• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: стругацкие (список заголовков)
11:29 

Итоги 2016 года: Книги

Всего за 2016 год мне удалось прочесть 63 книги (из них 42 впервые и 21 повторно), а также 110 миниатюр (99 впервые и 11 повторно).

Сравнение с 2015 годом

Число книг, захватывающих настолько, что от них сложно было оторваться, в 2016 году возросло с 3 до 7:

«Пойди поставь сторожа» (Харпер Ли)
«На службе зла» (Роберт Гэлбрейт)
«Тереза Ракен» (Эмиль Золя)
«Девушка в поезде» (Пола Хокинс)
«КваZи» (Сергей Лукьяненко)
«Дочь» (Джейн Шемилт)
«Гарри Поттер и Проклятое дитя» (Джек Торн)

Оценку 5 и выше получили 9 книг и 2 миниатюры:

«Жёлтый Туман» (Александр Волков) = 5+6 (по старой памяти)
«Урфин Джюс и его деревянные солдаты» (Александр Волков) = 5+5 (по старой памяти)
«Альтист Данилов» (Владимир Орлов) = 5+4
«Разгром» (Александр Фадеев) = 5+3
«Понедельник начинается в субботу» (братья Стругацкие) = 5+2 (перечитано)
«За миллиард лет до конца света» (братья Стругацкие) = 5+2 (перечитано)
«Гиперболоид инженера Гарина» (Алексей Толстой) = 5+2 (перечитано)
«Убить пересмешника» (Харпер Ли) = 5+ (перечитано)
«Пойди поставь сторожа» (Харпер Ли) = 5
«Именем Земли» (Сергей Лукьяненко) = 5 (мини)
«Купи кота» (Сергей Лукьяненко) = 5 (мини)

@темы: стругацкие, статистика, респект, книги, итоги, изумрудное, гарри поттер

11:01 

«Понедельник начинается в субботу», Братья Стругацкие

Первый раз я читал эту книгу лет в 12–13, и она мне очень понравилась просто как весёлая и остроумная повесть. Наина Киевна, неразменный пятак, Выбегалло забегалло, и вообще рационализаторский взгляд Саши Привалова на всяческие чудеса.

Затем я перечитал «Понедельник» в 23 года, когда всерьёз увлёкся Стругацкими. Книга снова показалась симпатичной, но юмор уже не особо цеплял, а после прочтения даже оставил некую оскомину — возвращаться к этой книге надолго расхотелось. Особенно это ощущение усилилось, когда я узнал, что Стругацких широкая публика ценит и любит как раз за «Понедельник», а другие их книги гораздо менее популярны (кроме разве что ТББ и «Пикника», но и те уступают «Понедельнику»). Я постфактум посчитал «Понедельник» легковесной развлекательной пустышкой периода розовых очков советской интеллигенции.

читать дальше

@темы: впечатления, кино, гарри поттер, философия, стругацкие, книги

03:01 

Предвыборное

В преддверии грядущих в воскресенье думских выборов напишу о своих впечатлениях.

1. Мне нравится оживление политической жизни. Давно такого не было: на каждом шагу плакаты, листовки, кубы, встречи кандидатов с избирателями, причём кандидаты действительно разные, и какие-то живые )) Сегодня я совершенно случайно наткнулся на юного кандидата от КПРФ, общавшегося с прохожими у метро Сокол. Голосовать я за него не стал бы, но посмотреть на диалог было приятно.

2. Прогноз мой по выборам однако неутешительный. Когда на волне протестов 2011 года Медведев объявил политреформу, оппозиция искренне радовалась возвращению одномандатников: мол, шаг к свободе, теперь дума будет будет избираться не только по партийным спискам, но и по одномандатным округам. Я этой радости не разделял. Мне было совершенно ясно, что в одномандатных округах сплошь и рядом победит «Единая Россия».

Сейчас, думаю, результат окажется таким: по партспискам ЕдРо наберёт 45–48%, а по одномандатным округам — порядка 90%, и в сумме получит конституционное большинство, т.е. свыше 300 депутатских мест в 450-местной думе.

3. В целом расклад мне видится следующий:

Единая Россия — ~45–48% по спискам + 200–210 одномандатников.
КПРФ — ~15–18% по спискам + 5–10 одномандатников.
ЛДПР — ~12–14% по спискам + 3–5 одномандатников.
Справедливая Россия — 7–9% по спискам + 5–7 одномандатников.
Яблоко — 4–6% по спискам (на грани прохождения барьера) + 5–6 одномандатников.
Коммунисты России — 3–4% по спискам + максимум 1–2 одномандатника.
Родина — 2–4% по спискам + 2–3 одномандатника.
ПАРНАС — 1–2% по спискам + 2–3 одномандатника.
Остальные — не более 2% по каждой партии.

Впрочем, мои прогнозы редко сбываются.

4. Сам я, ввиду отсутствия в политическом спектре по-настоящему левой партии, проголосую за «Яблоко», а по одномандатному округу — за Костю Янкаускаса. Правда, по опросам, шансов у Янкаускаса нет, зато он был единственным, кто откликнулся, когда я писал во все инстанции просьбу вернуть маршрутки.

5. Значимых фальсификаций на выборах (по крайней мере в крупных городах) я не жду, равно как и масштабных протестов после выборов по аналогии с 2011–2012 годом. По-моему сейчас взята установка на относительно честное голосование. Оппозиция почти везде допущена к участию, агитирует свободно, чёрного пиара мало. Хотя ЕдРо, конечно, доминирует в информационном пространстве за счёт админресурса, но этот вид мухлежа уже кажется почти безобидным на фоне того, что было раньше.

6. Логика участия в выборах для меня та же, что была в 2012 году: я понимаю, что голосованием не удастся сменить правящий режим, однако чем больше голосов получит оппозиция, тем меньше безобразий позволит себе власть.

7. «Единая Россия», Путин, Собянин и вся ныне действующая «вертикаль» по-прежнему для меня категорически неприемлемы. Вместе с тем, не могу не отметить, что возрождение политической конкуренции благотворно повлияло и на партию власти: во многих округах «ЕдРо» постаралось выдвинуть действительно популярных, вменяемых кандидатов — нормальных людей, а не только типичных бюрократов-зомби, как было на протяжении всех предыдущих 17-ти путинских лет.

