, и тогда получается, что в Кремле сидят толковые ребята, которые всё правильно просчитали на много шагов вперёд. Но в таком случае идиотами окажется та часть электората, которая такой фортель послушно «съест».

К сожалению, второй вариант мне представляется гораздо более вероятным.

@темы: размышление, политика, дегенерация

23:49 

Санкционная аналогия

Уничтожение на границе санкционных продуктов имеет яркий исторический прецедент. Согласно книге академика Тарле, точно таким же образом два века назад французский император Наполеон пытался укрепить континентальную блокаду, нацеленную на удушение Англии.

Английские товары публично сжигались по всей Европе. Но, в отличие от большинства иных начинаний Наполеона, здесь он потерпел поражение. Контрабанда продолжала просачиваться сквозь все преграды, а французскую империю охватил экономический кризис. В конечном итоге, всё это подстегнуло Наполеона к войне 1812 года, которая окончилась катастрофой для него самого, его армии и империи.

Впрочем, отличие от сегодняшнего дня состоит в том, что Наполеон проводил блокаду всерьёз, в то время как нынешние действия российской власти больше смахивают на лукавство.

@темы: историческое, книги, наполеон, политика

06:32 

Убийство Бориса Немцова

Стиль убийства (если можно так выразиться) — очень похож на Кадыровский: самый центр Москвы, белое авто, наглость не знает границ. Так ведут себя люди, которые знают, что им всё позволено. Сразу вспоминаются убийство Политковской и расстрел на Ленинском проспекте 2006 года. Возможно, Кадыров, в свойственной ему манере, решил порадовать Путина. Немцовская брошюра «Путин: Коррупция» — вполне достаточная причина, чтобы попасть в чёрный список личных врагов хоть чокнутого горца, хоть самого Путина.

Не исключены впрочем и чисто коммерческие разборки. Немцов был человеком небедным, финансировал митинги оппозиции в 2011–2012 годах.

Из конспирологических версий обращает на себя внимание высокая смертность несостоявшихся преемников Ельцина. Насколько я помню, до того как «официальным» преемником в 1999 году был объявлен Путин, — на эту же роль поочерёдно рассматривались два других Ельцинских фаворита.

В 1996 году фаворитом был генерал Лебедь, которому Ельцин почти что открытым текстом предрёк победу на грядущих президентских выборах 2000 года. Однако Ельцинские симпатии к Лебедю иссякли уже через несколько месяцев. А в 2002 году, уже при Путине, давно сошедший с вершин политического Олимпа Лебедь погиб в авиакатастрофе. (Кстати, так же, как и его коллега по президентским выборам 1996 года Святослав Фёдоров, которого впрочем никто на роль преемника не рассматривал.)

А в 1997 году Ельцин привёз из Нижнего Новогорода молодого перспективного политика Бориса Немцова, дал ему ключевой пост в правительстве, пообещал не увольнять в течение 2-х лет, и на какой-то международной встрече представил Немцова как своего будущего преемника. Правда, уже через год о своём обещании Ельцин забыл, Немцов был отправлен в отставку, и с тех пор карьера его пошла на убыль. А финальная точка была поставлена несколько часов назад.

Впрочем, в конспирологию я не верю. Былую популярность Немцов давным-давно растерял, и для Путина его фигура никакой угрозы не представляла. Разве что лишь нагнетание Кремлём ненависти в обществе могло побудить к действию каких-нибудь полоумных Антимайданщиков, подобных приснопамятному Квачкову, пытавшемуся взорвать Чубайса. Однако и это маловероятно, ибо дальше словесных угроз сторонники Антимайдана обычно не шли; те же из них, кто всерьёз готов убивать, воюют сейчас в Донбассе, а не охотятся на оппозиционных политиков. Да и разъезжают отнюдь не на иномарках.

@темы: размышление, политика, дегенерация

23:18 

Народный сход на Манежной

Были мы сегодня с Из Дикого Леса Дикая Тварь на митинге в поддержку братьев Навальных, он же народный сход, он же несанкционированная акция в поддержку всего хорошего против всего плохого.

Основные мои впечатления такие:

1. Народу было мало. Думаю, в общей сложности не больше 2–3 тысяч человек.

2. По сравнению с прошлым митингом, в котором я участвовал (а было это сразу после выборов мэра Москвы в сентябре 2013 года), народ сделался злее, целеустремлённее. Меньше стало веселья, шуток, всеобщего добродушия.

3. Но, учитывая уменьшение числа протестующих, нынешнее озлобление можно квалифицировать как маргинализацию протеста.

4. Вместе с тем, даже маргинализованный протест всё ещё не настолько радикален, чтобы кого-то свергать или даже всерьёз помыслить об этом.

5. Помимо привычных уже кричалок ничего примечательного на сегодняшнем митинге не было. Разве что только привнесли некоторую движуху ряженые «казаки», сновавшие «паровозиком» сквозь толпу с явным желанием спровоцировать драку.

6. Если в начале массовых митингов в декабре 2011 года казалось, что народ наконец прозрел, осознал, что за шушера сидит в Кремле, и готов положить этому конец, то теперь ощущение противоположное: тех, кто понимает, что творится в стране, и кому это небезразлично, — осталось очень-очень мало. Основная же масса народонаселения погрязла в каком-то нескончаемом крымнаше, предновогоднем оливье и прочем бытовом анабиозе, свидетельствующем то ли о затмении мозга, то ли о полном его отсутствии.

7. Так что мысли мои на сей счёт невесёлые и примерно соответствуют известному стихотворению классика:
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.


8. Зато к Навальному я проникся уважением после его отчаянного и смелого поступка. Когда человек в безнадёжной ситуации, рискуя загреметь в тюрьму на долгие годы, тем не менее выходит на площадь, потому что там собрались люди, пришедшие поддержать его самого и его брата, и он просто не может позволить себе отсиживаться в тепле и уюте — в этом есть что-то одновременно и несгибаемо-патетическое, и очень человечное.

Пожалуй, это и есть самая наглядная противоположность той бессердечной слякоти, которую являет собой Путин и весь его чекистско-воровской режим.

@темы: впечатления, дегенерация, жутко-паффосный-пост, неполиткорректное, политика, размышление, реал, респект, стихи

18:29 

Наивные прогнозы

Смотрю, среди либеральных журналистов и комментаторов реакция на обвал рубля почти сплошь сопровождается пророчествами о скором уходе Путина, коллапсе правящего режима, грядущем массовом народном возмущении и т.п.

На мой взгляд это всё, к сожалению, полная ерунда. В странах с авторитарным режимом и несвободными СМИ никакие финансовые обвалы не ведут к смене власти. В той же Белоруссии за последние 20 лет зайчик девальвировался множество раз, и падение курса бывало куда более резким. А рейтинг Лукашенко всё равно под 80%, даже без всяких фальсификаций.

