• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
17:30 

«Возвращение клипера "Кречет"», Владислав Крапивин

Первый раз эту вещь я читал наверно лет 20 назад и с тех пор почти всё забыл. А сейчас с удовольствием к ней вернулся. Стилистически написано классно, сюжет увлекательный, сама атмосфера повести оставляет ощущение солнца и свежести — море, стеклянный звон, летающий зонтик, капли дождя...

Вместе с тем, концовка царапнула недосказанностью. Корабельный гном Гоша, которого дети так упорно старались вернуть из небытия, — вопреки всей сюжетной логике так в кадре и не появился. Сбылась ли мечта Владика? Возвратился ли Гоша? Скорее всего, конечно, да, но... домысливать радость встречи автор предоставил читателю.

Также не понравилось мне превращение стеклянного барабанщика Тильки в живого мальчишку. Зачем?? Что за синдром Пиноккио? Тилька был так прекрасен в ипостаси маленького хрупкого прозрачного человечка, жителя сказки. Какой смысл превращать его в обычного ребёнка-семилетку? Он что, стал от этого более «настоящим»? Да ничуть.

Очень удачная авторская находка — имя «Рептилий Казимирович», жаль что сам персонаж второстепенный. Я кстати предполагал, что он и окажется по-совместительству профессором Чайнозаварским, специально отвлекающим внимание человеческого общества от жизни корабельных гномов.

Симпатичен ворчливый мастер-волшебник. Неплохо показана Ника — боевая, смелая и отзывчивая девчонка. Главный герой, Владик, хоть и кажется порой излишне сентиментальным, но в решающие моменты способен действовать самоотверженно и отважно.

Хороша повесть и тем, что в ней нет политики, а всё зло олицетворяют лишь гротескные тётки-верёвочницы да парочка неумных хулиганов в финале.

@темы: впечатления, имена, книги, крапивин

14:23 

«Дырчатая Луна», Владислав Крапивин

В недавнем споре о «крапивинских мальчиках» я обещал оставить отзыв, когда обновлю впечатления о творчестве Крапивина. Вот сейчас этим и займусь.

«Дырчатую Луну» я раньше не читал. Написана она в первой половине 90-х годов, и таким образом стала для меня пока что самым поздним из прочитанных Крапивинских произведений — другие его вещи, с которыми я сталкивался, были созданы ещё в 70-е – 80-е годы.

Главное ощущение: талант автора нисколько не ослаб. Мне очень понравилась идея с солнечными кузнечиками — очаровательно-сказочная и притом достоверно встроенная в реальность.

По-рыцарски благородное противостояние главгероя и его соперника Вязникова внушает симпатию и уважение к ним обоим, но всё же мне оно показалось несколько вычурным. Вязников со своим обещанием – ну прямо герой рассказа Пантелеева «Честное слово», только хуже, потому что пантелеевский мальчик держал слово из высоких побуждений и в ущерб себе, а не затем чтобы ради чистоты собственной совести прилюдно и упорно унижать другого человека.

Да и сомневаюсь я, что дети младше-школьной поры способны сами устраивать некую ежегодную «традицию»: в их возрасте год это слишком долго.

Вообще уважительное соперничество, переходящее затем в дружбу — очень крапивинский мотив. Где-то у него такое уже несколько раз встречалось.

Субъективно не понравилось мне имя главгероя — Лесь. На мой взгляд, мальчишке такое имя не идёт. Также не вполне удачным мне показалось само название повести — «Дырчатая Луна». Имхо, можно было бы найти вариант поинтереснее. Зато вот Гайка (имя-прозвище девочки) — звучит прикольно.

По характерам симпатичны все четверо основных персонажей-детей: деловитый, изобретательный и отзывчивый Лесь; застенчивая, но верная Гайка; загадочный, вредный и всё-таки положительный Вязников; ранимый и грустный Ашотик.

Ашотика в финале жаль. Невольное ощущение, что автор «разменял» его на Вельку, весёлого гигантского кузнечика. Разменял внезапно и оттого особенно страшно. Впрочем и спасение Вельки описано с неким намёком на то, будто ткань событий перешла из жестокой реальности в воображаемый мир главгероя, которому страстно хочется, чтобы всё закончилось хорошо, а на самом деле... на самом деле, в мире взрослых людей чудес не бывает.

Любопытен «политический» компонент повествования, и то, как, причудливым образом, эта тема вновь обрела актуальность уже за рамками крапивинской повести, два года назад. В книге по-моему ни разу напрямую не называется ни место, ни время действия, но по множеству примечательных деталей можно заключить, что дело происходит в Севастополе вскоре после распада Советского Союза, когда шёл делёж Черноморского флота.

Крапивин не упоминает ни Союз, ни Россию, ни Украину, и даже всеми силами пытается удержаться от того, чтобы внятно заявить, на чьей стороне его симпатии. Но две вещи он передаёт очень чётко. Во-первых, ощущение безумия, охватившего страну и людей, внезапно превратившихся во врагов, ожесточившихся, воспылавших вдруг какими-то новыми губительными идеалами, вынуждающими разрушать, убивать, отрекаться от собственного прошлого... А во-вторых — что в этом конфликте нет «чёрно-белого» решения, ни одну сторону нельзя назвать полностью правой, ибо у каждой стороны есть какая-то своя правота; нельзя сказать, что вот здесь герои, а там негодяи. И линия разлома зачастую проходит прямо сквозь семьи.