8. Напоследок с сожалением добавлю, что стопроцентно «моей» партии, т.е. ориентированной на «коммунизм по Стругацким» ( = без Сталина, ксенофобии, всеобщего огосударствления и т.д.) — по-прежнему не появилось.

@темы: стругацкие, политика, коммунизм, впечатления, аналитика

18:15 

Фил Вечеровский

Оказывается, прототип Фила Вечеровского из повести «За миллиард лет до конца света» братьев Стругацких (1974/1977) жив и здравствует до сих пор. Как пишет википедия, прототипом Вечеровского является известный математик Юрий Манин, один из авторов идеи квантового компьютера.

Впрочем, где-то проскальзывала информация, что у Манина Стругацкие «заимствовали» характер и некоторые фразы, а внешностью своей Вечеровский обязан другому человеку.

Кстати по поводу внешности... За 11 лет, прошедшие с первого прочтения ЗМЛДКС, я многие детали подзабыл, и почему-то Вечеровский представлялся мне лощёным красавцем. Таким эстетом-интеллигентом благородно-утончённого облика, чьё изящество внезапно контрастирует с сильным характером и несгибаемой волей.

Помню даже, когда в печати появилась переписка Бориса Стругацкого с Ходорковским «о судьбах России», у меня возникла дурацкая мысль: уж не попал ли БНС на старости лет в ловушку им самим же созданного образа, углядев параллель между доблестным Вечеровским и опальным олигархом, благо оба гонимы сильными мира сего, оба внешне благообразны, да и фамилии созвучны.

Теперь же, перечитав ЗМЛДКС, я с удивлением обнаружил, что Вечеровский весьма далёк от эталонов красоты: «длинное веснушчатое лицо с вислым носом и рыжими бровями, высоко задранными над верхним краем могучей роговой оправы очков», «коровьи ресницы», «рыжие глаза» и т.д. Элегантная одежда, аристократические манеры, но притом отнюдь не Аполлон.

Странно также, что Вечеровский не значится у меня в списке любимых персонажей. Наверное в своё время его образ показался мне слишком трагическим)

@темы: хроники жирафа, стругацкие, политика, книги, впечатления, воспоминания, википедия

01:13 

Город на Неве

Вернулись с Лайлой из Северной столицы.


Лошадка мчится в ночь


Поэт исчезнувшего века

Если будет следующий раз, хочу обязательно зайти на Площадь братьев Стругацких и взобраться на Исаакиевский собор.

@темы: фото, стругацкие, реал, путешествие, впечатления

15:55 

«Гиперболоид инженера Гарина», Алексей Толстой

«Гиперболоид» я читал единственный раз лет 20 назад. Многое забылось. Сейчас с удовольствием осилил аудиокнигу.

Гарин — привлекательный типаж, но не до фанатения. Самовлюблённый авантюрист и циник, немного напомнил Остапа Бендера, только глобальнее масштабом и без позёрства. Кроме того, Бендер, думаю, не дошёл бы до массовых убийств.

Исходя из внешнего сходства, авантюрной жилки и стремления к власти, не ограниченного никакой моралью — Гарин также вызывает ассоциации с Наполеоном III. А ещё, внезапно, с Лениным. Тут и эта постоянно акцентируемая бородка, и малый рост (странно: помнилось, будто Гарин высок), а заодно неиссякаемый оптимизм, быстрота в принятии решений, отчаянность, легкомыслие, плюс заимствование основных своих идей у учителя-предшественника.

По части заимствования, между прочим, в романе чувствуется некоторый контраст: то Гарин преподносится как гениальный изобретатель, развращённый, но оригинальный острейший ум. А то вдруг сообщается, что все свои коронные идеи Гарин на самом деле украл у геолога Манцева. Но, похоже, дело объясняется просто: в википедии сказано, что Толстой четырежды переделывал роман, в том числе кардинально, вплоть до воскрешения ключевых персонажей. И однозначное указание на кражу Гариным идей Манцева появилось только в последней редакции. Вероятно, до этого Гарин и вправду был гением, а затем автор решил принизить его роль.

Революционный пафос главного положительного персонажа, инспектора Шельги, и полнейшее бессердечие героев отрицательных (белоэмигрантского генерала Субботина и акулы капитализма Роллинга) — сейчас уже воспринимается как гротеск. Впрочем, автору удалось показать злодеев не картонно-однотонными персонажами, а живыми людьми со своей, пусть и чудовищной системой взглядов, стремлений, помыслов.

Задумался я попутно о секрете обаяния Гарина. Ещё Евгений Неёлов, ссылаясь на критика Бенедикта Сарнова, отмечал: «читатель-подросток искренне и безоговорочно сочувствует авантюристу Гарину, постоянно желает ему успеха во всех его авантюристических начинаниях... Потому что он — один против всего мира, он борется и побеждает». Неёлов даже усматривал сходство между Гариным и Урфином Джюсом — оба героя реализуют сюжетную схему «властелин мира».

Мне однако тут видятся существенные различия. Урфин привлекателен ещё и потому, что воплощает черты байронического героя, «снейпоида». А у инженера Гарина иной тип обаяния. Отталкиваясь от терминологии Стругацких, я бы обозначил Гарина как homo ludens, «человека играющего» — в самом прямом значении этого слова. Вся его авантюра от начала и до конца — игра, азарт, танец об руку со смертью. Игра словно бы снимает всякую ответственность: играющие дети невинны, и таким же невинным подсознательно кажется Гарин несмотря на все свои преступления: разве можно обижаться на ребёнка? разве можно принимать игру всерьёз?

А проиграв, Гарин реагирует с обезоруживающей лёгкостью. Потеряв всё, лишившись поста диктатора, едва ускользнув от гибели, от преследования разъярённой толпы, Гарин ничуть не теряет оптимизма:
«Он спрыгнул в шлюпку, с улыбочкой, как ни в чём не бывало, сел рядом с Зоей, потрепал её по руке:
— Рад тебя видеть. Не грусти, крошка. Сорвалось, — наплевать. Заварим новую кашу… Ну, чего ты повесила нос?..
».

В самом деле, трудно не сочувствовать такому персонажу))

@темы: впечатления, изумрудное, книги, размышление, стругацкие, эсмерология

18:16 

16.04.2016 в 15:42
Пишет silent-gluk:

А сегодняшний пост...
...утащен из братского сообщества на мейл.ру. Вот отсюда - my.mail.ru/community/abs/11F101E410F82BD4.html

Из фейсбука Андрея Борисовича Стругацкого



Борис Стругацкий и его последний Калям, Петербург, 2010 год.
Фото: Светлана Стругацкая

Из фейсбука писателя Андрея Измайлова




URL записи

@темы: фото, стругацкие

18:05 

«Солярис», Станислав Лем

С Лемом мне не везло. Взялся я как-то за «Магелланово облако», бросил. Через год всё-таки домучил уже в формате аудиокниги, и даже впечатлился слегка, но без восторга.

