• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
13:25 

Два фактора привлекательности персонажей

Есть много причин, по которым тот или иной персонаж может нравиться публике. Бывают герои-харизматики, бывают хацешные страдальцы, бывает, что видишь в персонаже родственную душу или воплощение идеала. Часто симпатию вызывают определённые качества или черты характера: благородство, острый ум, смелость, невозмутимость, иронический взгляд на мир и т.д. и т.п.

Поразмыслив, я обнаружил ещё пару факторов (связанных между собой), которые повышают привлекательность вымышленных героев.

Первый фактор — Наличие устойчивого эпитета, зачастую слившегося с именем: комиссар Каттани, оружейник Просперо, доктор Ватсон, альтист Данилов, Пачкуля Пёстренький, кардинал Ришелье, звёздный штурман Кау-Рук, инженер Клёпка, профессор Преображенский, папа Карло, капитан Грант, дон Корлеоне, фрекен Бок, синьор Помидор, магистр Йода, Лысый Пер, братец Кролик...

В самом деле, к примеру, Страшила Рэдли звучит гораздо выразительнее, чем заурядное Артур Рэдли.

Как видно из приведённого списка, большинство эпитетов можно поделить на несколько категорий: профессия; воинское, учёное или почётное звание; термины родства; прозвища.

Второй фактор привлекательности — Владение в совершенстве каким-либо умением, сверхпрофессионализм.

Особенно впечатляет, когда это умение помогает персонажу спастись от гибели или спасти других: канатоходец Тибул уходит от преследователей по канату над Площадью Звезды; сыщик Холмс защищает доброе имя, жизнь и свободу неправедно обвинённых клиентов; альтист Данилов осаживает судей, усомнившихся в его профессионализме; доктор Сальватор, оперируя, казалось бы, безнадёжного пациента, создаёт человека-амфибию...

@темы: буратино, дюма, звёздные войны, изумрудное, имена, карлсон, книги, незнайка, размышление, спрут, три толстяка, чиполлино, шерлок холмс

12:35 

Волков и Баум как праздники)

Подумалось, что различие между сказками Волкова и Баума напоминает разницу между Новым годом и Рождеством.

Во всём западном мире главный праздник — Рождество. Именно его ждут целый год и именно с ним связаны традиции — ёлка, Санта-Клаус, олени, подарки, ощущение снега и зимней сказки. А Новый год проходит гораздо формальнее, как нечто вторичное.

В России же последние лет 80 безусловно «лидирует» Новый год. Притом традиции свои он почерпнул как раз у Рождества — рождественская ёлка сделалась новогодней, Дед Мороз стал приходить в ночь на первое января... Рождество в советскую эпоху не отмечалось, я в детстве вообще не знал такого праздника, но после распада СССР позиции Рождества окрепли. Однако до сих пор Новый год у нас остаётся как бы главнее.

Так же и Волков: его сказки в России известнее Баумовских, хотя восходят именно к ним. Баум у нас стал широко издаваться только с распадом СССР. Зато на Западе Баум знаменит, а Волкова там практически не знают.

И мне, например, что-то родное видится в Новогоднем празднике и в Волковских сказках, в то время как Страна Оз и Рождество кажутся словно бы немного чужими. Хотя к Бауму я очень тепло отношусь, несмотря ни на что.

@темы: эсмерология, размышление, книги, изумрудное

11:01 

«Понедельник начинается в субботу», Братья Стругацкие

Первый раз я читал эту книгу лет в 12–13, и она мне очень понравилась просто как весёлая и остроумная повесть. Наина Киевна, неразменный пятак, Выбегалло забегалло, и вообще рационализаторский взгляд Саши Привалова на всяческие чудеса.