Так или иначе, хоть Крапивин и пытается остаться над схваткой, видно, что для него все эти вопросы вовсе не праздное теоретизирование, и ему по-настоящему горько от всего происходящего.

Своего рода нравственным якорем в этом бушующем море страстей Крапивин изображает детей, которые, в отличие от взрослых, не заражены бациллой ненависти и раздоров. Дети умудряются сохранять удивительное здравомыслие, великодушие и даже прозорливость, не превращаясь притом в ходячих моралистов, а оставаясь совершенно нормальными детьми со своими детскими заботами, играми, радостями и огорчениями.

Несколько странно на этом фоне смотрится «религиозный» аспект, аккуратно добавленный автором к мировоззрению главных героев. В одном из доверительных разговоров Лесь и Гайка, как само собой разумеющееся, признаются в своей вере в Бога. Здесь для меня возник некоторый диссонанс: отметая все политические новшества той поры, Крапивин однако слёту подхватил другое веяние времени — распространение веры, и мгновенно привил его своим героям. Для меня всё-таки остаётся некая грань между детьми пионерско-советской поры и новым поколением, воспитанным уже в эпоху возвратившейся религии. По всем своим взглядам и поступкам крапивинские мальчишки и девчонки оставались всё же типично советскими, и такой мировоззренческий вираж нарушает имхо цельность образа.

Жаль также, что, как и в большинстве других Крапивинских повестей, распределение сюжетного внимания между мальчиками и девочками страдает диспропорцией. Тот же Лесь гораздо сильнее поглощён своим соперничеством с Вязниковым, чем приятельством с Гайкой. А вообще я думал, что Вязников в финале окажется инопланетным гостем, как кузнечик Велька. Но гипотеза не подтвердилась.

@темы: крапивин, книги, имена, гендерное, впечатления, политика

14:48 

«Прощай, оружие!», Эрнест Хемингуэй

До чего оказалась грустная книга — Хемингуэевское «Прощай, оружие!».

Но, надо признать, я совершенно не понял, как связаны между собой две основные сюжетные темы.

Первая магистральная тема — война. Главный герой, добровольцем ушедший на фронт Первой мировой — постепенно разочаровывается в избранном пути и во всём, что можно условно назвать воинскими идеалами. Начинает с подвига (во многом впрочем случайного), заканчивает дезертирством (тоже по стечению обстоятельств). К концу книги всякий милитаризм становится глубоко ему чужд.

Вторая тема — роман с медсестрой, начавшийся с интрижки и переросший затем в глубокую взаимную любовь.

Финал трагичен. Два трупа и духовно опустошённый живой мертвец. Но проблема в том, что и трагедия эта тоже выглядит совершенно случайной. Она никак не следует ни из «военной» линии, ни из «лирической», и не обусловлена никакими предшествующими событиями.

Такое ощущение, что автор, словно разобиженный на жизнь подросток, решил: «а дай-ка я в конце всех поубиваю ради пущего пафоса, это же так впечатляюще! пусть содрогнётся мир и взвоет от щемящей безысходности!». Или как вредный, не умеющий себя сдерживать мальчишка, который долго мастерил поделку, а потом с мазохистским упоением растоптал её ногами всем назло.

@темы: впечатления, книги

09:49 

Литературные потери

Две новости с интервалом в двадцать минут.

Как раз вчера я дослушал аудиокнигу «Убить пересмешника...» — первый раз читал в 2008 году, а недавно решил обновить впечатления, чтоб затем перейти к новоизданному продолжению «Пойди поставь сторожа». Вчера же я взялся за это продолжение и за сутки осилил две трети книги.

А сегодня в три утра захожу в интернет: оказывается, умерла Харпер Ли. Тоже вчера. Накануне я заглядывал в статью о ней в википедии, она тогда ещё была жива.

И пока я хлопал глазами, пытаясь совместить в уме вчерашний день с сегодняшним, а книгу с реальностью, пришла новость о смерти Умберто Эко.

Отрывок из его эссе о фашизме я кстати тоже перечитывал недавно, буквально пару недель назад.

Даже боязно теперь за другие книги браться, вдруг авторам аукнется. Хотя, конечно, в мистику я не верю.

А о романах Харпер Ли видимо сделаю отдельный пост на днях.

@темы: совпадения, книги, дегенерация

17:19 

Муми-тролли VS Винни-Пух

Похоже, Снифф — практически клон Пятачка.
А Ондатр немного напоминает ослика Иа.

@темы: винни-пух, мелочи из сказок, книги, впечатления

19:02 

«Зов кукушки», Роберт Гэлбрейт

Действительно, «Зов кукушки» понравился мне больше, чем «Шелкопряд».

Осторожно, спойлеры!

@темы: впечатления, гарри поттер, книги

13:43 

Фильм «Буря столетия» и отвлечённые размышления

К Стивену Кингу у меня отношение специфическое, но в этом фильме мрак выдержан в рамках, без зашкаливающих перегибов.

Сюжет немного напомнил «Страну Остановленного времени» Дмитрия Суслина: там могущественный Повелитель, зловещий колдун, чей возраст исчисляется веками, предчувствует скорую смерть и желает заполучить человеческого мальчика, чтобы воспитать из него преемника. Впрочем, иных параллелей нет, и даже истинные мотивы Повелителя отличаются от намерений антагониста «Бури столетия».