Потом пытался осилить «Человека с Марса» и «Астронавтов» — оба не пошли по причине некоторой тягомотности. Затем были «Сказки роботов», местами очень остроумные, однако не будь книга подарком от моего друга Ромки, сам я её, пожалуй, дочитывать бы не стал.

Несовместимость с Лемом меня даже удивляла: всё-таки его часто сравнивают со Стругацкими, и сами Стругацкие его высоко ценили. Но Стругацких я всегда читал на ура, оторваться было трудно, а Лем не шёл никак.

И вот наконец я добрался до «Соляриса», и «Солярис» стал первой вещью у Лема, которая мне всерьёз понравилась. Правда, сюжетная логика казалась порой довольно странной.

Начать с того, что главный герой, Крис Кельвин, очутившись на далёкой космической станции, внезапно встречает точную копию своей давно погибшей невесты. Невеста много лет назад покончила с собой после размолвки с Кельвином, и он с тех пор корил себя за это. Теперь же судьба предоставила ему невероятный, небывалый шанс закрыть гештальт: встреченная им девушка не просто похожа на ту невесту, но унаследовала отчасти её сознание и считает себя ею. И что же делает Кельвин? Обманом он сажает девушку в ракетную капсулу и отправляет в космос на верную гибель. Прямо рецидивист какой-то.

Другой момент. На станции кроме Кельвина работают двое учёных. Был ещё третий, но покончил с собой (не многовато ли кстати самоубийств на один роман?). Жизнь учёным осложняют материализовавшиеся фантомы: кроме вышеназванной экс-невесты есть ещё некая негритянка и т.д. Фантомы появляются внезапно, словно из ниоткуда, противореча всем известным законам физики да и здравого смысла. Учёные панически боятся фантомов, не знают, что с ними делать. Налицо внештатная, чрезвычайная ситуация. Казалось бы, надо немедленно доложить начальству о происходящем и как можно скорее покинуть станцию. Но ничего подобного учёные не предпринимают. Они ведут себя так, словно пришпилены к станции, и никакого внешнего мира, в том числе и Земли, для них просто не существует.

В остальном же книга очень хороша. Есть, правда, некоторые длинноты, где Лем по несколько страниц кряду описывает различные геометрические флуктуации живого океана. Ещё небольшая претензия к переводчику: на мой взгляд, имя «Хари» не вполне благозвучно для российского читателя, и уж совсем не подходит красивой девушке.

Заодно я лишний раз понял, что мораль «человека будущего» всё же не для меня: свойственная героям Лема тяга к познанию океана, да и вообще к научному поиску, к расширению границ познаваемого человечеством мира — для меня никогда бы не стала важнее отношений с любимыми людьми.

@темы: имена, впечатления, книги, стругацкие

13:44 

Классификация книг и фильмов

В последнее время размышляю над классификацией книг и фильмов с точки зрения их воздействия на читателя/зрителя.

Классификация условная. В ней довольно беспорядочно смешаны параметры объективности/субъективности, массового или индивидуального воздействия, осведомлённости, симпатий/антипатий, жизненности и т.д.

Для удобства изложения буду вести речь только о книгах, хотя с фильмами ситуация совершенно аналогичная.

Разбивку на ступени вероятно можно сделать и по-иному, но пока она мне видится такой:

Всего 5 ступеней.

1. Первая ступень (самая низшая) — книги читабельные.

Это вещи, которые в принципе небезынтересны, т.е. чтобы читать такую книгу, заставлять себя не приходится. Однако и бросить её на середине тоже легко. Большой тяги узнать что дальше и чем дело кончилось — она у читателя не порождает.

[Теоретически можно выделить и более низкую, нулевую ступень, т.е. книги, сквозь которые приходится продираться через силу, но это уже своего рода макулатура, а не литература, или же литература специфическая, ценная не интересом, а чем-то иным, либо же адресованная каким-то особым узким группам читателей.]

2. Вторая ступень — произведения захватывающие. По мере чтения от них трудно оторваться. Они интересны, увлекательны, вызывают чувство сопереживания персонажам и т.п. Но эффект этот сохраняется лишь в период чтения, да ещё пару дней после, когда книга уже дочитана. По прошествии же двух дней читатель перестаёт о ней думать, она уже не будоражит его воображение, события книги практически полностью вытесняются реальной жизнью, бытом, новыми впечатлениями. Изредка, конечно, может что-то вспоминаться из прочитанного даже спустя долгое время, но редко, понемногу и как бы отстранённо. Эмоционально и интеллектуально сюжет уже пережит и ушёл в прошлое.

3. Третья ступень — вещи впечатляющие. Те, которые не отпускают. Впечатление от которых держится много дней, иногда месяцы и годы, а в каких-то случаях даже всю жизнь. Человек продолжает обдумывать их, «живёт» в мире прочитанной книги, сам принимается фантазировать на эти темы — разгадывать загадки канона, сочинять продолжения, приквелы, вбоквелы, альтернативки, населять мир новыми героями или развивать судьбы героев канонических.

Все фанаты — обитатели этой самой третьей ступени.

4. Четвёртая ступень — тут у меня нет точного термина, просится только чересчур громкое слово «эпохальный». Эпохальная вещь — та, которая смогла впечатлить не только группу фанатов или некий круг читателей, более-менее широкий, а которая вошла в культуру. То есть оказалась в какой-то момент на слуху у всего общества. Все знают Стругацких, все знают Гарри Поттера. Даже те, кто не читал, всё равно что-то слышали и какое-то представление имеют. Многим книга даже может не нравиться, но всё равно она уже стала достоянием эпохи, одним из многих лиц литературы на данном этапе.

5. Пятая (высшая) ступень — произведения великие. Сюда я отношу те книги, которые когда-то были эпохальными, однако запечатлённая ими эпоха уже прошла, сгинула, а интерес к этим книгам остался, возможно даже возрос. Их сюжеты по-прежнему увлекают и манят, по ним создаются всё новые и новые адаптации, переложения, вариации. Имена героев становятся нарицательными...