Затем я перечитал «Понедельник» в 23 года, когда всерьёз увлёкся Стругацкими. Книга снова показалась симпатичной, но юмор уже не особо цеплял, а после прочтения даже оставил некую оскомину — возвращаться к этой книге надолго расхотелось. Особенно это ощущение усилилось, когда я узнал, что Стругацких широкая публика ценит и любит как раз за «Понедельник», а другие их книги гораздо менее популярны (кроме разве что ТББ и «Пикника», но и те уступают «Понедельнику»). Я постфактум посчитал «Понедельник» легковесной развлекательной пустышкой периода розовых очков советской интеллигенции.

читать дальше

@темы: впечатления, кино, гарри поттер, философия, стругацкие, книги

14:02 

Непоследовательность

Замечаю за собой странное противоречие в выборе фильмов и книг.

В основном я читаю детскую литературу, либо, максимум, подростково-молодёжную. На взрослые, более серьёзные книги как-то не тянет (я и школьную программу в своё время читал без интереса, да и позже всё равно не проникся).

А с фильмами ровно наоборот. Детское кино почти не смотрю. Разве что изредка, под настроение, пересматриваю полюбившиеся ещё в 80-е годы кинокартины, такие как «Гостья из будущего», «Электроник», «Буратино», «Мушкетёры», «Гардемарины», «Шерлок Холмс», плюс ещё 3–4 столь же культовых фильма, и на этом всё. Осваивать новое детское кино нет никакого желания.

С чем связана такая непоследовательность, сам понять не могу. То ли планку между детским и взрослым в литературе и кино я провожу по-разному: скажем, книги Стивена Кинга отношу к подростково-молодёжным, а экранизации по ним — ко взрослому кинематографу.

То ли в том дело, что книги я вообще люблю перечитывать (в среднем треть читаемого — читается повторно), а вот фильмы пересматриваю редко (от силы десятую долю в общей массе).

@темы: алиса, булычёв, буратино, дюма, интроспекция, кино, книги, размышление, статистика, шерлок холмс

10:29 

«Женщина французского лейтенанта», Джон Фаулз

Книге респект, автору — не очень, ибо он изрядно раздражал морализаторством, бескомпромиссностью суждений и стремлением проговаривать вслух то, о чём лучше бы умолчать.

Главгероиня Сара Вудраф — вариация на тему мадам Бовари, но, в отличие от оной мадам, вызывает симпатию. Несостоявшийся жених Сары, Чарльз, поначалу кажется человеком никчёмным, однако понемногу облагораживается к концу романа.

Правда, я так и не разобрался в логике поведения Сары. Чего она хотела от Чарльза? Зачем затеяла всю эту катавасию в финале: бегство, перемену имени, отказ от замужества?

Поскольку автор решил соригинальничать, в романе есть целых три концовки на выбор. Первую, впрочем, сам же автор и развенчал почти сразу, представив её как вымысел главгероя. Вторая концовка условно благополучная; третья несчастливая.

С несчастливым вариантом всё ясно: Сара разлюбила Чарльза и дала ему от ворот поворот. Зато благополучная версия привела меня в недоумение: то ли Сара просто ломала комедию (но зачем?), то ли устроила Чарльзу какую-то сложную проверку (на что?), то ли сама для себя не могла решить чего хочет и передумала прямо в ходе решающего разговора?

Я заглянул в википедию, но и там никакого толкования не нашёл. Так что теряюсь в догадках...

@темы: впечатления, книги, респект

10:15 

Мухус

Третий месяц слушаю аудиокнигу «Сандро из Чегема», и только сейчас до меня дошло, что Мухус это анаграмма...

@темы: книги, слова, хроники жирафа

10:52 

Продолжения «Шерлока Холмса»

Читаю рассказы о Шерлоке Холмсе авторства Адриана Конан Дойля и Джона Диксона Карра. И досада меня берёт. Стилистика выдержана прекрасно, совершенно в духе оригинальных Конан-Дойлевских рассказов. Персонажи аутентичные. Атмосфера вполне викторианская. Казалось бы, чего ещё надо?