Вообще в сюжетах о мрачных злодеях, наделённых сверхъестественной силой, да ещё с библейским подтекстом — меня всегда занимал вопрос о границах их могущества. Помню, ещё в «Мастере и Маргарите» я никак не мог уяснить, зачем Воланд играет в кошки-мышки со всеми этими советскими гэбэшниками, писателями и прочими представителями «победившего социализма», фактически поддаваясь зачастую их требованиям, в то время как мог бы одним движением пальца сокрушить их в ничто. Или не мог бы? Но тогда какой же из него дьявол?

Другое занимавшее меня свойство «дьявольских персонажей» — всегдашние их игры с человеческой свободой. В том же сюжете о Фаусте: нельзя заполучить душу без добровольного согласия владельца, без некой сделки.

Казалось бы, христианская религия утверждает, что свобода — дар человеку от Бога. Но при этом сплошь и рядом человек сталкивается с тем, что его собственные желания и устремления разбиваются о некий непостижимый Божий промысел, действующий как угодно Всевышнему безо всякой оглядки на человеческую свободу. А реально учитывать свободу человека и проистекающие из неё права — берётся именно дьявол (или синонимичные ему персонажи). Впрочем, затем лишь, чтобы подкинуть в финале подлянку. Мнимая добровольность всегда оборачивается обманом и трагедией.

В общем-то, разница между Богом и дьяволом оказывается невелика: и тот, и другой могут отнять у тебя самое дорогое, но Бог сделает это молча и не оглядываясь, а дьявол выставит тебя самого виновным в случившемся и посмеётся над твоей бедой.

Отсюда, кстати, можно вывести две смысловые взаимосвязи, характерные, как мне кажется, для религиозного мировоззрения:
смех — признак дьявола;
тишина — признак Бога.

По идее, где-то между ними должно пролегать промежуточное, живое начало, то, которое, Слово, Логос и т.п. Либо же следует Слово соотнести не с божественным началом, а с человеком, находящимся на распутье между дьяволом и Богом.

Понятно, разумеется, что к настоящим Богу и дьяволу, существуют они или нет, — всё это не имеет особого отношения, а отражает лишь укоренившиеся в культуре представления самого человека. Почему-то вот Бога принято представлять таким, а дьявола этаким.

@темы: впечатления, кино, книги, размышление, философия

11:24 

«Путешествие Незнайки в Каменный город», Игорь Носов

Как ни странно, вторая книга Игносова оказалась значительно лучше первой. Хотя, конечно, до сказок настоящего Носова не дотягивает.

Прежде всего, в «Путешествии» есть связный сюжет. Имеется и некое морально-социальное звучание — борьба против экологического вырождения: тема хоть и не самая интересная, и далеко не новая, но по крайней мере достойная уважения.

Завязка повести маловразумительна, и десять лет назад я сквозь неё не продрался, отложив книгу где-то на стадии занудного плавания коротышек на плотах. Оказалось, зря. Едва герои добрались до затерянного в пустыне Каменного города, очага техногенной цивилизации, — сюжет сделался намного увлекательней.

Автор вводит много новых персонажей — жителей Каменного города. Типажи их в целом удачны, имена подобраны красочно: художники Грифель и Ластик, архитектор Шпиндель, экскурсоводы Архивчик со Скороговорочкой, академики Твердолобик и Шишка, модельер Кармашкин, фотограф Объективчик и т.д.

Заметен пародийный смысловой пласт, высмеивающий современное общество потребления. Сеть ресторанчиков «Жуй-Жуй-Глотай» напоминает Макдональдс, KFC или прочие сети фастфуда. «Железобетонный музей современного искусства», выставляющий бессмысленные нумерованные кубы, шары и пирамиды и столь же геометрическую «живопись», — тоже акцентирует нехватку естественности, безжизненность искусства, некую бездушность, свойственную идеологии Каменного города. При этом сами горожане вовсе не бездушны, им лишь нужно осознать необходимость живительных перемен.

Из неологизмов Игносова мне приглянулось стёбное словечко «сюсюр» (главенствующий стиль искусства в Каменном городе), но не понравились «коротышкоиды», «сиропоплан» и «Офонаревшая набережная» — не звучат они, увы.

Образ Незнайки не так примитивен, как в предыдущей книге, но, честно говоря, самого Незнайки в сюжете мало. Среди мощного «десанта», прибывшего из Цветочного города, Незнайка как-то теряется. А роль главного спасителя вымирающей «Каменной» цивилизации вообще достаётся Пачкуле Пёстренькому. Пачкуля зато вполне аутентичен. Возможно, Игносову лучше было бы писать сказки именно о нём, а не о Незнайке.

Чего мне не хватило в «Путешествии» — это переплетения судеб «наших» коротышек с «аборигенами». У Носова такое переплетение всегда занимало опорную позицию в сюжете. В первой сказке Незнайка сдружился с Синеглазкой. Во второй сошёлся, хоть и не так тесно, с Клёпкой и Кубиком, спасаясь в то же время от милиционера Свистулькина и верша судьбы сначала бедного Листика, а затем ослов-ветрогонов. В «Лунной» книге — Незнайка с Козликом становятся неразлучными товарищами по несчастью.

А вот в Игносовском «Путешествии» подобного нет. Полемизируют Цветочные и Каменные художники, знатоки, мастера, однако Незнайка остаётся лишь наблюдателем. Он комментирует увиденное, но не вмешивается в ход событий, не становится инициатором приключений. Поэтому и драматизма в повести Игносова не хватает. Как в «Острове Незнайки» — интрига слаба, масштаб мелковат, эмоциональное насыщение текста поверхностное, до глубины души не пронимает.