Таковы, например, «Три мушкетёра» Дюма. Уже нет ни Французского королевства времён Людовика XIII и Короля-Солнце, нет ни мушкетёров, ни гвардейцев со шпагами, утратили власть кардиналы и короли. Ушла и эпоха Дюма — не ездят больше кареты, дворяне не дерутся на дуэлях, изменились нравы, мода, язык, общественный строй, далеко шагнул вперёд технический прогресс, преобразив всю планету. А мушкетёры по-прежнему популярны, их знают все, в них играют, их экранизируют.

Та же ситуация с Шерлоком Холмсом. Актуальны всё ещё и герои Достоевского. Жив сюжет «Робинзона Крузо». Из более современных авторов я к великим причисляю Булгакова (хотя сам его не люблю).

...Ну а дальше идёт стадия менее радостная. До сих пор все ступени шли по нарастающей с точки зрения литературного успеха. И здесь пятая ступень стала высшим пиком классификации. На этом классификация завершена, но чисто хронологически можно ввести ещё дополнительную, условно-шестую ступень:

6. Классика. Это вещи, жизнь которых подходит к концу или уже перешагнула эту черту, однако поддерживается искусственно. Книги, которые всё ещё на слуху. Их знают все, их даже стыдно не знать. Но почему-то так получается, что их уже мало кто читал. Они мало кому по-настоящему интересны. Зато их проходят в школе, их штудируют серьёзные учёные и литературоведы. Об этих книгах пишутся новые книги, целые монографии. Но живой жизни в них уже почти нет.

Сюда я отношу творчество Сервантеса, Фонвизина, Некрасова, Гончарова, в какой-то мере Льва Толстого, Тургенева, того же Чехова, Гоголя, Чернышевского, А.Островского. Впрочем, оценки мои субъективны, вполне возможно что для кого-то и сейчас ещё Толстой с Гоголем живее всех живых.

К сожалению, упомянутые выше «Три мушкетёра» в последние десятилетия тоже плавно смещаются в эту категорию: по моим наблюдениям, среди нового поколения детей и подростков они уже не так популярны, как во времена моего детства. А многие поклонники знают сюжет не по книге-первоисточнику, а по адаптированным экранизациям.

Замечу также, что классификация эта напрямую не коррелирует с литературным качеством книг. Так, Дюма, на мой взгляд, местами довольно слабый автор. Даже в известных его вещах вроде «Графа Монте-Кристо» есть серьёзные огрехи, например, с композицией. А Чехов, Гоголь, Салтыков-Щедрин — стилистически блистательны, остры. Острота эта никуда не ушла. Но сменилась сама эпоха, и авторов этих несмотря на весь их блеск и остроту — по большей части читать перестали.

[UPD: Дополнение от Саля:
7. Художественные памятники. То, что читать не только не хотят, но и уже невозможно прочесть и понять без специальной подготовки.]

К этой ступени я бы отнёс для примера «Слово о полку Игореве» и «Повесть временных лет».

...Вот такой получился расклад.

А понадобилась мне эта классификация затем, что очень хочется разобраться: чтО именно поднимает текст с первой ступени на вторую, и особенно со второй — на третью? Чем структурно отличается текст увлекательный от просто читабельного? А впечатляющий — от увлекательного? Какими деталями, компонентами? Какими стилистическими приёмами, художественными находками, композиционными решениями? Если бы удалось это понять, возможно получится и написать книгу, которая окажется не пустым звуком.

Хотя сознаю я и то, что такое понимание — штука аналитическая, а для написания книги нужен талант «синтеза», т.е. противоположный. Из аналитика же может получиться скорее грамотный литературный критик, чем писатель.

Добавлю также, что по моим оценкам настоящая литература начинается именно с третьей ступени. Ибо вещь просто читабельная — конечно может быть опубликована, но это будет серость, ни рыба ни мясо; а вещь захватывающая — не будучи одновременно впечатляющей, останется однодневкой.

Ну и, ясное дело, все эти критерии размыты: то, что один воспримет как унылую серость, другому покажется увлекательнейшей искромётной историей, а для третьего станет откровением и любимой книгой на долгие годы.

@темы: шерлок холмс, стругацкие, размышление, книги, дюма, достоевский, гарри поттер

08:28 

Три толстяка, пост № 8

Несколько месяцев назад я узнал, что к сказке «Три Толстяка» один современный автор написал продолжение.

Продолжением оказалась повесть «Четыре друга народа» некого Тимофея Алёшкина, изданная в 2010 году в толстом сборнике «Герои. Новая реальность». Впрочем, текст доступен и в интернете.

Я разыскал эту книгу, начал читать... и с отвращением бросил на первых же страницах.

К сожалению, сиквел Алёшкина оказался написан в крайне нелюбимом мною «жанре отрицания» — когда весь нравственный лейтмотив первоисточника переворачивается с ног на голову, а мир, заявленный автором канона как чистый и светлый, — старательно оплёвывается, окунается в грязь.

Здесь я стараюсь не смешивать два похожих, но всё-таки разных случая: одно дело, когда фанфишер приходит с желанием поиграть, пошутить, творчески поэкспериментировать, и ради этого в своём фанфике заменяет какие-то реалии канона на противоположные. Например, изображает колдунью Гингему в фанфике по Волкову не злобной выжившей из ума ведьмой, а вполне здравомыслящей старой леди, пусть и нелюдимого нрава. Или когда Страшила с Дровосеком у фанфишера оказываются недовольны своими искусственными телами и хотят снова стать как все люди (что напрочь противоречит канону).

Совсем другое дело, когда фанфишер подходит к канону с высокомерным апломбом и предвзятым желанием опоганить всё, что там есть хорошего. Мол, автор канона был наивным дурачком, а уж я-то сейчас покажу, как всё было на самом деле, разнесу в пух и прах его беспомощный жалкий мирок, рвану недрогнувшей рукой его весёленькие декорации, и все увидят, что за ними — труха и гниль.

По этому принципу построено большинство продолжений к книгам Стругацких, изданных в серии «Время учеников». Сходные мотивы проскальзывают в «Звёздной» дилогии Лукьяненко, в сиквелах Незнайки от Бориса Карлова и Л.Осеевой—П.Солодкого, в продолжении к «Вам и не снилось», написанном дочерью Г.Щербаковой. Не удержался от такого подхода и Сергей Сухинов по отношению к Александру Волкову.