Похожая ситуация вроде бы в Венесуэле при Мадуро. А ещё можно Зимбабве вспомнить, где в ходу купюры с многомиллиардными номиналами — настолько их обесценила инфляция; и ничего, президент Мугабе сидит на вершине власти уже который десяток лет, даром что самому ему за 90.

Так что у Путина всё ещё впереди))

@темы: политика, аналитика

03:47 

Медицинская реформа в Москве

Нынешняя реформа московского здравоохранения, всколыхнувшая волну протеста медицинских работников, у меня вызывает неоднозначные чувства.

Сразу вспоминается прошлогодняя реформа Академии наук, свалившаяся на учёных как снег на голову.

Сейчас отчётливо видны те же признаки:

1. Самоуправство властей: реформа проводится внезапно, без обсуждения с теми, чьи интересы она затрагивает напрямую. Год назад поставили перед фактом учёных. Сейчас не спрашивают мнения врачей и, тем более, пациентов.

2. Методы реформы — варварские: устоявшуюся систему режут по-живому, бездарно, разрывая десятилетиями складывавшиеся связи, разрушая механизмы взаимодействия между людьми, организациями и т.д.

3. Информационное сопровождение реформы — лживое: чиновники играют словами, прячут свои истинные намерения за благостной демагогией: ликвидацию называют реорганизацией, увольнения — оптимизацией, закрытие — объединением...

4. И при всём при том, потребность в реформе давно назрела. Другое дело, что методы и направление реформ должны быть совсем иными. Сказать же, что до сих пор, до вмешательства чиновников, всё было прекрасно в московской медицине или в Академии наук — этого сказать нельзя.

Бюджетная медицина давно уже «прославилась» массовым взяточничеством, бесчеловечным отношением к пациентам. В 31-й московской больнице я сам насмотрелся такого скотства, о котором вслух говорить не хочется; а ведь это ещё считалась одна из лучших больниц.

В академической системе свои уловки — фиктивные публикации, фиктивные конференции, имитация научной деятельности с единственной целью распила бюджетных денег, плюс ещё сдача в аренду помещений. Огромная бюрократическая махина, занимающаяся не столько наукой, сколько бессмысленным бумагомаранием.

Есть безусловно и хорошие врачи, талантливые профессионалы, самоотверженные люди, которые лечат больных не за мзду, спасают жизни. Есть настоящие учёные, старающиеся несмотря ни на что двигать науку, вести исследования, разрабатывать что-то новое и полезное. Однако сама система в обоих случаях порочна.

А значит, реформа необходима. Вот только сильно сомневаюсь, что нынешняя власть своими методами добьётся чего-то путного. Эти люди, как в похабном анекдоте про царя Мидаса, — всё, за что берутся, превращают в известную субстанцию.

5. Что же касается жертв реформирования — учёных и врачей — тут наблюдается печальная картина. Да, есть небольшое протестное ядро, кто всерьёз готов бороться с произволом властей и не боится назвать вещи своими именами. Но таких меньшинство, и на них даже их коллеги по протестам смотрят с опаской, как на буйных или не вполне адекватных.

Основная же масса недовольных реформами — привыкла молчать в тряпочку, либо позволяет себе высказываться очень осторожно, с оглядкой.

Я это хорошо помню по прошлому году, когда в академической среде поднялся протест против реформы РАН. Ругали министра Ливанова, неких анонимных реформаторов, изредка поминали премьера Медведева. Но высказаться против Путина — ни-ни. Как можно! Это же эль шкандаль!

Причём это не тупоумие в стиле «царь хороший, он не знает, это всё бояре плохие». Будь так, можно было бы даже извинить такую позицию наивным прекраснодушием: мол, люди до последнего стараются верить в лучшее, в то, что там наверху сидит хороший человек, которого просто ввели в заблуждение.

Ничего подобного. Уже когда ежу было понятно, что Путин всё прекрасно знает, и именно он продавливает реформу, вытирая ноги об учёных, о депутатов, обо все регламенты, — даже тогда критиковать Путина учёные всеми силами избегали, предпочитая срывать зло на пешках и исполнителях.

И сейчас, во врачебной среде, по-моему та же картина. Что, впрочем, не удивительно, если вспомнить, как совсем недавно именно врачи в тандеме с учителями брали «под козырёк» в избиркомах, куда мэрия спускала разнарядки по фальсификации выборов.

Фактически, это не что иное как въевшееся в характер холуйство, и пока люди сами из себя этого не выцарапают, — власть так и будет обращаться с ними как со скотом, подвергая «реформам», «оптимизациям», уплотнениям, переселениям и прочему беспределу.

@темы: воспоминания, дегенерация, политика, размышление

18:22 

Король и царь

Давно хочу сделать пост про двух титулованных в прошлом особ)
Хотя симпатии мои безусловно на стороне республиканской формы правления, однако судьбы всяческих королей, императоров и царей мне всегда были интересны.
А те два экс-монарха, про которых я хочу рассказать, по своему уникальны. Тем более, что оба всё ещё здравствуют, хотя и в преклонных годах.

Один из них — знаменитый «король-комсомолец» Михай I. Королём Румынии он успел побывать дважды, причём первый раз — ещё в 1920-х годах, будучи совсем ребёнком. Для сравнения, мой шеф, которому сейчас 86 лет, тогда ещё даже не родился, а Михай уже был королём.



Впрочем, правление его, за малостью лет, было чисто номинальным. А второй королевский срок Михая пришёлся уже на сороковые годы — разгар мировой войны. Там Михай тоже по преимуществу оставался марионеткой при маршале Ионе Антонеску, профашистски настроенном диктаторе Румынии. Михаю по долгу службы приходилось даже принимать нацистские парады и галантно любезничать с людьми, которых он в глубине души ненавидел. Румыния в ту пору воевала на стороне Гитлера против СССР. И так бы и остался король Михай неприглядной пустышкой в истории своей страны, если бы не совершил один достойный поступок. В 1944 году Михай возглавил государственный переворот, арестовал маршала Антонеску и вывел Румынию из гитлеровской коалиции.

За это СССР наградил короля (не взирая на его монарший статус) высшим советским военным орденом — Орденом Победы. Орден этот вручался настолько редко, что за всю историю им были награждены только 17 человек. Из этих семнадцати последним ныне живущим кавалером ордена остался только король Михай.



Но даже высокая награда не спасла короля от вынужденного отречения (под дулом пистолета) и последующей эмиграции, когда в Румынии после войны установилось коммунистическое правление. До этого два с половиной года Румыния являла собой любопытный исторический прецедент: коммунистический режим при действующем короле.

Сейчас Михай — уважаемый человек, почётный гость на разных официальных мероприятиях. На свой 90-й день рождения выступил с речью в румынском парламенте.