Сам настрой книги — скорее водевильный, чем драматический. Такова же кстати тональность кульминационной сцены в финале — диверсии Шпинделя, задумавшего силой сохранить в Каменном городе старые порядки. Замысел Шпинделя — явная калька со сцены из «Незнайки на Луне», где злодеи Спрутс и Жулио решили взорвать ракету земных коротышек. Но в вылазке Спрутса чувствовалось подлинное отчаяние, настоящая злоба, и последствия едва не обернулись непоправимой трагедией. А эпизод со Шпинделем автор обратил в забавную юмористическую сценку.

Тем не менее, несмотря на все огрехи, «Путешествие в Каменный город» книга вполне читабельная (за вычетом первых глав). У меня даже порою возникало ощущение, что писал её Игносов не в одиночку.

Напоследок отмечу прекрасное оформление книги художником Ольгой Зобниной (издательство Махаон, 2005 год). Возможно, без рисунков Зобниной моё отношение к повести было бы более придирчивым.

@темы: продолжательство, незнайка, книги, впечатления, размышление

19:12 

«Остров Незнайки», Игорь Носов

Я долго медлил с отзывом, но нельзя откладывать до бесконечности.

«Остров Незнайки» — сборник рассказов, мозаика, не имеющая центрального стержневого сюжета. Насколько понимаю, эта книга стала пробой пера для Игоря Носова, внука знаменитого автора «Незнайки» Николая Носова.

Чтобы не было путаницы, фамилией «Носов» я буду далее называть только Носова-старшего, а для обозначения его внука введу сокращение «Иг-носов» (по аналогии с Нобелевской и Игнобелевской премиями).

В целом, «Остров Незнайки» мне не понравился. Возможно, как рассказы для детей, сами по себе Иг-носовские истории и неплохи. Но я могу их оценивать прежде всего в сравнении с классическим каноном «Незнайки», и сравнение тут, увы, не в пользу молодого автора.

Во-первых, Иг-носову плохо удаются концовки рассказов. Зачастую они лишены внятности и остроты, присущей концовкам у Носова. В каких-то случаях остаётся ощущение недовершённости, будто рассказ оборван на полуслове: для взрослой литературы это было бы преимуществом, но для детской мне кажется недостатком. Либо же в финале рассказа Иг-носов выдаёт какую-нибудь шутку, в которой, на мой взгляд, ребёнок просто не увидит юмора (а я хоть этот юмор и вижу, но как-то он меня тоже не смешит).

Во-вторых, сам мир «Острова Незнайки» незаметно, но существенно отличается от мира классической трилогии. Коротышечий мир Носова-деда динамичен, устремлён к развитию. Это касается и технического прогресса, и обычных человеческих отношений. Начиная с самой первой книги коротышки-путешественники Носова преобразуют Цветочный город, обустраивают его для лучшей жизни, налаживают «межкультурные связи» с другими городами, а затем и с Луной, расширяют границы познанного, активно заимствуют чужой прогрессивный опыт и делятся собственным опытом с отстающими.

Социум коротышек, хоть и остаётся детским по сути, всё же претерпевает развитие. В первой книге общество изживает гендерную дискриминацию. Во второй и третьей — исчезает изоляция Цветочного города, обособленность его от прочих очагов науки и культуры: исключительное по меркам 2-й книги путешествие из Цветочного в Солнечный город и обратно — в 3-й книге уже становится общедоступным, рядовым событием, коротышки запросто мотаются туда-сюда, затевают совместные прожекты. В финале 3-й книги земные коротышки инициируют революцию на Луне, помогая тамошним жителям избавиться от угнетателей.

Масштабы хоть в технике, хоть в географическом охвате, хоть в социальной проблематике — от книги к книге неуклонно нарастают.

А в «Острове Незнайки» — мир статичный. Нет ни движения, ни устремлённости, ни размаха. Сценки сменяются одна другой, и кажется, так может продолжаться до бесконечности. Жизнь коротышек — спокойная, местечковая, приземлённая: просто забавные бытовые зарисовки, без цели и без особого смысла. Вечные каникулы, давно утратившие прелесть новизны.

Исчезают герои в высоком значении этого слова: нет больше ни отважных воздухоплавателей, ни смелых автомобилистов, ни покорителей космоса. Все жители довольны, сыты и словно бы ленивы душой. Как будто, все мечты их давно сбылись, и больше мечтать не о чем. Казалось бы, воплотившаяся Утопия? Но нет, воплотившуюся Утопию мы видели у Носова в Солнечном городе, и там она производила впечатление куда более задорное и энергичное.

Утопия Носова была на переднем крае между настоящим и будущим, манила прелестью неизведанного. А в «Острове Незнайки» перед нами не столько Утопия, сколько откат в пастораль, назад, в безвременье донаучной истории человечества, когда века и тысячелетия текли неспеша, сменялись целые поколения, а жизнь оставалась всё той же.

Так что, пожалуй, правильнее будет иная формулировка: коротышки в «Острове Незнайки» — не те, у кого сбылись все мечты, а те, кто вообще не способен мечтать. Им и без этого «тепло, светло и мухи не кусают» (c).

Впрочем, нельзя сказать, что такой подход однозначно плох. Просто Носов в своих книгах строил коротышечий мир, а Иг-носов этот мир обживает. Развивает его не ввысь, а вширь, или даже точнее внутрь, населяет персонажами, житейскими заботами, мелкими детальками.