И вот теперь Тимофей Алёшкин – решил преподать урок Олеше.

Что ж, преподал. Вот, например, портрет Тибула:

«На трибуне стоял Тибул.

Мы должны предупредить читателя, что это был вовсе не тот ловкий акробат с копной густых черных волос, любимец цирковой публики в зеленом плаще и трико из чёрных и жёлтых треугольников, с которым читатель, конечно, знаком по замечательной книге про Трёх Толстяков. Шесть лет прошло с тех пор, шесть лет тяжёлой борьбы за дело революции, за укрепление власти народа и против его тайных и явных врагов – толстяков, богачей, иностранных королей, генералов и шпионов. Конечно, Тибул, первый из друзей народа, не щадил себя в этой борьбе. И она изменила его.

Этот новый Тибул, Тибул – Неподкупный, Тибул – председатель всемогущего Бюро, был бледный высокий человек в строгом синем сюртуке и черных брюках. Он гладко зачёсывал назад свои длинные чёрные волосы и собирал их за спиной в аккуратную косичку синей лентой. Складки перечеркнули его лоб. От его голоса, резкого, как удар сабли, враги народа цепенели. Он носил круглые очки.
»

Облик, прозвище, характер этого «Тибула» — Алёшкин, не мудрствуя лукаво, списал с Робеспьера.

А вот о чём беседует народ в ожидании выступления «Тибула»:

«— Говорят, даже казнь врагов народа сегодня отменили, чтобы никто не пошёл к Табакерке на площадь Справедливости и не пропустил речь, – говорил седой ремесленник в серой суконной куртке с зелеными обшлагами торговке.

— А я слышала, это из-за палачей, они попросили выходной, тоже не хотят пропустить речь Тибула, – отвечала та.
»

Ну а вот, пожалуйста, добрый доктор Гаспар:

«Дело в том, что седой старик в карете был сам Верховный Народный обвинитель Республики, гражданин Гаспар Арнери.

Да, читатель, и доктор Гаспар тоже сильно изменился за эти пять лет. Теперь его имя произносили шёпотом, оглядываясь по сторонам, а от его кареты прятались. Он арестовал, добился осуждения Народным Трибуналом и отправил на смертную казнь, или, как в Столице говорили, посадил в Табакерку, множество граждан и иностранцев. Конечно, честным людям, беднякам и худым, нечего было бояться гражданина Арнери, он арестовывал и обвинял только врагов народа. Ведь доктора и выбрали Верховным обвинителем потому, что он был самым справедливым человеком во всей Республике.
»

Дальнейшие откровения Алёшкина читать я не стал. Поэтому не могу сказать, интересный ли там сюжет, драматичная ли развязка, победит ли в итоге добро, и чем такое добро лучше зла.

Боюсь, это тот самый случай, когда «осудить Пастернака» позволительно не читая. Точнее – прочитав только первые страницы. Чтобы понять, что в кастрюле помои, не обязательно хлебать содержимое до конца. И даже если среди помоев затерялся какой-нибудь деликатес — что ж, пусть повар съест его сам.

Тем не менее, надо отдать Алёшкину дань справедливости. Он довольно точно уловил атмосферу первоисточника, сопоставив события «Трёх Толстяков» с эпохой Великой французской революции. Недаром сам Олеша одним из источников вдохновения для своей сказки называл «Девяносто третий год» Виктора Гюго.

Образный стиль Олеши – кое-как Алёшкин пытается соблюсти, но тонет в многословии. И всё же основная проблема сиквела в другом.

В каноне, характеризуя учителя танцев Раздватриса, для которого богатство было мерилом таланта и который не мог понять, зачем Суок танцует для бедняков, – Олеша замечает: «Как видите, Раздватрис был не глуп по-своему, но по-нашему – глуп».

Нечто похожее, на мой взгляд, можно сказать и о Тимофее Алёшкине: по-своему он в чём-то прав, но в самом главном, глубинном смысле – сей автор слеп и глух, как Раздватрис.

Да, действительно, если рассматривать «Трёх Толстяков» в реалистичном ключе, как летопись не сказочной, а реальной революции, – тогда придётся признать, что безоблачных побед не бывает. Увы, но вместо светлого будущего зачастую и вправду наступает охота на ведьм, вместо молочных рек с кисельными берегами – текут реки крови, а народные кумиры перерождаются в безжалостных палачей.

«Друг народа» Марат с упоением составлял списки обречённых на казнь «врагов». «Дедушка Ленин» с ласковым прищуром добрых глаз – санкционировал массовые расстрелы. А если кто-то из революционеров оставался верен светлым идеалам и не хотел превращаться в дракона – тогда вступал в силу другой закон истории: «революция пожирает своих детей».

Но какое отношение всё это имеет к сказке Олеши, к его героям?

Мог ли добрейший доктор Гаспар заняться вынесением смертных приговоров (да ещё с таким размахом)? Мог ли Тибул переродиться в Робеспьера – в скованный бледный манекен, шипящую, всегда готовую ужалить, змею? Это Тибул-то, с его жизнелюбием и открытым сердцем!

...Сейчас, дописывая пост, я всё же пролистал опус Алёшкина до конца. Ну что можно добавить?.. Мораль там всё-таки есть, и не самая гнусная, как можно было бы ожидать. Но стоило ли ради этой морали выворачивать наизнанку одну из лучших сказок мировой литературы? Вещь, которую Мандельштам назвал «хрустально-прозрачной прозой, насквозь пронизанной огнём революции» и «книгой европейского масштаба»?

Я допускаю, что Алёшкин мог из лучших побуждений написать книгу-предостережение. Притчу о том, что будет, если очередные сторонники всеобщего счастья чересчур заиграются в сказку о свержении Толстяков.

Но если в основу притчи Алёшкина положено кардинальное искажение любимых с детства образов, то есть, попросту, грубая ложь, – тогда чего стОит вся конструкция, возведённая на таком шатком фундаменте?

И последнее упущение Алёшкина. Создавая свой опус, он препарирует «Трёх Толстяков» в слишком узком, однобоком ракурсе. Заочно полемизируя с Олешей, он воспринимает его сказку сугубо как книгу о революции. Но ведь в том и прелесть настоящей литературы, что она всегда многомерна, её не втиснешь в кандалы узких толкований.