Однако беда в том, что и в сюжетах новизны нет, хотя там-то она как раз необходима — иначе незачем вообще писать рассказ. По сути же идёт перетасовка знакомых по канону идей и сюжетных ходов. Например, «Преступление в Фаулкс Расе» — почти полный клон «Тайны Боскомской долины». А «Ужас в Дептфорде» восходит к «Пёстрой ленте» и немного к «Дьяволовой ноге».

@темы: впечатления, книги, продолжательство, шерлок холмс

02:07 

«Девушка в поезде», Пола Хокинс

Книга интересная, если вчитаться (на что мне потребовалось страниц 50–100). Грамотно выдержана детективная манера изложения, когда информация даётся порциями, но без провисаний: каждая глава приносит хотя бы маленькое открытие, неожиданный поворот.

Преступника, в кои-то веки, я угадал. А вот концовка разочаровала: ощущение, будто автор не знала, как выкрутиться, и прибегла к примитивным голливудским клише с резнёй, маньяком и жертвами.

К тому же в финале все главгерои как-то разом, без убедительного обоснования отказались от своих характерных черт: патологический лжец вдруг перестал лгать, застарелая вражда перешла в сотрудничество, идиллия любовного дурмана — в сознательную готовность к убийству вчерашнего возлюбленного.

@темы: книги, впечатления

22:44 

«Через три-четыре столетия...»

Знаменитый диалог на бастионе Сен-Жерве в финале отечественных «Трёх мушкетёров» казался мне в детстве непонятным:

— Так что? Значит, больше мы никогда не встретимся вместе?
— Встретимся, друзья мои, обязательно встретимся!
— Когда же?
— Двадцать лет спустя.
— А может быть, десять?
— Или через три-четыре столетия!


И только во взрослом возрасте до меня наконец дошло, что здесь отсылка идёт не только к последующим книгам Дюма, но и к самим актёрам, которых на съёмочной площадке сплотила настоящая дружба. Атос своей фразой прозрачно намекает на своего рода душевное родство между персонажами Дюма и воплотившей их четвёркой актёров.

@темы: кино, книги, хроники жирафа, дюма

11:42 

Постановка «На дне» театра ТеНер

В воскресенье мы с фрау Рэтхен посмотрели ТеНеровский спектакль «На дне».

О Луке...

О других персонажах...

О позиции Сатина...

О музыке...

Об актуальности...

@темы: респект, реал, размышление, мелодии, книги, дюма, впечатления, тенер

11:32 

«Зависть», Юрий Олеша

Роман «Зависть» показался мне странным в своей неоднородности. Начал автор за здравие, а закончил как будто пшиком.

В первой части развёрнуты роскошные декорации, появляются интригующие образы: бедствующий молодой интеллигент Николай Кавалеров, не сумевший вписаться в новый пост-революционный мир; его непрошенный и ненавистный благодетель Андрей Бабичев (которого критика окрестила Четвёртым Толстяком, пришедшим на смену свергнутым Трём); загадочный брат Бабичева, Иван, движимый полумистическими идеями. Юная Валечка, глуповатый красавец-футболист Володя Макаров... Загадочные отношения всех этих людей, терзающие Кавалерова своей непостижимостью. И наконец непростительное оскорбление, которое Кавалеров наносит своему спасителю, а затем — изгнание, не то из рая, не то из ада...

А следом идёт невразумительная вторая часть. Сменяется лицо повествования: сначала рассказ вёлся от имени Кавалерова, теперь же автор словно глядит на него со стороны. Причины смены ракурса не поясняются.

Полнее раскрывается образ Ивана с его нетривиальной теорией «заговора чувств». Действие колеблется между реальностью и фантастическими видениями, и в фантастической части является некая всесильная одушевлённая машина-разрушительница по имени Офелия. Прямых параллелей нет, но мне эта Офелия представилась неким гибридом куклы наследника Тутти и обратившегося в чудище учёного Туба.

Противостояние братьев Ивана и Андрея вызывает в памяти отдалённые библейские ассоциации.

Внешний облик Андрея Бабичева перекликается не только с образом Толстяков из Олешиной сказки, но одновременно и со свергнувшим их Просперо, и с ничтожным силачом Лапитупом.