Другой экс-монарх, о котором я хочу рассказать, — бывший царь Болгарии Симеон II. Если королей на свете пока ещё предостаточно, как свергнутых, так и правящих, то человек, успевший побывать царём, в настоящее время один на всей планете.

Подобно румынскому королю Михаю, болгарский царь Симеон ещё в детские годы числился главой государства, а после войны, когда в Болгарии упразднили монархию, отправился в изгнание.

Уникален же бывший царь не только благодаря редкому в наши дни титулу, но ещё и по причине головокружительного карьерного реванша. Переждав в эмиграции всю эпоху коммунистического правления, продлившуюся без малого полвека, Симеон вернулся на родину, уже в демократическую Болгарию, и там, победив на вполне свободных выборах, занял пост премьер-министра — де-факто высшую государственную должность.

Вряд ли были ещё такие случаи в истории, чтобы человек возглавлял страну дважды, с перерывом в 55 лет, сначала как монарх, затем как демократический лидер.



Правда, второе правление Симеона продлилось не намного дольше первого: в 2005 году на очередных перевыборах царь утратил премьерский пост, а в 2009 году окончательно ушёл из политики.

Кстати, царские амбиции Симеона успел высмеять в довольно едкой эпиграмме ещё Самуил Маршак в 1954 году:

Симеоны без короны

Гостит в Мадриде Симеон —
Без отчества, фамилии,
Но Симеона почтальон
Отыщет без усилия.

Не нужно для таких персон
Фамилии и отчества.
Ведь он — не просто Симеон,
А бывшее «высочество»!

В Мадрид приехав, Симеон
Сказал корреспондентам,
Что он себя на царский трон
Считает претендентом,

Что по рожденью своему
Он бывший принц болгарский
И очень хочется ему
Присвоить титул царский.

«По Сеньке шапка», говорят.
Но в лавках шапочных навряд
Отыщется корона
Для принца Симеона.

На свете принцев — что котят —
Несметное количество!
И все «высочества» хотят
Пробраться в «их величества».

Для этих принцев и принцесс,
Напрасно ждущих царства,
Холодный душ или компресс —
Отличное лекарство!


Грядущего возвращения Симеона во власть Маршак явно не предполагал.

Факты и фотографии заимствованы из википедии)

@темы: историческое, политика

03:45 

Песенка Страшилы

Волковский Страшила нередко от радости поёт песенку собственного сочинения: «Эй-гей-гей-го!», добавляя по случаю разные рефрены и восклицания, например «Я снова-снова-снова с Элли», «Элли опять спасла меня!», «У нас удивительный друг!» и т.д.

Баумовский Страшила в первой книге поёт один-единственный раз — после того, как Аист снимает его с шеста посреди реки и возвращает к друзьям. Страшила обнимает друзей, но в песне его никаких «снова-снова» нет. Сама же песенка в оригинале Баума звучит так: «Tol-de-ri-de-oh!».

Как подсказывает интернет, припев этот скорее всего восходит к строке из баллады под названием «Чёрная ворона» (точнее «Ворона-падальщица» [«Carrion Crow»]):
«Sing tol de rol, de riddle row!»

Смысл этой строчки неясен — то ли простое звукоподражание, заведомая бессмыслица, то ли некий искажённый со временем текст, реконструировать который вряд ли возможно.

Впрочем, строка эта в балладе появилась не ранее 1796 года. Сама же баллада существенно старше — она относится к эпохе правления английского короля Карла Второго (1660–1685), и представляет собой политико-религиозный памфлет. Под хищной вороной-падальщицей подразумевается сам король Карл II, лишивший пуританское духовенство средств к существованию, а также приказавший вырыть из могил тела покойных цареубийц (голосовавших за казнь его отца, Карла I, в период Английской революции), повесить их и четвертовать.

В оригинальной версии баллады строка «tol de rol» отсутствует, ну а в версии 1796 года первый куплет звучит так:

The carrion crow he sat upon an oak,
And spied a taylor cutting out a cloak;
With a heigh ho! the carrion crow!
Sing tol de rol, de riddle row!


Любопытно, что Волков, судя по всему, каким-то образом ухитрился выяснить происхождение таинственного Баумовского «Tol-de-ri-de-oh!», поскольку предложенная Волковым замена — то самое «Эй-гей-гей-го» — явно восходит к словам «a heigh ho» из третьей строчки вышеприведёного куплета.

На русский язык «heigh-ho» в значении удивления/восторга переводится как «ну и ну!», «ого!», «ого-го!».

@темы: изумрудное, историческое, книги, мелочи из сказок, политика, эсмерология

22:20 

Судьба Шотландии

По поводу референдума о независимости Шотландии... Решать, конечно, шотландцам, а мои симпатии всё-таки на стороне единства Великобритании.

Ибо, во-первых, назвать шотландцев угнетённой нацией никак нельзя.

Во-вторых, нет у меня оснований желать Великобритании распада, поскольку это давно уже не империя, тянущая щупальца по всей планете, а вполне образцовая современная республика (несмотря на формально сохраняющийся королевский двор).

А в-третьих (и в главных) — мне кажется важным, чтобы в мире сохранялись успешные примеры союзных государств, объединяющих разные народы на равноправной основе.

Если такая форма государственного устройства докажет свою эффективность и жизнеспособность, то повысятся шансы на воссоздание в каком-нибудь варианте Союза и вокруг России. Лично мне бы этого очень хотелось.

Пока же динамика скорее разочаровывающая: СССР развалился, Югославия распалась (причём отнюдь не мирно), Чехословакия цивилизованно «развелась», в Бельгии сильны центробежные тенденции, и даже в Европейском Союзе объединительный порыв прежних десятилетий почти иссяк.

@темы: политика, размышление

14:38 

Альтернативная социология московской мэрии

Зашёл я в преддверии выборов на портал «Активный гражданин», посмотреть, что там за голосовалки такие.

Портал этот, как подсказал интернет, разработан по поручению московского мэра Сергея Собянина. Суть портала проста (цитирую по сайту Инфоцентра Правительства Москвы):

«"Активный Гражданин" позволит проголосовать за тот или иной вариант развития столицы или решения какой-либо проблемы. Результаты электронных референдумов будут воплощаться в жизнь. На голосование еженедельно будут выноситься вопросы по актуальным городским темам, от транспорта и благоустройства территорий до здравоохранения и образования.»
www.icmos.ru/news/17292

Итак, захожу в один из опросов, посвящённый летним кафешкам. Что-то о том, что мэрия разработала единые стандарты открытых вернад. Читаю вопрос: «А как вы оцениваете изменение облика летних веранд?»