Третье важное отличие касается образа самого Незнайки. Хотя на первый взгляд Иг-носову удалось воспроизвести характер Незнайки довольно точно, однако встроен этот образ в мир по-другому. Незнайка Иг-носова — обычный шалун и фантазёр, нельзя сказать, что он какой-то особый оригинал, скорее он напоминает младшего ребёнка в окружении более сознательных старших. Поэтому в каждом случающемся с ним происшествии — окружающие правы, а он нет. Он глуповат, он не дорос, он чего-то не понимает, — и в этом смысле он персонаж нижестоящий по отношению к обществу. Он — жертва сюжета. Он не движет сюжет своей находчивостью, смекалкой, оригинальным мышлением, а скорее беспомощно барахтается в сюжетных перипетиях.

Носовский же Незнайка, хоть и был часто неправ по «общественным» меркам, тем не менее обладал некой собственной, нетривиальной правотой. К тому же, Носовский Незнайка — гений интуиции. У него есть явные лидерские качества. В негласном диалоге с обществом он держится на равных, а часто и превосходит своих сотоварищей. Носовский Незнайка — ярко выраженный иррационал, он являет собой альтернативу обыденности и скуке мира «порядочных коротышек», он может увлечь, повести за собой.

Носовский Незнайка вызывает сопереживание и симпатию. Когда читаешь о его приключениях, хочется быть с ним рядом, вместе, заодно, — мчаться на чудесном автомобиле, спасаться от милицейской погони, тайком пробираться в ракету накануне старта к Луне. Читая же о Незнайке Иг-носова — словно наблюдаешь за чудачествами несмышлёныша в ожидании, когда ж ему эти чудачества выйдут боком.

@темы: продолжательство, незнайка, книги, впечатления, размышление

17:58 

Имя Тилли-Вилли

Возможно, имя Железного Рыцаря Тилли-Вилли тоже восходит к реалиям сказок Баума.

В 4-й сказке Озовского цикла, «Дороти и Волшебник в Стране Оз», есть примечательный пассаж, где Волшебник рассказывает о происхождении девяти крошечных поросят, с помощью которых он показывает свои цирковые фокусы:
«— Почему они такие маленькие? – спросила Дороти. – Я никогда не видела таких маленьких поросят.
— Они с острова Тини-Вини, – пояснил Волшебник, – где всё маленькое, потому что и сам остров невелик. Один моряк привез их в Лос-Анджелес и продал мне за девять билетов в цирк.
»

Естественно, упоминание моряка, острова и склАдного названия «Тини-Вини» сразу наводит на мысль о Волковском острове Куру-Кусу, откуда моряк Чарли привёз фигурку деревянного божка Тилли-Вилли, послужившего затем образцом при создании Железного великана.

Впрочем, гипотеза о заимствовании не столь однозначна. В оригинале фраза Волшебника звучит так: «They are from the Island of Teenty-Weent». То есть, вариант «Тини-Вини» появился с лёгкой руки переводчика уже в 1990-е годы, и Волков, разумеется, этого видеть не мог.

С другой стороны, согласно словарям, конструкция «teenty-weent» близка к целому ряду синонимичных словечек «teensy-weensy», «teentsy weentsy», и в том числе «teeny weeny». Насколько я понял, они представляют собой «детский» разговорный вариант слов «tiny» и «wee», а значение у всех у них одно: маленький, крошечный. И это довольно забавно смотрится на контрасте с гигантским ростом Волковского Великана Тилли-Вилли.

@темы: эсмерология, слова, мелочи из сказок, книги, имена, изумрудное

02:51 

«Шелкопряд», Роберт Гэлбрейт

«Шелкопряд» — слабенький, я бы сказал, детективчик. Читается с интересом, но концовка меня разочаровала. Как и всегда у Роулинг, разгадка выстроена на таких мелких деталях и частностях, что кажется натянутой. Да и компания подозреваемых как-то меня не особо затронула — в общем, было почти всё равно, кто из всех этих литераторов окажется преступником.

Лишний раз также убеждаюсь, что тексты Роулинг неэстетичны))

Главгерои — Корморан Страйк и Робин — впечатление производят приятное, но чего-то в их дуэте не хватает. Не то чтобы даже романтической линии, это как раз было бы банально, а скорее какой-то определённости — ибо герои на протяжении всей книги так и остаются в подвешенном состоянии. Корморан — с незакрытым гештальтом в адрес своей экс-невесты Шарлотты, а Робин — разрывается между призванием сыщицы и враждебностью Мэтью, своего парня-эгоиста, который вроде бы и стервец, но не до конца. Вот так и вся книга — всё в ней как-то не до конца. Словно бы маятник качается, а до крайних позиций ни разу не доходит.

Орландо живо напомнила Луну Лавгуд.

Сам сюжет имеет переклички с давней книгой Кира Булычёва «Таких не убивают».

Вывод: Как создательница ГП — Джоан Роулинг безусловно выдающийся писатель современности, но её альтер-эго Роберт Гэлбрейт — довольно заурядный, проходной автор. Тем не менее, другие книги Гэлбрейта я, пожалуй, прочту.

@темы: книги, гарри поттер, впечатления, булычёв

17:03 

...

Третий день в голове не укладывается, что Алана Рикмана больше нет.
Казалось, он ещё столько успеет сыграть.
И даже, была надежда, что когда-нибудь Роулинг воплотит в жизнь свои туманные намёки насчёт восьмой книги о Гарри Поттере, и там, чем чёрт не шутит, окажется, что Снейп каким-то образом уцелел. А кому тогда его сыграть, как не Рикману?
Но теперь понятно, что этому не бывать.