Блистательные метафоры рассыпаны по тексту столь же щедро, как и в «Трёх толстяках»: «С Тверской я свернул в переулок. Мне надо было на Никитскую. Раннее утро. Переулок суставчат. Я тягостным ревматизмом двигаюсь из сустава в сустав. Меня не любят вещи. Переулок болеет мною.»

Краткие рубленые фразы тоже исполнены в лучших традициях Олеши.

Финал однако разочаровывает. Кавалеров напивается до скотского состояния, избивает свою сожительницу, переживает нервную горячку и, наконец, не в силах вынырнуть из грязи, погружается в трясину полной беспросветности и унижения.

Сам Олеша считал, что созданный им роман — на века. У меня же возникло ощущение, что «Зависть» в значительной мере встроена в контекст конкретной исторической эпохи. Противостояние старого и нового мира, отражённое в романе, актуально лишь на стыке этих миров, то есть в первые лет 10 после победившей революции. Когда ощущение «зари нового мира», разлитое по всей стране, ещё не утратило новизны, ещё не схлынул энтузиазм «строителей будущего», а старый мир ещё жив в памяти даже достаточно молодых людей.

Думаю, уже в 1930-е – 40-е годы проблематика романа во многом превратилась в абстракцию, оторванную от реальной жизни и ценную скорее как памятник недолгой, но яркой эпохи.

@темы: впечатления, книги, три толстяка

11:30 

«Портфель капитана Румба», Владислав Крапивин

Хорошая книга, с очень сказочной атмосферой. Но её конечно лучше было бы читать на бумаге, а не слушать вполуха в аудиоформате.

Дик-Гвоздик, папаша Юферс, шкипер Джордж, Тонга Меа-Маа, король Катикали Четвёртый — масса колоритных персонажей, сходу вызывающих симпатию. «Милый Дюк», «Фигурелла» и Нуканука — звучные, запоминающиеся названия. Словечки нуканукского языка вообще сплошной анекдот.

Злодей на всю книгу один — сыщик Шпицназе по прозвищу Нус-Прошус. Правда, мне показалось, что автор этим образом намекает на явление, не слишком уместное в детской сказке.

История с кладом капитана Румба — своего рода переложение «Острова сокровищ» на более современный и весёлый манер.

Порадовало мимолётное появление клипера «Кречет» и чуть ли не гнома Гоши из другой Крапивинской повести.

Немного странной показалась мне смена жанра посреди книги: две трети текста выдержаны в более-менее реалистических тонах, потом внезапно добавляется фэнтезийный элемент: джинн, исполняющий желания; корабельные гномы, и т.д.

Главные герои (что, по-моему, для Крапивина нехарактерно) иностранцы; само действие начинается в Голландии и в целом идёт за пределами России. Тем не менее, отсылки к российским и особенно к одесским реалиям так многочисленны, что это довольно быстро надоедает.

В финале автор использует нелюбимый мной ход: благородный отказ героя от чудесных возможностей, исполнения желаний и т.п. Иногда такие отказы хорошо мотивированы (например, в «Гарри Поттере»), иногда кажутся спорными (см. сожжение Урфином живительных сорняков), иной раз вообще смотрятся крайне глупо (как в последнем фильме Хилькевича о мушкетёрах), — но у меня они в любом случае вызывают досаду.

В целом же книга получилась добрая и, в отличие от поздних Крапивинских вещей, не жестокая.

@темы: гарри поттер, впечатления, дюма, изумрудное, книги, крапивин, респект

16:10 

Герои Ехо

Наиболее могущественные персонажи из мира Ехо Макса Фрая:

сэр Махи Аинти
сэр Маба Калох
король Мёнин
леди Сотофа Ханемер
сэр Джуффин Халли
сэр Лойсо Пондохва
сэр Макс
сэр Нуфлин Мони Мах

Притом леди Сотофа единственная из всех перечисленных вызывает у меня почему-то стойкую неприязнь. Остальные в той или иной мере симпатичны, хотя «белых и пушистых» среди них однозначно нет.