Смотрю варианты ответов для голосования:
1) Положительно, стало лучше
2) Положительно, но нужно сохранить возможность обустройства сезонного кафе по индивидуальным проектам
3) Не заметил(а) изменений
4) Затрудняюсь ответить

Так вот, мне очень интересно: а где вариант «Отрицательно»?
Если мне не нравятся эти бесконечные единые стандарты, которые мэрия внедряет где ни попадя? Если я против сплошной бюрократизации, при которой тонны бумажек и предписаний по любому поводу нарастают в геометрической прогрессии? Если я НЕ хочу, чтобы мэрия совала свой нос в те сферы жизни, которые её не касаются?

Мне, значит, надо выбирать между «просто положительно» и «очень положительно»? Или делать вид, что я затрудняюсь с ответом? Так я вовсе не затрудняюсь))

Но при такой «социологии» уже даже не удивляет красующаяся справа на том же портале колонка новостей с заголовком: «99% жителей Москвы проголосовали за единые требования для ограждений стройплощадок».

Рискну предположить, что 99% жителей Москвы вообще не слышали про этот портал, не то что там за что-то голосовать. Но даже если считать только голосовавших, то, при таком раскладе возможных ответов, цифра в 99% кажется даже скромной. Почему сразу не 146%?))

И последнее, что меня насторожило на этом портале: ни до ответа на опрос, ни после — нигде не высвечивается расклад голосов. В большинстве ты или в меньшинстве — об этом видимо можно будет узнать, только если результаты опроса попадут потом в колонку новостей, ту самую где 99%. Но, сдаётся мне, попадает туда далеко не каждый опрос.
А соответственно — пространство для махинаций безгранично.

UPD: Пришёл ответ по обратной связи на мою претензию:
«Добрый день!

В ближайшее время мы добавим функцию - "Добавить свой ответ" и "Отказаться от прохождения опроса". Спасибо Вам за активной участие в жизни города. Это частый вопрос от пользователей приложения, поэтому в скором времени эти варианты ответа будут добавлены.

С уважением,
Команда проекта Активный Гражданин
»

Вежливый тон, конечно, располагает) но, замечу, добавлять вариант именно отрицательной оценки — они по-прежнему не обещают))

@темы: политика, дегенерация, впечатления

12:27 

Охота за голосами

Сейчас по городскому телефону позвонили какие-то странные люди...) Обратились по имени-отчеству. Я вначале подумал — может какие знакомые? Однако представились социологической службой, спросили известно ли мне о выборах 14-го числа [говорю, да] и знаю ли я адрес своего избирательного участка [говорю, нет].

Но тут, вместо того, чтобы, например, сообщить мне этот адрес или напомнить про «гражданский долг», — спрашивают (с живым интересом): «Так вы не собираетесь голосовать?»
Я говорю: в воскресенье решим.

На этом «социологическая служба» вежливо попрощалась.

Ощущение от этого «соцопроса» осталось однозначное: кто-то там явно присматривается, чтобы украсть голоса тех, кто не придёт на выборы.
Да и какая, в самом деле, соцслужба будет обращаться по имени-отчеству к случайному, казалось бы, абоненту?

Интернет подсказал, что телефонный номер, с которого был звонок, принадлежит Отделу благоустройства ОАО «ДЕЗ Обручевского района», и связан этот ДЕЗ с управой моего района.

@темы: впечатления, констатация фактов, политика

17:35 

Коммунизм, часть 10

Проблема 11: догматизм

Особенность любой прогностической теории социального, экономического или политического свойства состоит в том, что в любой момент эта теория может разойтись с реальностью. Даже идеально работающая сегодня теория — завтра может дать сбой. И даже гениальный прогнозист способен ошибаться.

Жизнь не стоит на месте, постоянно появляется что-то новое, и в этих изменяющихся условиях зачастую выявляется неточность, неполнота или даже абсолютная несостоятельность тех теорий, которые ещё вчера казались непреложной истиной.

Марксизм не исключение. К примеру, Маркс предсказывал нарастание классовой борьбы между угнетателями (капиталистами) и угнетёнными (пролетариатом). В обществе должна была усугубляться поляризация: пролетариев должно было становиться всё больше и больше, пока наконец не накопится критическая масса для социально-политического взрыва. Этим взрывом должна была стать коммунистическая революция в крупных промышленных странах — Англии, Франции, Германии. А в силу прочнейших экономических и политических связей этих стран со всеми остальными — революция должна была вскоре перейти национальные границы и стать всемирной.

Предполагалось, что установленный после революции новый уклад, основанный на обобществлении хозяйствования и упразднении частной собственности, окажется эффективнее свободной конкуренции, бытовавшей в эпоху капитализма. Справедливое общество сформирует нового человека.

Но ничего этого не сбылось. Условия жизни пролетариата постепенно улучшились без всяких революций. Поляризация общества ослабла. Коммунистические революции происходили спорадически (Парижская коммуна во Франции, Октябрь 1917 года в России, восстание спартакистов в Германии), но они не были подкреплены достаточной массой пролетариата и потому в большинстве случаев окончились провалом. Там же, где коммунистический режим уцелел, пожар мировой революции всё равно не разгорелся, — взаимосвязь между странами оказалась недостаточно крепкой. Обобществление собственности не привело к изобилию. Социализм не только проиграл капитализму в экономике, но ещё и оказался чрезвычайно нестойкой формацией: вместо того, чтобы с годами наращивать мощь, он прогнил изнутри и развалился.

Здравомыслящий человек в такой ситуации задался бы вопросом: почему теория не подтвердилась практикой? В чём была ошибка теоретиков? Насколько эта ошибка фундаментальна? Т.е. можно ли её исправить, улучшив тем самым теорию, или вся теория в целом никуда не годится?

Однако наследникам Маркса крайне редко хватало смелости признать ошибку в расчётах. Учение Маркса-Энгельса, а затем и Ленинские цитаты стали восприниматься чуть ли не как Священное писание, сомневаться в котором недопустимо, а подчас и опасно.

Тем самым, теория превратилась в догму. Ленин ещё мог исправить какие-то несоответствия — например, убедившись, что «военный коммунизм» не работает, Ленин объявил переход к нэпу, но и то предполагалось, что это лишь временная уступка. Последователи же Ленина всё чаще старались подогнать реальность под негодную теорию, вместо того, чтобы теорию развивать на основе фактов.

Возникавшие при этом расхождения между теорией и практикой принципиально игнорировались, либо, когда разрыв становился уж слишком заметным, вопиющим, — этому подыскивались объяснения ложные, фальшивые, лишь бы только не ставить под сомнение привычные догмы («В стране голод? Виноваты кулаки и вредители, а не коллективизация»; «Рабочие на Западе уже обзаводятся автомобилями? Такого не может быть, это буржуазная пропаганда, на самом деле западные рабочие изнемогают от непосильного труда и скоро уже совершат революцию».)

Казалось бы, в такой принципиальной слепоте есть свои достоинства: люди упорно защищают теорию от нападок, хранят верность своим убеждениям. Догматизация бережёт теорию от разложения и распада, продляет ей жизнь на века.