Сказка Олеши — она ведь ещё и о любви — не явленной открыто, но согревающей изнутри, струящейся между строчек. Это книга о верной дружбе и самопожертвовании, о геройстве и обывательстве, о родственных душах, о разлуке и обретении друг друга. Сказка Олеши – это мистика, и феерия, история полная тайн и загадок. И карнавал, и готический роман, и тонкая лирика – всё уместилось на её страницах.

Алёшкин же прочёл «Трёх Толстяков» лишь как книгу о ненависти.

@темы: стругацкие, продолжательство, политика, незнайка, мелочи из сказок, книги, историческое, изумрудное, дегенерация, впечатления, антиреклама, три толстяка

14:13 

Сватовство Дровосека у Баума и Волкова

Баума часто ругают за «расчленёнку», коей он сопроводил историю Железного Дровосека и его невесты в одном из поздних сиквелов «Волшебника Страны Оз».

Отчасти замечание справедливо. Хотя, на самом деле, эта «расчленёнка» не сильно отличается от аналогичной истории из первой книги, где козни бешеного топора воспринимаются как рядовой сказочный элемент.

Но вообще мне пришло на ум, что Баум, как человек талантливый, сумел сватовство Дровосека обыграть с максимальной отдачей: в первой книге — романтически-сентиментально, а в сиквеле — через стёб и гротеск.

Сохрани Баум в сиквеле ту же лирическую интонацию, — и получился бы повтор, самоцитирование. А так он выжал из этой истории всё, что можно, и фактически закрыл тему.

В Волковском фандоме сюжет с невестой Дровосека такой финальной точки не имеет. И потому биография невесты превратилась в сплошной цурэновский сонет.

@темы: стругацкие, размышление, продолжательство, мелочи из сказок, книги, изумрудное, эсмерология

14:10 

Институт ВИНИТИ

Всё же любопытным местом был когда-то мой институт. То выясняется, что там Аркадий Стругацкий работал в незапамятные времена. Сегодня оказывается, что там же работала дочь художника Н.Э.Радлова, первого иллюстратора «Волшебника Изумрудного города».

@темы: изумрудное, констатация фактов, стругацкие

14:31 

Очередное книгоиздательское «чудо»

Встретилась мне тут на одном из книжных лотков красивая книга с удивительным названием: «Новые приключения Карика и Вали». Автор — Ян Ларри. На обложке анонс — книга является продолжением «Необыкновенных приключений Карика и Вали».

Я вначале удивился: это что такое? Неужто в архивах Яна Ларри нашли неизвестный ранее манускрипт-сиквел? (Вспомнилась история с недавно обнаруженной сказкой Андерсена.) Или может у меня в голове спутались все даты, а Ян Ларри жив по сей день и продолжает литературную деятельность, подобно фантасту Исаю Давыдову, выпустившему почти через полвека два продолжения своей нетленки? Или может это не тот Ян Ларри, а его сын или внук, решивший дать новую жизнь героям своего знаменитого предка? Таких примеров в литературе немало: Игорь Носов, Валентин Постников, Наталья Лагина... В давние времена был ещё Поль Феваль-сын...

Всё однако оказалось проще и прозаичней. Ибо книга с удивительным названием начиналась сразу с 11-й главы. Видимо издатели решили, не мудрствуя лукаво, одно произведение продать дважды, порезав его произвольным образом на два куска.

Такая тенденция тоже нынче в моде, достаточно вспомнить фильмы по заключительной книге о Гарри Поттере, по «Обитаемому острову» Стругацких, 2-ю и 3-ю части «Артура и минипутов». Однако во всех этих примерах разделение хоть как-то художественно мотивировалось, обе части имели хотя бы видимость отдельных произведений, в каждом из которых была своя фабула, интрига, развязка... А так чтобы взять уже готовую книгу и, не спросив автора, раскромсать её по живому на куски — такого мне до сих пор ещё не встречалось...

@темы: стругацкие, продолжательство, книги, кино, дегенерация, гарри поттер, цинизм

15:35 

«Бессильные мира сего», С. Витицкий (Борис Стругацкий)

«Бессильных мира сего» я взялся читать с опаской. Последняя книга последнего из братьев... одна из последних, ранее мной не читанных. А вдруг БНС исписался? Тем более, витали слухи, что его сольное творчество заметно уступает книгам, к которым причастен АН. Говорили также, что «фандом последнюю книгу не принял». Кроме того, я знал, что в одиночку Борис Натанович писал уже не о будущем, и даже не об альтернативных мирах, наподобие «Града обреченного», а об актуальной российской реальности постсоветского образца. А у меня к этой реальности давно сформировалось устойчивое отвращение.

Ну и наконец мне сложно было представить творчество Стругацких в отрыве от привычного фона советской эпохи. Всё-таки, как ни эволюционировали их книги за 30 с лишним лет совместной работы, основная их направленность всё равно оставалась увязана с советской идеологией — сначала как её перспектива, затем как вариация, лучшая альтернатива, позже как полемика с ней и, наконец, яростное и едкое отрицание. Характер связи менялся, но связь оставалась всегда. И сверхпопулярность Стругацких тоже была возможна только в закрытом вакууме Советской страны. На Западе книги АБС воспринимались едва ли не как бульварное чтиво, приключенческие боевики-однодневки. В России времён поздней перестройки объявленная гласность фактически заглушила последние АБС-книги: среди хлынувших потоков ранее запретной, невозможной информации, публике стало не до творческих изысков гениальных братьев.

Вот с такими примерно мыслями я приступил к «Бессильным мира сего». В целом чтение шло туговато — сквозь первые две трети книги я продирался медленно. Местами становилось интересно, словно включался моторчик, хотелось узнать, что же дальше. Но следом натяжение спадало, повествование расползалось в разные стороны, сюжет ветвился, и поначалу не удавалось понять, какие из этих ветвей тупиковые, а где магистральный ствол. Текст местами казался затянутым, избыточным.

Впрочем, до сих пор мне у Стругацких скучной показалась лишь одна книга — знаменитая «Улитка на склоне» (точнее та её часть, которая про Управление, ибо линия Атоса-Сидорова была мне уже знакома по роману «Беспокойство»). Однако «Бессильные» до тягомотности «Улитки» не дошли. На последней трети роман наконец раскочегарился: выявилось ядро основных персонажей, прорезалась ведущая сюжетная линия, свелись к минимуму лирические и прочие отступления.