@темы: книги, кино, гарри поттер

16:21 

«Госпожа Бовари»

Всё-таки осилил я опус магнум Флобера)
Как ни странно, примерно с середины книги сюжет мало-помалу сделался интересным, и к концу уже было трудно оторваться. Но всё же, если бы первую половину романа сократить, скажем, вчетверо, это было бы только на пользу))

Финал оказался предсказуемым. Явственная мизантропия автора не оставляла возможности для позитивных вариантов, чувствовалось, что всё заранее предрешено. Правда, накал мизантропии к концу возрос, на мой взгляд, чересчур, повредив достоверности изложения. Местечковое окружение четы Бовари, все эти Гомэ, Лере, Леоны и прочие, на протяжении книги изображавшиеся просто как обыватели-мещане, в финале превратились поистине в циничных мерзавцев самого гнусного пошиба.

Странным мне показалось мнение критики, утверждающей, что в романе нет положительного героя. Как раз Шарль Бовари при всей своей интеллектуальной ограниченности мне показался человеком вполне достойным. Но, не знаю, возможно в эпоху Флобера мягкость и способность к всепрощению считалась постыдным качеством.

@темы: книги, впечатления

10:40 

Книги и фильмы 2015: статистика

Книги-2015:

Всего за 2015 год мне удалось прочесть 52 книги (из них 33 впервые и 19 повторно), а также 144 миниатюры (123 впервые и 21 повторно).
Для сравнения, в 2014 году результат был — 84 книги (из них 47 впервые и 37 повторно), а также 89 миниатюр (39 впервые и 50 повторно).

Число книг, захватывающих настолько, что от них невозможно было оторваться, в 2015 году снизилось с 5-ти до 4-х.
Из новых — это детектив «Дама в очках и с ружьём в автомобиле» (С.Жапризо) и «Черновик» (С.Лукьяненко). Впрочем «Черновик» автор фактически бросил на полуслове, переложив развязку на сиквел, который в итоге оказался откровенной халтурой.
Из перечитанных книг наиболее захватывающими стали финальные 2 тома «Гарри Поттера» (Дж.Роулинг) — «Гарри Поттер и Принц-полукровка» и «Гарри Поттер и Дары Смерти».

Фильмы-2015:

За 2015 год я посмотрел 127 фильмов (из них 117 впервые и 10 повторно).
Для сравнения, в 2014 году — 126 фильмов (из них 117 впервые и 9 повторно).

Лучшие фильмы 2015 года:
Мост в Терабитию — 5 с двумя плюсами
Скеллиг — 5+
Оставленные — 5+
Осенний марафон — 5+
Пассажиры — 5+
Западня Ферма — 5
Остров — 5
Меняющие реальность — 5
Королева — 5
Лофт — 5

@темы: статистика, книги, кино, итоги, гарри поттер, впечатления

02:17 

29.12.2015 в 23:21
Пишет Седьмая Вода:

Пишет Гость:
28.12.2015 в 09:53


Люк с Лейкой им, видите ли, нормально, а Кайло - нет :lol:
Это семейная традиция, правнуков должны звать Винтик и Шпунтик.

URL комментария

URL записи

@темы: звёздные войны, кино, книги, незнайка

06:12 

Аполитичность и «Гарри Поттер»

На протяжении уже лет шести, если не больше, в качестве своеобразного бонуса-развлечения за обедом и ужином я слушал записи передач радио «Эхо Москвы». Политические передачи критического толка вполне отвечают моему мировоззрению. Однако в последние месяцы что-то переменилось. Мировоззрение осталось прежним, а вот интерес почти пропал.

В августе я попытался было перечитать «Гарри Поттера», но поначалу дело не пошло. Страдания старого Вернона в первой книге меня совсем не увлекли, и книгу я бросил. Но потом нашёл компромиссный выход из положения — скачал аудиокниги. Всё сразу стало проще: утруждаться чтением не нужно, достаточно сидеть развесив уши и внимать неторопливой начитке. А чтобы освободить место для «ГП», пришлось вычеркнуть из распорядка дня политическую болтовню.

Эффект для меня оказался неожиданным. Во-первых, без каждодневной политики, льющейся из динамиков, жизнь сразу сделалась спокойнее, меньше стало озлобленности. Безусловно, к нынешней российской власти я не стал относиться лучше ни на йоту, но сама возможность не слышать больше о её «подвигах» и «достижениях» оказалась очень приятной.

Во-вторых, продравшись через малоинтересную завязку «ГП», я внезапно для себя вновь проникся этим каноном. И уже 6-ю – 7-ю книги слушал часами, не в силах оторваться. Даже пришлось пересмотреть прежние впечатления: раньше самой захватывающей я считал 3-ю книгу, но теперь пришёл к выводу, что 6-я и 7-я гораздо сильнее. Тру-фанатом «ГП» я, впрочем, не стал, в том смысле что читать фанфикшен по этому канону меня по-прежнему не тянет, равно как и сочинять собственные фанфики, однако лишний раз я убедился, что «Гарри Поттер», несмотря на неизбежные недостатки, всё-таки литература настоящая, глубокая и многослойная. И уж точно не однодневка-развлекаловка, случайно вознесённая на литературный Олимп дуновением рекламной раскрутки с «тлетворного Запада».