Однако на самом деле всё наоборот. Теория при таком отношении погибает. Ибо, как известно, догма есть истина убитая и мумифицированная. А живая истина возможна только в развитии, в движении.

В догматизированной теории отрыв от реальности рано или поздно становится настолько кардинальным, что эту теорию перестают воспринимать всерьёз.

Применение же такой теории напоминает попытку открыть замОк не тем ключом. Человек настойчиво втискивает непригодный ключ в замочную скважину, пока в конце концов не сломается либо замОк, либо ключ.

Отсюда вывод: чтобы вернуть коммунистической теории жизнеспособность, нужно исправить ошибки, допущенные Марксом. И впредь избегать любой догматизации.

Гипотезы о том, как можно было бы осовременить учение Маркса, я изложу в следующих записях.

@темы: размышление, политика, ленин, коммунизм, идеи, философия

17:45 

Коммунизм, часть 9

Проблема 10: отсутствие правильных коммунистов

Эта проблема вплотную примыкает к предыдущей. Суть её в том, что даже среди людей, считающих себя коммунистами или позитивно относящихся к коммунистической идее, — большинство на самом деле смутно представляют себе, что такое коммунизм, и в глубине души являются сторонниками совсем иных идеологий.

Возьмёшь одного такого «коммуниста», присмотришься, — а оказывается, он имперец. Живой пример — писатель и журналист Александр Проханов. Ему важнее великая империя, православная святая Русь, и он рассматривает Советский Союз лишь как одну из форм реализации великой Руси.

Возьмёшь другого — он просто ностальгирует по временам своей молодости, когда деревья были выше, трава зеленее, а девушки благосклоннее.

Третий — скучает по стабильной зарплате и колбасе по 2.20.

Четвёртый — романтик революционной борьбы. Если революция вдруг победит, он сам не будет знать, что делать дальше.

Пятый — вообще расист. Помню, в 90-е годы мне встретилась листовка на столбе с лозунгом: «Наше дело правое, наша кожа белая, наше знамя красное!» Какое, спрашивается, отношение имеет цвет кожи к красному знамени?

И так далее. Найти человека, который верил бы именно в коммунистические идеалы, не перемешивал бы их ни с чем лишним, и притом сохранял бы приверженность здравому смыслу, гуманности и объективности, без которых, на мой взгляд, никакой коммунизм просто не существует (а точнее очень быстро вырождается в бредовое умопомешательство, садизм или враньё), — такого человека найти крайне сложно, почти нереально.

Но даже среди тех, кто разделяет все основные принципы коммунизма, — тоже царит полнейшая разноголосица. Каждый второй — мнит себя самым точным интерпретатором коммунистической идеи. Со стороны же такие претензии на идейное лидерство чаще всего смотрятся смешно и глупо, и уж точно не смогут объединить разрозненное коммунистическое движение в сколь-нибудь значимую политическую либо идейную силу. Такова, кстати, участь и моих нынешних набросков (хотя на полноценное воссоздание теоретической базы коммунизма они заведомо не претендуют, ибо слишком примитивны и ненаучны).

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

12:52 

Коммунизм, часть 8

Проблема 9: Сталин и репутация

Это то, что в современной социологии, если не ошибаюсь, называется негативным рейтингом. У коммунизма как идеологии — негативный рейтинг очень высок. «Спасибо» Сталину и прочим «выдающимся деятелям» коммунистического движения.

Негативный рейтинг означает наличие жёстких, непримиримых противников. Тех, кто настроен категорически против данной идеологии.

Для сравнения, среди российской политической элиты индивидуальный негативный рейтинг очень высок у Жириновского, Зюганова, Чубайса, т.е. при соцопросах существенный процент людей заявляет, что за данную личность не проголосовал бы никогда и ни при каких обстоятельствах.

Это же относится и к коммунистической идеологии. Если бы, к примеру, речь шла не о коммунизме, а о каком-нибудь условном «тапулосизме», там негативного рейтинга бы не было. Была бы группа сторонников и существенная масса людей безразличных. Коммунизм же, в отличие от выдуманного мной тапулосизма, очень сильно скомпрометирован, отягощён тяжелейшим балластом совершённых во имя его преступлений.

Сюда же добавляется ощущение «отыгранной карты», появившееся после коллапса СССР в 1991 году. Т.е. люди, не вдаваясь в подробности, заведомо считают эту идеологию устаревшей и провальной.

И таких людей большинство, а особенно велика их доля среди правящей элиты. Для них любой намёк на реальное возрождение коммунизма или восстановление СССР — звучит так же дико, как предложения вернуть в России юлианский календарь, короновать президента, обуться в лапти, отрастить хвост и залезть на дерево, поближе к обезьянам. Коммунизм для этих людей — в лучшем случае прошлый век, к которому нет возврата.

Как ни странно, сторонники Сталина только усугубляют такое отношение. Ибо когда очередной современный сталинист начинает доказывать, что массовых репрессий не было, или их было мало, или они осуществлялись «за дело», или их можно извинить тем, что одновременно шёл экономический подъём, от сохи страна шагнула семимильно к атомной бомбе, и вообще время было такое, — у более гуманно настроенного человека просто вянут уши.

А если современный сталинист начинает ещё и высказываться, что неплохо бы сейчас тех-то расстрелять, этих-то подавить железной рукой, то-то запретить, то-то прекратить — речи эти помимо неприязни к данному сталинисту и Сталину среди среднестатистических современных более-менее образованных людей формируют также ощущение устарелости всего, что связано со Сталиным, с его методами, с коммунизмом, Советским Союзом и т.д.

Сказать, например, нынешнему подростку, что нужно запретить фильмы о Джеймсе Бонде и, скажем, мини-юбки, — так он посмотрит на такого советчика как на динозавра, выползшего незнамо из какого музея (и правильно сделает). Или предложить расстрелять всех либералов, мол, «в Китае же применяются расстрелы, например, к коррупционерам», — что ж, посмотрят как на Брейвика.

Если же речь заходит о том, что «предали великую страну», «продали родину злобным пиндосам», «пятая колонна осуществила жидомасонский заговор, а Горбачёв и Ельцин были агентами ЦРУ», — тут уже небольшое здравое зерно, содержащееся в подобных рассуждениях, полностью тонет в злобной паранойе, и тем самым лишний раз компрометирует коммунистическую идею. Ибо что хорошего в идее, которую защищают злобные параноики?

Объективности ради, отмечу, что среди сталинистов на самом деле немало людей добрых и порядочных, которые никаких преступлений в жизни не совершали и совершать бы не стали. Даже мои дед и бабушка до последних своих дней были сталинистами. Однако современное общество и, особенно, интеллектуальная элита подобную систему взглядов в большинстве своём отвергают категорически.