Правда, герои пока ещё не цепляли. Казалось, что все они не только «бессильны», но и чужеродны прежнему творчеству Стругацких: вместо блистательных идеалистов «Полудня» населением «БМС» оказались безвольные, серые, вялые, угасающие в собственной старости и окружающем мраке усталые люди, разочаровавшиеся не только в былых идеалах, но и в самой жизни.

Антураж очень к этому подходил. Поначалу мне вообще резала слух ненормативная лексика, грязь словесная и житейская. Мелькала давняя крамольная мысль, что снятие цензуры не всем авторам пошло на пользу. Мешало обилие персонажей с их многочисленными прозвищами, вариациями имён, запутанной системой фактов «кто каким сверхъестественным талантом обладает» и «кто кому кем приходится»: складывалось ощущение головоломки, решать которую почему-то не тянет.

Затем вдруг произошло что-то незаметное, и — чернушности в антураже сразу стало меньше, у персонажей, казавшихся до сей поры безразличными эгоистами, вдруг прорезалась взаимовыручка, всплыли старые знакомые темы Стругацких — Наставничество-Учительство («Полдень», «Жук», «Волны», «Град»), нерешённый вопрос о пользе вмешательства в чужую судьбу и в судьбы мира («ТББ», «ЗМЛдКС», «ОО», «ПкБ», «Малыш», те же «Жук» и «Волны»), о границах человечности («Отель», «Стажёры», «Пикник», «Волны», «Хищные вещи века»).

И уже после финальной сцены, когда клубок сюжетных линий эффектно развязался, а всё непонятное удалось прояснить при помощи интернета, — впечатление от «Бессильных» само собой как-то обрело стройность в моей голове, и мне стало ясно, что ведь это — роскошная книга. Может, конечно, и не в числе самых-самых среди творчества АБС, но уж точно не худшая, не провальная и отнюдь не бездарная.

Более того, даже по настроению она не упадническая (хотя многие ей это ставят в вину). Общее настроение: ничто ещё не дорешено, и поражения не окончательны, и столько всего предстоит ещё сделать...

Если сравнивать с другими книгами Стругацких, то по антуражу «БМС» больше всего напомнила мне «Дьявола среди людей» — тоже одиночную книгу, но старшего из братьев. Там тоже обстановка крайне мрачная и реалистическая, безмерно далёкая от утопических картин. Правда, там, чётко и сразу, обозначен центральный герой, и на него с самого начала направлено сопереживание читателя. В то время как в «БМС» главный герой вырисовывается лишь ближе к середине, постепенно обретая чёткость очертаний и масштаб на фоне второстепенных фигур.

Как и в «Дьяволе» (и в большинстве «серьёзных» произведений Стругацких), в «БМС» почти нет юмора. Зато по количеству цитат и отсылок — этот роман явно выходит на первое место, соперничая лишь со «Страной багровых туч». Впрочем, в «Стране» цитаты тоньше встроены в основной текст; в «БМС» же автор даёт их впрямую, практически без огранки.

Стилистически я бы отметил ещё злоупотребление скобками — они встречаются почти в каждом абзаце, часто по многу раз. Впрочем, это мелочь.

Вязкость сюжета «БМС» — пожалуй, на уровне «Хромой судьбы», но ниже, чем у «Гадких лебедей», где мне очень долго вообще было непонятно, кто есть кто и чего хотят все эти люди.

Сильно не понравилась мне зверская сцена в самой первой главе. Однако зверств хватало и в прежних книгах Стругацких, достаточно вспомнить Арканар из «ТББ» или «Град обреченный».

Заодно сомнение вызывает сам метод, которым главгерой «БМС» решил подстегнуть нерадивого ученика. Тут по аналогии (или скорее по контрасту) вспоминаются «Фальшивые зеркала» Лукьяненко, где на то, чтобы вывести героя на новый уровень, хватило одной пощёчины.

Ещё в «БМС» меня поражала современность лексики — например, клише из рекламных слоганов, которые у меня самого до сих пор на слуху. Такой современности как-то не ждёшь от классика: это примерно как если бы Пушкин «заговорил» на олбанском. Местами впрочем было ощущение, что это хоть и современность, но уже вчерашнего дня: ходовые клише быстро устаревают. Однако и в этом ничего страшного нет — Стругацкие всегда были камертоном актуальной реальности.

* * *

...В завершение скажу о грустном, хоть к «БМС» это имеет весьма косвенное отношение. Зашёл я на официальную страничку Стругацких, где раньше хранились их книги в открытом доступе, и обнаружил вместо книг — текст письма двух наследников, по одному на каждого из Братьев. А в письме сказано, что отныне доступ к книгам АБС будет платным. Мотивировка дана невнятная: мол, БНС распоряжений на сей счёт не оставил, но много думал над этой проблемой и даже подписал когда-то письмо в защиту авторских прав в интернете. И вообще некрасиво, когда одни люди приобретают книги за деньги, а другие придут и скачают бесплатно. Заканчивается письмо угрозами преследований.

Мой вывод прост: наследниками движет обычная корысть. Причём корысть неумная. Потому что, к примеру, я в интернет заглянул не за тем, чтоб читать корифеев бесплатно. Книги таких авторов как Стругацкие я всегда покупаю в бумажном варианте, чтобы они всегда были под рукой и чтобы читать их можно было «с чувством, с толком, с расстановкой», а не прыгая глазами из файла на мониторе в соседнее окошко, оттуда на дайри, из дайри в аську и т.д. Хорошая книга требует внимания, и грех разменивать её об интернет. В интернет же я лезу просто уточнить ту или иную цитату или бегло вспомнить какой-нибудь эпизод, деталь, ускользнувшую из памяти, — в бумажной книге такие вещи искать труднее.

Что же касается Бориса Натановича, то он, конечно, мог защищать права других авторов, но распространению книг АБС он никогда не препятствовал. И даже на заимствование героев и реалий из своих с братом произведений всегда давал добродушное разрешение.

Посему, мне кажется так: кто знает толк в Стругацких, тот и так их книги покупал. А кто не знает, и потому просто скачивал по случаю, теперь просто махнёт рукой и покупать всё равно не станет. Выигрыш для наследников — ноль. Только множество новичков, которые могли бы проникнуться мирами Стругацких, сами стать в чём-то лучше, да заодно и влиться потом в число покупателей, если уж на то пошло, — теперь пройдут стороной.