...На 7 аудиокниг у меня ушло 4 месяца. Но вот осталась позади последняя глава вместе со знаменитым флаффным эпилогом. А я оказался в дурацкой ситуации)) Ибо, как и всегда у меня бывает с хорошими книгами, — хочется продолжения. Ну или хотя бы чего-то похожего по настроению, увлекательности, стилю...

Однако найти замену «Гарри Поттеру» мне пока не удалось. Возвращаться к «политике» — сейчас не тянет абсолютно (как говорится, «унесите пудинг» (c)). Попробовал я переключиться на «Госпожу Бовари» Флобера, с которой уже лет 15 подумывал ознакомиться, да всё руки не доходили. Но, ёмнпт, какая же это оказалась нудьга! Особенно на контрасте с весёлыми и страшными приключениями Трио — все эти страдания скучающей мещанки с большими запросами, которые самой ей кажутся возвышенными, а на деле остаются такими же пошлыми, как и вульгарное сельское житьё-бытьё, с которым ей мечталось распрощаться, — слушать всё это настолько уныло, что впору застрелиться.

Тогда я скачал книжку Крапивина. Это однако не помогло. Слезливая сентиментальность и ранимость крапивинских мальчиков хороша в малых дозах. Крапивин тонок, и это, должно быть, прекрасно, но, на мой развращённый вкус, в его книгах не хватает здорового цинизма. Хотя бы на уровне разнообразия характеров. Очень не помешал бы герой вроде глуповатого, но весёлого и жизнеутверждающего Рона, или забавной всезнайки Гермионы. Или того же Гарри, которого не так просто довести до слёз, он и отпор дать умеет.

Что делать... На смену Крапивину я скачал Муми-троллей. С ними дело пошло получше. Но всё-таки чего-то не хватает. Да, всё очень мило, уютно — прекрасный светлый мир, избавленный от настоящей жестокости, обаятельные персонажи. Но все их заботы для меня уже звучат слишком по-детски. А это не увлекает.

Чем хорош в этом смысле «ГП» — там, при внешне-детском антураже, рассказана в общем-то очень взрослая, драматическая и мрачная история. Нечто, берущее за душу, даже когда тебе уже хорошо за тридцать (а многим, как я знаю, и за сорок, и за пятьдесят). Ну а «Муми-тролль» — да, мирный, хороший, добрый, бесспорно не лишённый и аллюзий, понятных только взрослому, но всё-таки принципиально избегающий подлинного накала страстей. Тихая заводь. Мне же хочется сейчас прочесть скорее о каком-нибудь противостоянии, о борьбе, ведущейся на переднем крае, о чём-то остросюжетном, но только не бездушно-тупом вроде детективчиков-боевиков с героями-мордоворотами. Что-то, где действуют люди, живые и интересные, а не манекены или детские игрушки.

Где бы только такое взять...

@темы: впечатления, гарри поттер, книги, крапивин, политика

18:03 

Три толстяка, пост № 10

Если говорить о возможных истоках образа наследника Тутти, то здесь мне видятся две параллели.

Во-первых, конечно, история Кая и Герды из «Снежной королевы» Андерсена. Похищенный мальчик, живущий в прекрасных чертогах под присмотром злой властительницы — прямой аналог «заточения» Тутти во Дворце Трёх Толстяков. Разлука с подругой детства у Кая — и с сестрой у Тутти. Ледяное сердце у одного — «железное» у другого. Девочка, пришедшая во дворец и сумевшая спасти затворника от бездушия, пробудить в нём жизнь — в обеих сказках. Да и сам факт, что вопреки всем ухищрениям злодеев, ни Кай, ни Тутти так и не стали до конца бессердечными.

И ещё одна любопытная деталь. Свободу Каю должно принести слово «вечность», сложенное из льдинок. В одиночку Кай не может справиться с задачей, и только радость от встречи с Гердой помогает льдинкам самим сложиться в заветное слово. Ну а наследника Тутти символически «освобождает» встреча с Суок, чьё имя означает «вся жизнь». «Вечность» и «вся жизнь» — налицо перекличка смыслов.

...Вторая возможная параллель — не столь явная и гораздо менее радужная. Мне думается, что образ наследника Тутти мог отчасти восходить к судьбе реального исторического персонажа, Людовика XVII. Семнадцатый Людовик, как известно, никогда не правил: когда Французская Республика упразднила монархию, он был ещё ребёнком, наследником низложенного короля Людовика Шестнадцатого. Вся королевская семья была заточена в замке Тампль. Затем король и королева отправились на эшафот, а малолетний наследник остался в зАмке под присмотром сапожника, который обращался с ним грубо и стремился перевоспитать на революционный лад. В конце концов, заключение подорвало здоровье принца, и он умер.

Трагическая участь маленького Людовика до сих пор считается одной из самых позорных страниц Французской революции: получилось, что революционеры уморили ни в чём не повинного ребёнка. От этой истории на века остался неприятный осадок. Даже противники монархии признавали, что как-то уж очень некрасиво всё вышло.

И возможно, счастливый конец сюжетной линии Тутти — своего рода попытка закрыть исторический гештальт, т.е. как-то откреститься от грязного пятна на лице революции. Попытка показать идеализированную альтернативу судьбе Людовика XVII: как всё могло бы быть замечательно, если бы... если бы... Например, если бы во главе победившего народа стояли Тибул и Просперо, а не Марат и Робеспьер.