Решение этой проблемы мне видится в поиске новой терминологии. Скомпрометирована конкретная идея (коммунистическая), конкретные способы её воплощения (советский режим, маоистский, полпотовский), конкретные люди (Сталин, Ленин и т.д.). Но в основе этой идеи лежат принципы и стремления куда более древние, чем коммунистический манифест Маркса середины XIX века, и куда более чистые, чем застенки ГУЛАГа.

В основе лежит тяга людей к справедливости, к всеобщему равенству, к идеально-устроенному государству и обществу. Эти стремления гораздо старше понятия «коммунизм», более того, они присущи человеческой натуре. А значит, спустя какое-то время эти идеалы воскреснут, хотя и, возможно, под другими названиями. Правда, лично мне отказываться от слова «коммунизм» не хотелось бы, но, в конце концов, дело в сути явления, а не в его вывеске.

Мне также думается, что возрождение коммунистической идеи в обществе произойдёт тем скорее, чем быстрее прекратятся споры о Сталине и его роли в истории. Ибо Сталин, как бы к нему ни относиться, всё же элемент прошлого, причём всё более отдалённого, а коммунизм, как хочется надеяться, — идеология будущего. Ну а как говорил Страшила Мудрый, «стоя на месте, вперёд не продвинешься». Иными словами, пока нынешние коммунисты и их оппоненты спорят о Сталине, они так все и остаются в эпохе как минимум 60-летней давности, которая с каждым годом становится всё более замшелой и всё менее актуальной для новых поколений.

@темы: идеи, коммунизм, политика, размышление, философия

13:56 

Коммунизм, часть 7

Проблема 8: радикализм

Если же оставаться в пространстве политических партий и течений, то тут у коммунизма есть ещё одна серьёзная проблема. Дело в том, что по классическому разделению политического спектра на левых, центристов и правых, — коммунистические партии вполне справедливо причисляются к левым радикалам.

Коммунисты левее социалистов, которые в свою очередь левее социал-демократов, которые левее центристов.

Левее коммунистов — только т.н. «леваки», т.е. маргинальные крайне-малочисленные группы буйных революционеров и террористов, типа «Фракции Красной Армии» (РАФ), действовавшей в ФРГ в 1968—1998 годах и занимавшейся терактами и политическими убийствами ради высоких коммунистических идеалов. Де-факто это либо революционеры, опоздавшие со своими идеалами лет на 100 (и потому их деятельность воспринимается уже не как героизм, а как анахронизм и криминал), либо просто одухотворённые бандиты.

Соседство для компартии, откровенно говоря, невыигрышное.

Но проблема, разумеется, не в леваках, а в том, что нормально развивающееся более-менее обеспеченное общество никогда не голосует за радикалов. Общество западного типа, т.е. достаточно сытое и живущее десятилетиями без существенных потрясений, голосует всегда за центристов с тем или иным небольшим уклоном — маятник качается туда-сюда, и левоцентристы сменяются правоцентристами, а потом обратно.

В такой системе у радикалов (в т.ч. у коммунистов) — нет никаких шансов. Шансы появляются лишь на крутых поворотах, в острые кризисные периоды. Тогда да, к власти могут прийти левые радикалы (вариант Чили времён Альенде, правда там у власти оказались не коммунисты, а социалисты, но, говорят, социалисты в силу местной специфики были там даже радикальнее коммунистов), либо правые радикалы (вариант Германии 1933 года).

В остальное, более спокойное время — коммунисты могут прийти к власти лишь силовым путём, после чего им потребуется так или иначе избавиться от честных выборов, чтобы власть не отдавать, и далее см. Проблему № 7.

Впрочем даже честный приход к власти парламентским путём в кризисный период — тоже неминуемо ведёт к Проблеме № 7, поскольку, как только кризис окажется преодолён, радикальная идеология перестанет быть востребована обществом.

Либо же сами коммунисты в такой ситуации подвергнутся перерождению (о чём я подробнее скажу ниже), т.е. сместятся от радикальных позиций к центру и, значит, де-факто перестанут быть коммунистами, сохранив, быть может, только название.

@темы: идеи, коммунизм, политика, размышление, философия

14:21 

Коммунизм, часть 6

Проблема № 7: несовместимость коммунизма с современной демократией

Современная демократия предполагает, что власть должна обновлять мандат доверия, полученный от народа, каждые несколько лет (где-то 4, где-то 5, 6 или 7). Т.е. происходят выборы, в идеале честные, в результате которых власть может смениться цивилизованным путём.

Однако не вызывает сомнения, что построить коммунизм ни за 4 года, ни за 7, ни за 14 — практически не реально. Тут речь идёт по самым оптимистическим прогнозам о многих десятилетиях, а по более правдоподобным — о веках, если не тысячелетиях.

При этом коммунизм является целью лишь для одного политического сектора — т.е. для собственно коммунистических партий. У всех остальных партий — социалистических, социал-демократических, либеральных, националистических, консервативных, республиканских, монархических, зелёных, христианских, исламских и т.д. и т.п. — конечные идеалы иные.

Если выборы не профанация, то легко может сложиться ситуация, что даже в том государстве, где власть принадлежит коммунистической партии, эта самая компартия обязана будет уйти в оппозицию, уступив власть другой политической силе.

Но разница в идеологии между коммунизмом и другими политическими течениями настолько фундаментальна, что смена власти потребовала бы слома всех существующих принципов устройства государства и общества.

В этом заключается важное отличие от, скажем, американской политической системы: там демократы преспокойно чередуются у власти с республиканцами, но чередование это не затрагивает основ общественного устройства. Изменения, привносимые победившей на очередных выборах партией, скорее косметические.

Проводя метафору с постройкой дома, можно сказать, что американские демократы дискутируют с республиканцами о том, какого цвета обоями обклеивать стены на 120-м этаже выстроенного небоскрёба, в то время как приход к власти коммунистов означал бы, что весь этот небоскрёб надо снести до основания, чтобы строить на его месте здание совсем иного архитектурного стиля и назначения.

Такие фундаментальные вопросы нельзя решать раз в 4 года. Иначе на месте стройки так и останется котлован. За 4 года возведут несколько этажей, затем власть сменится — и значит снова смена концепции, все этажи под нож, и заново, с чистого листа, по кардинально иному проекту придётся возводить дом, рискуя, что через 4 года он так же пойдёт на слом.

Но и упразднить выборы тоже нельзя, хотя это, возможно, многим кажется самым простым делом: «подумаешь, какие-то выборы, обходились же без них в прежние века, а потом наловчились успешно фальсифицировать».

Сложность в том, что, конечно, можно обойтись без реальных выборов (или ограничиться мухлежом) раз, другой, третий, сохраняя тем самым у власти компартию, но рано или поздно в таком обществе сформируется поколение людей, которое перестанет понимать, по какому праву компартия удерживает власть, на каком основании эта компартия ведёт страну к коммунизму и, самое главное, — чего ради самим людям прикладывать усилия к достижению той цели, которую они себе не выбирали.