@темы: макс фрай, книги, статистика

18:15 

Фил Вечеровский

Оказывается, прототип Фила Вечеровского из повести «За миллиард лет до конца света» братьев Стругацких (1974/1977) жив и здравствует до сих пор. Как пишет википедия, прототипом Вечеровского является известный математик Юрий Манин, один из авторов идеи квантового компьютера.

Впрочем, где-то проскальзывала информация, что у Манина Стругацкие «заимствовали» характер и некоторые фразы, а внешностью своей Вечеровский обязан другому человеку.

Кстати по поводу внешности... За 11 лет, прошедшие с первого прочтения ЗМЛДКС, я многие детали подзабыл, и почему-то Вечеровский представлялся мне лощёным красавцем. Таким эстетом-интеллигентом благородно-утончённого облика, чьё изящество внезапно контрастирует с сильным характером и несгибаемой волей.

Помню даже, когда в печати появилась переписка Бориса Стругацкого с Ходорковским «о судьбах России», у меня возникла дурацкая мысль: уж не попал ли БНС на старости лет в ловушку им самим же созданного образа, углядев параллель между доблестным Вечеровским и опальным олигархом, благо оба гонимы сильными мира сего, оба внешне благообразны, да и фамилии созвучны.

Теперь же, перечитав ЗМЛДКС, я с удивлением обнаружил, что Вечеровский весьма далёк от эталонов красоты: «длинное веснушчатое лицо с вислым носом и рыжими бровями, высоко задранными над верхним краем могучей роговой оправы очков», «коровьи ресницы», «рыжие глаза» и т.д. Элегантная одежда, аристократические манеры, но притом отнюдь не Аполлон.

Странно также, что Вечеровский не значится у меня в списке любимых персонажей. Наверное в своё время его образ показался мне слишком трагическим)

@темы: хроники жирафа, стругацкие, политика, книги, впечатления, воспоминания, википедия

14:58 

Смена поколений в постканоне

Есть в фанфикшене одно направление, которое вызывает у меня глухое неприятие. Это фанфики, в которых главными героями становятся не персонажи канона, а их дети, внуки и прочая неканоническая родня. При этом по умолчанию предполагается видимо, что читательская симпатия к «родоначальному» персонажу должна автоматически перейти на его потомков.

Помню, одно время на прилавках валялась книжица «Сын Портоса». Встречался мне и фильм «Дочь Д'Артаньяна», сам по себе неплохой. Ещё в одном издании главным героем был сын Арамиса. Вообще мушкетёрам как-то особенно «везёт» на продолжения такого рода — возможно потому, что и сам Дюма не раз пользовался подобным приёмом: то наградил Миледи посмертным сыном-мстителем, то увлёкся жизнеописанием юного Рауля (которого я, по правде, терпеть не могу). А уж с каким зубовным скрежетом я продирался через 2й том «Виконта де Бражелона» — до сих пор вспоминаю с содроганием: так нудно было читать про любовные интриги всех этих унылых Гишей, и так отчаянно хотелось наконец прочесть ещё что-нибудь про старых друзей — Атоса, Портоса, Арамиса и д'Артаньяна.

В нашем изумрудном фандоме тенденцию обрастания героев роднёй тоже заложил сам автор. Сначала у Элли появляется дядя, затем троюродный брат и наконец дублёрша-сестра. Маленькую Энни я в детстве так и не принял, поскольку, в отличие от Чарли и Фреда, она действовала не заодно с Элли, а призвана была её заменить, фактически вытеснить.

Но Волков есть Волков, с ним не поспоришь. В его книгах столько хорошего, что можно примириться и с Энни. Однако когда следом приходят фанфишеры и по своей доброй воле устраивают Волковским персонажам смену поколений — меня охватывает недоумение. И рождается вопрос: «Зачем???» ))

То встречались попытки писать фанфик про сына Урфина Джюса. То появлялись какие-то дети у Элли. То фанфишер на полном серьёзе объясняет, что Ментахо, мол, старенький, поэтому скоро помрёт, а главной героиней сделается его внучка.