Такой метод, кстати, задействован и в повести «Динка» Валентины Осеевой. Повесть написана по мотивам реальных событий, которые однако были хорошенько «причёсаны». В частности, мальчик Лёня, беспризорник и сирота, с которым подружилась Динка, после чего мать Динки его усыновила, — в реальности тоже существовал. Только в отличие от книги, в усыновившей его семье не прижился и пробыл там недолго. «Эксперимент» по усыновлению закончился провалом. А в книге наоборот воплощена реализация мечты: Лёня стал надёжным членом семьи, братом и защитником Динки, опорой для приёмной матери. Изжил своё бродяжническое прошлое, пошёл учиться...

@темы: андерсен, динка, историческое, книги, мелочи из сказок, политика, размышление, три толстяка

08:37 

Шекспир

Я понял, чем велик Шекспир))))
Он создаёт прекрасные декорации. Но населить их полнокровными образами, интересными сюжетами, живыми эмоциями – способно только детское воображение.

Для тех же, кто, подобно мне, впервые пытался прочесть Шекспира во взрослом возрасте, все эти величественные литературные «здания», полные символизма и огромного скрытого потенциала – так и остаются пустыми. Или, хуже того, в них обитает что-то меленькое и невзрачное, вызывающее только недоумение: и ради этого-то было столько шума?

@темы: хроники жирафа, размышление, книги, впечатления, шекспир

10:32 

Три толстяка, пост № 9

Несколько лет назад мне в руки попалась книжка без обложки, неизвестного автора.

Речь в ней шла о Великой французской революции. И с первых страниц меня охватило чувство узнавания: кареты, фонари, гвардейцы, кокарды, причудливые ночные тени... – где я всё это видел?
Вскоре вспомнилось: в «Трёх толстяках».

А следом в этой книге обнаружилась сцена: «друг народа» Марат, за которым охотятся королевские гвардейцы, — чтобы укрыться от преследования, перекрашен в негра.

При помощи интернета я выяснил название книги и имя автора. Оказалось, это повесть «Чёрный консул» Анатолия Виноградова, вещь, написанная через несколько лет после «Трёх толстяков» Олеши.

Я прочёл внимательно первую часть и заметил ещё несколько параллелей. В книге Виноградова нашёлся и свой «доктор Гаспар» — великий химик Антуан Лавуазье, живущий в окружении колб и реторт, штативов и тиглей, ставящий гениальные научные опыты, которые опережают своё время. Есть и «тётушка Ганимед» — жена Лавуазье, пожилая сухопарая дама, которая не может постигнуть сути научных занятий своего мужа, но по-своему заботится о нём.

Есть и «капитан Бонавентура». И даже вскользь упоминается попугай.

Но, к сожалению, после первой части все сходства заканчиваются. Действие переносится из Франции на Гаити, где негры ведут борьбу против рабовладельцев. Литературное качество текста неуклонно падает, автор принимается целыми страницами цитировать стенограммы каких-то заседаний. Да и сами герои, в отличие от идеализированных персонажей Олеши, далеко не однозначны: даже самые положительные из них зачастую вызывают отторжение. В общем, книгу эту я бросил.

Если же брать литературу детскую, то наибольшее сходство с «Тремя толстяками» мне видится в ранних сказках Софьи Прокофьевой: «Лоскутик и Облако», «Сказка о ветре в безветренный день» (позже переработанная под заголовком «Пока бьют часы»), «Девочка по имени Глазастик», «Астрель и Хранитель Леса».

Прокофьева точнее других детских авторов воспроизводит атмосферу «Трёх толстяков» Олеши: сказочное королевство, злой правитель, угнетение бедноты, антураж минувших веков... Маленькая отважная добрая девочка в центре сюжета, волею судьбы противопоставленная всему государственному режиму. Революция в финале...

Также ранним книгам Прокофьевой свойствен образный метафорический взгляд:
«Крокодил под водой казался зыбким и словно сложенным из отдельных зелёных кусочков»;
Кошка, «похожая на маленькое пушистое облачко, освещённое солнцем»;
«Сквозняк перебирал бахрому [пледа], и она шевелилась, как бесчисленные пальцы»;
«Лучи солнца ... словно свили тёплое гнездо у него на коленях»;
«Чистый, словно умытый голосок»;
«Звонким металлическим горохом, подпрыгивая, катилась за ним трель милицейского свистка».
(цитаты из сказки «Ученик волшебника»)

Но, в сравнении с «Тремя толстяками», сказки Прокофьевой сентиментальнее по стилю и как бы менее контрастны. Если у Олеши социальное звучание накалено докрасна, то у Прокофьевой оно скорее фоновое, приглушённое. Там, где в «Толстяках» показаны гнев, геройская удаль, эпический размах, – у Прокофьевой акцент идёт на грусть-тоску персонажа, поставленного перед выбором: подвиг или предательство, геройская гибель или же утрата самого себя.

Кроме того, Олеша, видимо следуя идеологии первых лет Советской власти, напрямую отрицал волшебство, объявляя его шарлатанством. А Прокофьева наоборот, пишет именно волшебные сказки.

Впрочем, упоминаемую мельком в «Сказке о ветре...» соседнюю Страну Весёлых Тружеников, на которую злые короли собираются идти войной, – я в детстве отождествлял именно с бывшим государством Трёх Толстяков, где власть перешла к народу и настала пора мирной весёлой жизни.

@темы: цитаты, три толстяка, с.прокофьева, мелочи из сказок, книги, историческое, впечатления

14:26 

Нобелевская премия 2015

Ого, Светлане Алексиевич дали нобелевку по литературе)
Редкий случай, когда я за)

@темы: книги, прогресс

записки Чугунного Дровосека

главная