Возникнет разрыв между правящей верхушкой и обществом. Верхушка будет высокопарно вещать о коммунизме, а общество будет мысленно слать эту верхушку к чёрту и заниматься вместо строительства коммунизма своими личными делами.

(Тут мне подумалось в шутку, что, возможно, более подходящим историческим периодом для построения коммунизма могла бы быть эпоха абсолютизма, века, например, 17-го, когда народ слепо подчинялся государю, веря, что власть его от Бога, а вера в Бога ещё была незыблема в массовом сознании. Попадись в ту пору коммунистически-настроенный король или царь, возможно в истории появился бы любопытный прецедент. Впрочем, такого царя, вероятнее всего, весьма оперативно удавили бы бояре, боясь лишиться сословных привилегий.)

Реально же, чтобы преодолеть эту проблему, нужно чтобы все партии политического спектра стали в основе своей коммунистическими, аналогично тому, как в США все мало-мальски влиятельные партии являются капиталистическими (хотя, может быть, и сами того не осознают).

Причём приобрести коммунистический характер партии должны не принудительным способом, т.е. не запретом и подавлением альтернативных идеологий, ибо запрет юридический не означает запрета в умах людей. Например, в СССР не было ни одной капиталистической партии, однако это не мешало поколению 70-х годов грезить о шмотках из-за железного занавеса, о джинсах и магнитолах, о музыке Битлз и прочих завлекалках «тлетворного Запада». Наоборот, запрет и труднодоступность придавали всему этому дополнительный шарм.

Фактически требуется, чтобы коммунизм стал чем-то бОльшим, нежели просто политическая платформа. Чем-то более глубинным, и значит не меняющимся при смене политических платформ. Но об этом я уже писал раньше: коммунизм должен стать наукой, доминирующим научным направлением, причём наукой достаточно точной, не гуманитарной, поскольку в гуманитарных науках всегда есть риск, что через 10 или 20 лет придёт новый мыслитель и все имеющиеся факты ещё более успешно опишет какой-нибудь новой теорией или трактовкой, кардинально отметающей наработки прежней теории (и тут произойдёт то же самое, что выборы делают в политике — тот же взрыв недостроенного дома).

А вот возможно ли вообще превращение коммунизма в полноценную точную науку — вопрос неоднозначный. Есть риск, что это в принципе недостижимо.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

17:40 

Коммунизм, часть 5

Проблема № 5: равенство

Один из составляющих компонентов коммунистической идеи — принцип всеобщего равенства. Но, как показывает проблема № 1, — принудительное экономическое равенство препятствует развитию общества.

Более того, даже безотносительно экономики, к принципу равенства есть ряд серьёзных вопросов:

Равны ли в самом деле люди от природы или это только красивый миф, идеализация, утопия?

Равны ли между собой человек среднего ума, гений и клинический дебил?

Равны ли труженик и бездельник?

Равны ли законопослушный гражданин и преступник? Ребёнок и взрослый? Профессор и алкоголик? Старший и младший? Здоровый и больной? Изменник и герой? Начальник и подчинённый?

В чём должно состоять это равенство? В достатке? В правах политических, экономических, социальных? В обязанностях? В уважении?

Можно ли в конце концов считать равными даже мужчину и женщину, если у мужчин не бывает беременности, а женщины по статистике живут дольше на несколько лет?

(Известно, что работодатель, при прочих равных условиях предпочитает взять на работу молодого мужчину, а не женщину, ибо женщина может уйти в декрет, и предприятию от этого будет убыток.)

Эти вопросы не так уж банальны. Но главное в них даже не то, что ответить на них трудно, а то, что никакой ответ не будет обладать всеохватной убедительностью.

Проблема № 6 (примыкающая к предыдущей проблеме): неизбывность ксенофобии

Помнится, «Кортик» А.Рыбакова начинался с того, что мальчику Мише ребята с соседней улицы запрещали на той улице появляться. Было разделение: у каждой группы ребят «своя» улица, заходить на чужую — нельзя, если не хочешь получить камнем по лбу.

Когда Миша совершил подвиг, напав на бандита и пострадав в драке с ним, за такую доблесть ему «чужая» группа ребят предоставила небывалую привилегию: «Ты, Миша, по нашей улице ходи, если хочешь!»

Что ж, допустим, это годы гражданской войны, коммунистические идеи о равенстве ещё не проникли в народное сознание. Но у меня есть ещё два похожих примера, которые дают исчерпывающую картину.

Конец 20-х — начало 30-х годов. Из воспоминаний моего деда. Дед жил в станице Вёшенской, на Дону. А через речку, кажется, располагалась станица Базки. И между мальчишками из Вёшек и мальчишками из Базков — была необъяснимая, но очень лютая ненависть, вплоть до того, что ребята собирались в команды и шли бить команду противника.

И это при том, что у них не было различий ни по национальному, ни по классовому, ни по материальному признаку.

Предположим снова, что в ту пору это мог ещё быть пережиток дореволюционных времён, когда идеи равенства не владели массами.

Но такую же историю я слышал и от своего приятеля Дмитрия с Изумрудного форума: он рассказывал про свои школьные годы, пришедшиеся на середину 80-х. Летом, на даче, в Московской области, он с группой знакомых ребят точно так же ходил «лупить пионеров». При том, что сам он, как и вся его группа, вообще-то тоже были пионерами, да и сам Дмитрий тогда чистосердечно верил в коммунизм.

То есть адекватных причин «бить пионеров» — не было. Но всё равно били. Почему?

Потому, что ксенофобия, т.е. неприязнь к чужим, — есть видимо неотъемлемое свойство человеческой натуры, по крайней мере для большинства людей. Ксенофобия, плюс потребность делить мир на своих и чужих, и объединяться со своими в группу, настроенную против чужой группы. Это свойство может быть сглажено воспитанием, но избавиться от него полностью — невозможно.

А если так, значит коммунизм не решит проблему неравенства. Даже при полном равенстве люди найдут из-за чего враждовать, завидовать, ненавидеть друг друга. Раз есть к тому глубинная потребность, значит повод найдётся.

Социализм старался убрать причины для раздоров, связанных с неравенством: отменил сословные привилегии, свёл к минимуму различия в достатке, признал равноправие мужчин и женщин, пропагандировал интернационализм (равенство народов). И тем не менее, бытовая вражда процветала. Завидовали тому, что у соседей есть роскошный ковёр или дублёнка; завидовали статусным благам, хоть проку от них и было в разы меньше, чем на Западе; делили профессии на престижные (директор института, офицер, лётчик) и презираемые (дворник).