Вот и получается: сколько сказано Братьями о воспитании человека будущего, о бескорыстии, идеалах и т.п., — а собственные дети их оказались обычными мелочными мещанами, оскудевшими умом и талантом, и способными лишь паразитировать на наследии великих родителей. Детей этих не мне судить, но вот то, что Теория Воспитания не сработала, — действительно жаль, ибо тогда и миры АБС оказываются несбыточными.

@темы: впечатления, книги, респект, стругацкие

15:32 

«Девочка, с которой ничего не случится», Кир Булычёв

Теперь понимаю, почему у меня не пошли повести про Кору Орват. В ранних Алисиных рассказах Булычёва чувствуется доброта — местами наивная, местами стёбная, но всё-таки делающая этот мир притягательным. А в «Коре Орват» этого нет. Стёб остался, гротеск есть, приключений сколько угодно, фантазия автора по-прежнему бьёт фонтаном, но вот обычной доброты не хватает, и без неё мир делается неинтересным и ненужным.

И кстати, до меня только теперь дошло, что в рассказе «Свой человек в прошлом» изображён Аркадий Стругацкий)

@темы: впечатления, булычёв, алиса, книги, стругацкие

07:57 

Тишина перед войной?

Массовая зачистка оппозиционных интернет-СМИ навевает тревожные ассоциации.
На днях власть взяла под контроль Ленту.ру, вчера блокировались Грани.ру, а затем, под предлогом борьбы с блогом Навального, на какое-то время был отключён сайт Эха Москвы и весь ЖЖ в целом. Сейчас Эховский сайт и ЖЖ восстановили свою работу, хотя провайдеры Эха уже начали было веерное отключение, опробованное ранее на телеканале «Дождь». Блог Навального остаётся заблокирован: «На территории вашей страны просмотр этой страницы запрещен органами власти.»

Всё это, в совокупности со вчерашним побоищем в Донецке, организованным то ли российскими титушками, то ли российскими же «патриотами», — заставляет предположить, что в ближайшее время Россия может оккупировать уже не только Крым, но и юго-восток Украины.

Определённая логика в этом есть: если Россия не займёт эти области сейчас, то вскоре украинские войска могут там окопаться, создав заслон по периметру Крыма, чтобы не допустить расползания российской агрессии. Тогда уже Путину отхватить «пророссийскую» часть Украины без большой крови окажется невозможно.

В любом случае, выглядит вся эта ура-патриотическая истерия довольно мерзко. С одной стороны — да, действительно, Крым всё-таки в большей степени российская земля, чем украинская, и быть ему правильнее в России. С другой стороны — если возвращением Крыма занялись шовинисты, мракобесы, пропагандоны и криминальные авторитеты, то, как говорится, жди беды. Перефразируя Стругацких, можно сказать, что такие средства компрометируют любую цель.

Что же касается зачистки информационного поля, есть вероятность, что вскоре разгонят и Эхо Москвы. Для начала просто не утвердят Алексея Венедиктова на посту главного редактора. Ну а дальше механизм известен: НТВ — ТВ6 — ТВС — тишина...

В любом из этих прогнозов хотелось бы ошибиться...

@темы: политика, аналитика, стругацкие

16:22 

«Трудно быть богом» Алексея Германа

Почитав отзывы об эпохальном фильме Алексея Германа «Трудно быть богом», я решил, что смотреть эту нетленку не буду.
Творчество Стругацких я ценю чрезвычайно, но, судя по всему, в фильме не осталось от АБС практически ничего. И даже закадровый условно-светлый мир Будущего заменён на современную Россию. Возможно, от этого актуальность фильма повысится. Но для меня изыски рефлексирующего интеллектуала-социопата интереса не представляют.

@темы: стругацкие, размышление, кино

11:15 

27.01.2014 в 10:38
Пишет silent-gluk:

И еще старая публицистика
Стругацкий А., Стругацкий Б. Влюбленные в фантастику: [Беседа с корреспондентом АПН В.Петряевской] // Моск. комсомолец. - 1965. - 13 авг.

Двое молодых, веселых, очень милых людей сидят на диване и, улыбаясь, ждут моих вопросов. Аркадий и Борис Стругацкие, известные писатели-фантасты. Их книги любят и с нетерпением ждут, ими восхищаются, о них спорят. С авторами соглашаются или возражают, но ни одну их повесть читатели не оставили без внимания. А сейчас мы сидим в уютной комнате, их рабочем кабинете: большой письменный стол, кресло и, конечно, книги. Книг много, я даже не успела как следует рассмотреть все... Домашняя, очень располагающая обстановка, и сами они такие простые и свойские, что с ними хочется разговаривать сразу, как с друзьями.

читать дальше


URL записи

@темы: книги, стругацкие

07:05 

Год без БНС


Год назад ушёл из жизни писатель Борис Стругацкий. Помню, тогда у меня долго в голове не укладывалось, что такого человека больше нет.

А сейчас, год спустя, мне кажется невероятным, что он был ещё так недавно... Человек, придумавший Горбовского, Румату, Абалкина и Каммерера, воплотивший в своих книгах Мир Полудня, создавший НИИЧАВО и Отель «У Погибшего Альпиниста»* — вещи, которыми зачитывались целые поколения ещё полвека назад, — этот человек жил в наше время, подписывался в поддержку Пусси Райот, критиковал Путина, полемизировал с Ходорковским, комментировал цитаты из Макса Фрая...

Само это смешение времён в каком-то смысле фантастично. И очень жаль, что интеллектуально-нравственный потенциал Бориса Натановича в последние пару десятилетий остался практически невостребован. Жизнь страны могла бы сложиться иначе...

* Всё это вместе с братом, конечно.

фото — отсюда: gr-yavlinsky.livejournal.com/17850.html

@темы: стругацкие, книги, впечатления, воспоминания

23:55 

Кора Орват

Кир Булычёв меня сегодня разочаровал) Прикупил я сборник повестей про Кору Орват, до которой много лет всё собирался добраться... Оказалось — полное фуфло. Юмор плоский, поведение героев недостоверное, мир непродуманный, на каждом шагу пошлые намёки...

Сама Кора на редкость неприятный персонаж: какая-то агрессивная высокомерная неврастеничка. Ничего в ней от «выросшей Алисы» нет, скорей уж напоминает Ирию Гай, только гораздо хуже.

В общем, пойду утешаться старым добрым «Жуком в муравейнике»...)))
 

@темы: дегенерация, впечатления, булычёв, антиреклама, алиса, книги, стругацкие

записки Чугунного Дровосека

главная