Я ещё понимаю, когда смена поколений оправдана сюжетной необходимостью: задался автор целью, допустим, заглянуть в постканон лет на 30, 50 или 100, а вечной юностью снабжать героев не хочет, дабы не повредить достоверности. Но если веской причины сдвигать таймлайн нет — тогда зачем?? Страна волшебная, герои могут жить гораздо дольше, чем в Большом мире, не дряхлея и не впадая в маразм. Лишь от воли фанфишера зависит, когда отправить их на покой. Зачем же тогда с этим спешить?

Мне вот, например, абсолютно неинтересна никакая дочь Ментахо, никакой сын Урфина или зять Чарли Блека. Точнее, я не исключаю, что такой персонаж тоже может вызвать симпатию и интерес, однако родство тут скорее помеха. Удастся ли автору создать героя, который мне как читателю приглянётся, вызовет сопереживание, восхищение и т.д. — это зависит лишь от поступков самого героя, а вовсе не от того, что на нём изначально висит бирка «сын / внук / племянник такого-то».

Возможно поэтому я так и не проникся образом Фродо из «Властелина колец». Да и Кайло Рена из новых «Звёздных войн» пока воспринимаю скорее как пародию на Дарта Вейдера, чем как его наследника и продолжателя.

@темы: продолжательство, неполиткорректное, книги, кино, изумрудное, звёздные войны, дюма, размышление

18:17 

«На службе зла», Роберт Гэлбрейт

Третья книга про Корморана Страйка понравилась мне больше предыдущих. Возможно потому, что «Шелкопряда» и «Кукушку» я проглотил в формате аудиокниг, а на слух я тексты хуже воспринимаю.

Преступника я не угадал. Небольшой спойлер...

@темы: книги, впечатления

22:24 

«Тереза Ракен», Эмиль Золя

Эта книга произвела на меня странное впечатление. Написана настолько увлекательно, что невозможно оторваться (за вычетом нуднейшей первой главы). Но сюжет и герои на редкость отвратительны.

Содержательно книга напоминает «Преступление и наказание» пополам с «Госпожой Бовари». Ещё можно было бы заподозрить насмешку над «Ромео и Джульеттой», но как-то я сомневаюсь, что данный конкретный автор способен шутить, пусть даже злобно.

Есть впрочем ключевое отличие. Достоевский, осуждая поступок Раскольникова, всё же сочувствовал своему герою; Флобер не без симпатии рисовал образ Эммы Бовари. А вот Золя к своим ведущим персонажам беспощаден и изображает их с нескрываемым омерзением. Второстепенные герои, как и у Флобера, тоже сплошь эгоистичные тупые мещане, лишённые малейших проблесков человечности.

Притом Золя, то ли не доверяя собственному писательскому таланту, то ли принимая читателя за полного тупицу, все свои авторские оценки непременно озвучивает прямым текстом. Терезу он открыто именует гадиной и дрянью, её любовника Лорана называет трусом и подлецом.

Оценки эти, в общем, справедливы. Только мраку и беспросветности, которые дотошно живописует автор, в романе ничто не противопоставлено. Ни одного хорошего человека, никакой надежды и никакого выхода. Преступники отвратительны, но и жертвы преступления неприятны тоже.

К роману прилагается авторское предисловие, однако мне оно показалось каким-то жалким. Там Золя, терзаемый острым баттхёртом обиженный реакцией критики, пишет, что его не поняли и что руководил им лишь бесстрастный научный интерес, а вовсе не болезненная тяга к порнографии, которую в романе усмотрела критика.

Я тоже никакой порнографии не заметил (возможно за полтораста лет границы этого понятия сместились). Но и заявленный автором «научный подход» показался мне несостоятельным. Первая треть книги и вправду реалистична, зато дальше автор уходит в отрыв, а сюжет превращается в нескончаемый и жёсткий психодел, крайне далёкий от реальности.