Но даже если бы материальное и социальное неравенство было ликвидировано полностью, всё равно. Всеобщего счастья бы не наступило. Люди враждовали бы из-за различия в талантах, из-за безответной любви, из-за пристрастий к разным футбольным командам или музыкальным группам...

Таким образом, сама цель коммунизма, понимаемая как счастье человечества, оказывается недостижима.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

08:51 

Коммунизм, часть 4

Проблема № 3: издержки «проектного мышления». Если рассматривать построение коммунизма как проект, причём долгосрочный, выявится ряд важных факторов.

1. Проекту нужны чёткие сроки и цели. Чтобы люди знали, когда именно и чего именно ждать на каждой из стадий. Без этого проект становится расплывчатым, рыхлым, аморфным, а исполнители предпочитают «сачковать». Но с другой стороны, устанавливать чёткие сроки — всё равно, что спрашивать, какого именно числа обезьяна превратилась в человека. В таких процессах не бывает точных дат. Вехи же, намеченные чересчур детально, вроде коммунизма к 1980-му году или обгона США по надою молока в такой-то пятилетке — звучат скорее смешно, чем обнадёживающе.

2. Общество устаёт от долгосрочных проектов. Если проект затягивается, то энтузиазм первых лет сменяется разочарованием и апатией. Если сроки проекта превосходят человеческую жизнь, становится трудно найти средства, которые бы поддерживали актуальность проекта для этих людей. В их сознании он может существовать лишь на периферии, не занимая центрального места.

3. Искусственное поддержание актуальности цели, когда живого энтузиазма уже не осталось, — ведёт к гипертрофированному отторжению общества от этой цели. Происходит надрыв в общественном сознании. Почему не разваливаются США, Франция, Испания? Потому что они ничего не «строят» (в глобальном смысле). Американский фермер, французский лавочник, испанский журналист — занимаются каждый своим собственным делом, строят в первую очередь собственную жизнь, заводят семью, открывают бизнес, меняют работу, отдыхают, путешествуют по миру или проводят время в баре. То, что при этом они своей деятельностью вольно или невольно способствуют процветанию государства, — для них процесс побочный, незаметный, второстепенный. У них нет осознания, что они вкладываются в какой-то масштабный государственный суперпроект, поэтому у них и не наступает спрос с этого проекта, не возникает желание в какой-то момент получить отдачу. Наш же советский гражданин, отдав построению коммунизма 10, 20 или 50 лет, в конце концов задумывается и предъявляет претензии: я трудился, тратил жизнь, здоровье — и где обещанный коммунизм? нету? так дайте хотя бы бесплатное жильё!

Проблема № 4: альтернативность

Если бы разница между коммунистическим и капиталистическим обществом состояла в том, что в одном обществе царит счастье и достаток, все «танцуют и поют», в то время как в другом обществе население стремительно нищает, болеет, вымирает, на улицах чума и запустение, города превращаются обратно в деревни, а наука и техника деградируют, утрачивая накопленные в прежние века достижения, — тогда да, выбор между двумя моделями был бы недолог и прост.

Реально же ситуация иная. И в той, и в другой модели — как правило, «жить можно». Я сейчас не беру крайние случаи — сталинский режим, зверства красных кхмеров, северокорейский маразм с одной стороны, и какое-нибудь Гаити, Руанду с другой. Тут скорее будет правильно сравнивать лучшие примеры с каждой из сторон, например ГДР vs США.

Тогда становится видно, что альтернатива обществу, строящему коммунизм, очень даже есть, а достоинства и недостатки обеих систем — предмет для дискуссий, а не для немедленного экстренного отказа от одной системы в пользу другой.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

14:20 

Коммунизм, часть 3

Проблема № 2 — касается свободы человека и, если можно так выразиться, гуманитарного характера философской науки.

Есть известный анекдот.

Рассказывает pаввин: — Идy я как-то в сyбботy по улице и вижy, что вы дyмаете? кошелёк! Полный денег! Hy я, как человек нyждающийся, конечно не могy пpосто так мимо этого кошелька пpойти. Hо дело-то в субботу! Поднять кошелек нельзя, грех! А я человек pелигиозный. Что делать?! В отчаянии взмолился я Господy нашемy... и что бы вы дyмали я yзpел? Чyдо! Пpедставляете, везде, кyда ни глянь — сyббота, а вокpyг меня — ЧЕТВЕРГ!

Так вот, чтобы строить коммунизм, требуется широкий общественный консенсус. Не может быть такого, чтобы в доме номер 8 был коммунизм, в доме номер 9 — капитализм, а за угол повернуть, так там феодализм или вообще исламская республика.

Нужно, чтобы большинство народонаселения на некой достаточно протяжённой (вплоть до уровня экономической самостоятельности) территории — выбрало бы коммунистическую модель общества.

А в наше время это нереально. Эпоха, когда все мыслили «строем», одинаково, — прошла. (Хотя не возьмусь утверждать, что безвозвратно.)

Сейчас каждый мыслит кто во что горазд, и верит во что хочет (как пел Высоцкий — «Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса, кто ни во что не верит, даже в чёрта назло всем...»). При таком разброде мнений коммунизма не построить. Если только само построение коммунизма не удастся обосновать научно как единственно-верную, безальтернативную и наиболее эффективную модель развития, избавленную к тому же от существенных издержек.

Такое обоснование, насколько я знаю, пытался в своё время дать марксизм в совокупности с близлежащими научно-философскими системами, такими как диалектика, исторический материализм и т.д.

Однако неизбывная проблема этих теорий и систем — в том, что они гуманитарны. Если бы речь шла о точных науках, всё было бы проще: выдвигается теория, проводится эксперимент, данные замеряются точными приборами, и если эти данные подтвердили теорию, то всё, она признаётся правильной и никому не придёт в голову всерьёз её оспаривать. Теория становится общепринятой. На тех, кто продолжает с ней несоглашаться, научный мир смотрит как на чудаков, не заслуживающих особого внимания. Не вести же научные диспуты с тем, кто считает, например, что вода, при 100 градусах Цельсия превращается в лёд, или что яблоко Ньютона улетает в облака.

В гуманитарных науках подобной чёткости, ясности и однозначности нет. Понятия, с которыми оперируют такие науки, достаточно абстрактны. Формулировки размыты, либо «размыт» сам предмет формулировок, т.е. допускает разные трактовки. Эксперимент затруднён. Сама природа исторических процессов предполагает, что они могут длиться сотни, тысячи, миллионы лет. Проверить ничего не возможно. Факторов, требующих учёта, неисчислимое множество. В Египте, например, в 2011 году произошла революция, а в Марокко нет, хотя демонстрации протеста одновременно шли и там и там (т.н. «Арабская весна»).

Поэтому убедить широкие массы людей или хотя бы правящую верхушку в необходимости построения именно коммунизма — пока что малореально.

@темы: размышление, философия, политика, идеи, коммунизм

записки Чугунного Дровосека

главная