Поэтому к финалу книги неприязнь вызывают уже не столько персонажи, сколько сам автор, с каким-то странным упорством ввергающий их во всё новые горести и отрезающий любые пути к спасению. Ход событий, утратив естественность, выглядит просто как авторский произвол, нацеленный на то, чтобы всем было плохо — и преступникам, и их жертвам, и читателям))

Конечно, по одному роману нельзя объективно судить о писателе. Но пока что у меня исчезло желание прочесть ещё что-нибудь этого автора.

@темы: шекспир, цинизм, книги, достоевский, впечатления

06:19 

Спектакль «Тень» музыкального театра ТеНер

Это было реально круто.
Практически идеальное соотношение юмора и драмы. Много красивых песен. Точный подбор типажей.

Учёный Христиан-Теодор — наивный и добрый мечтатель, немного не от мира сего. Необычное воплощение образа Аннунциаты. В оригинале Шварца Аннунциата казалась мне тихой простушкой, а вот в спектакле получился незаурядный и сильный образ, полный затаённой энергии и решимости.

Иронично-зловещий двойник Учёного, Теодор-Христиан, он же Тень. Роли Доктора и Юлии Джули показались существенно глубже, чем в тексте Шварца. Людоед аутентичен — харизматичный весёлый повеса. Удачно выдержана преемственность образов: Инквизитор — Цезарь Борджиа, Жюли — Принцесса.

Комично-коварные министры. Изящный ироничный Палач со скрипичным футляром — тут по какой-то сумбурной аналогии вспомнился финал фильма «Три толстяка» с пропавшим в последний момент топором.

Из песен в первой части особенно запомнилась ария Аннунциаты [«Никогда никому не позволю обидеть тебя»] в исполнении Анны Трушковой-Васильевой (Мэгенн). Во второй части — песня Теодора-Кристиана [«Обрисую дело кратко»] (Владимир Каменский).

Впечатляющий момент был, когда Министр финансов внезапно восстал из инвалидного кресла. Ещё — сцена с уговорами Доктора достать живой воды.

Пьесу Шварца я читал единственный раз в 2007 году. С тех пор многое забылось. Но осталось впечатление, что Учёный по тексту был стопроцентно положительным персонажем. А в спектакле появилась нотка осуждения: не подписывай что попало, чужое предательство не снимет с тебя вины.

Также небольшое смещение акцентов вроде бы наметилось в финале. По спектаклю вышло, как будто Учёный полюбил Аннунциату, и теперь они счастливой парой отправятся странствовать по свету. Из текста же мне помнилось, что Учёный никакими чувствами к Аннунциате не воспылал: скорее он разочаровался в Принцессе, а Аннунциату позвал с собой за компанию из милосердия и абстрактного человеколюбия, не слишком заботясь о её чувствах — просто хотел увезти хорошую девушку подальше от «вертепа злодеев». Впрочем, возможно, за давностью лет я что-то напутал.

Вообще пьеса пронизана символизмом и аллегориями. Но, честно говоря, для меня так и остался непонятен предложенный Шварцем способ борьбы с Тенью. Сакраментальная фраза «Тень, знай своё место» оставляет скорее ощущение беспомощности. В сказке такое, возможно, сработает. А в реальной жизни — не могу подобрать никакого действенного аналога. Если уж чей-то серый невзрачный двойник волею судьбы вознёсся на Олимп — никакими строгими заклинаниями его уже не смутишь и к порядку не призовёшь. Потому для меня остаётся загадкой: что же имел в виду Шварц...

@темы: тенер, респект, реал, размышление, мелодии, книги, впечатления

01:45 

...

Погиб Михаил Слоним, прототип Мишки Слонова из "Денискиных рассказов"... (((

06.06.2016 в 01:12
Пишет Денис Драгунский:

прощай, Миша

Мой бесценный друг детства, мой дорогой Мишка (Михаил Слоним)
погиб вчера в девять вечера, в Петербурге, его сбила машина.
Невозможно поверить, понять.
Простите, пока не буду отвечать на комментарии. Сил нет.
Заранее спасибо за ваше сочувствие, за то, что вы разделите со мной мое горе.

URL записи

@темы: книги, драгунский, дегенерация

19:05 

«Аэлита», Алексей Толстой

За эту книгу я брался лет 20 назад, по следам «Гиперболоида», но так и бросил ближе к началу. Слишком неверибельной уже казалась идея обитаемости Марса, и до нелепости чрезмерными — сходства марсианской цивилизации с земной.

Теперь же мне удалось отрешиться от подобных частностей и взглянуть на Марс Толстого просто как на аллегорию в удобных автору декорациях, которые не следует принимать слишком всерьёз.

Книга оказалась неплоха, но как-то вторична. Злой тиран, его прекрасная дочь, кровавая революция, несчастная любовь, перепев легенд Ветхого и Нового заветов. Концовку впрочем я не угадал: тональность книги вся пронизана обречённостью; я так и думал, что из четвёрки главных героев погибнут Аэлита, инженер Лось, Ихошка, и только доблестный красноармеец Гусев возвратится на Землю к своей жене Маше, ведь он же ей обещал)) Однако прогноз мой не сбылся.

Позабавила внезапная перекличка с Волковской (точнее пост-Волковской) «Тайной заброшенного замка»: тема гипноза, посредством которого злой диктатор на враждебной планете подавляет волю пламенного народного вождя (между прочим, голубокожего).

Любопытно также, что в литературе, создававшейся до выхода человечества в космос, типичным оказалось совмещение в одном персонаже теоретика-изобретателя космических перелётов, конструктора первого космического корабля и первого же их испытателя. Как бы Циолковский, Королёв и Гагарин в одном лице: сам изобрёл, собрал, и сам же в космос полетел. У Толстого в таком качестве выступает инженер Лось, у фантаста Мартынова в «220 днях» — «Лунный Колумб» Камов, у дописчика Волковской «Тайны» (вышедшей впрочем лишь в 1982 году) — частичное совмещение ролей выпало на долю Ильсора.

Также видимо для докосмической эры характерно представление, что построить звездолёт можно чуть ли не кустарным образом — почти в одиночку, силами чудака-энтузиаста с немногими помощниками, в каком-нибудь ангаре. Так, собственно, зарождалась авиация, но вот покорение космоса уже шло по иным законам, с настоящим государственным размахом.

Специфическим для творчества Толстого я бы назвал отношение к инженерам. Если в западной фантастике изобретателем чудо-приборов и устройств, опережающих своё время, зачастую оказывается какой-нибудь эксцентричный профессор, то у Толстого эта роль прочно отдана инженерам: в «Гиперболоиде» — инженер Гарин, в «Аэлите» — инженер Лось, в «Союзе пяти» один из главных героев — инженер Корвин. Заодно и верховную власть на Марсе в «Аэлите» представляет Совет инженеров.

Кстати, я раскопал в интернете текст ранней редакции «Аэлиты», изданной ещё в период эмиграции Толстого. К моему удивлению, оказалось, что образ красноармейца Гусева там вовсе не столь положительный. Чего стоит пассаж: «Гусев продал камушки и золотые безделушки, привезенные с марса, ... изолгался вконец, заскучал, и, вернувшись в Россию, основал "Ограниченное Капиталом Акционерное Общество для Переброски Воинской Части на Планету марс в Целях Спасения Остатков его Трудового Населения"». Это уже не герой чапаевского типажа, а какой-то флибустьер-шарлатан, получается. В поздней версии этот абзац заметно сокращён, ирония смягчена.

В целом, «Аэлита» показалась мне слабее «Гиперболоида», но как-то лиричнее, что ли.

@темы: изумрудное, книги, впечатления

записки Чугунного Дровосека

главная