Записи с темой: размышление (список заголовков)
19:12 

«Остров Незнайки», Игорь Носов

Я долго медлил с отзывом, но нельзя откладывать до бесконечности.

«Остров Незнайки» — сборник рассказов, мозаика, не имеющая центрального стержневого сюжета. Насколько понимаю, эта книга стала пробой пера для Игоря Носова, внука знаменитого автора «Незнайки» Николая Носова.

Чтобы не было путаницы, фамилией «Носов» я буду далее называть только Носова-старшего, а для обозначения его внука введу сокращение «Иг-носов» (по аналогии с Нобелевской и Игнобелевской премиями).

В целом, «Остров Незнайки» мне не понравился. Возможно, как рассказы для детей, сами по себе Иг-носовские истории и неплохи. Но я могу их оценивать прежде всего в сравнении с классическим каноном «Незнайки», и сравнение тут, увы, не в пользу молодого автора.

Во-первых, Иг-носову плохо удаются концовки рассказов. Зачастую они лишены внятности и остроты, присущей концовкам у Носова. В каких-то случаях остаётся ощущение недовершённости, будто рассказ оборван на полуслове: для взрослой литературы это было бы преимуществом, но для детской мне кажется недостатком. Либо же в финале рассказа Иг-носов выдаёт какую-нибудь шутку, в которой, на мой взгляд, ребёнок просто не увидит юмора (а я хоть этот юмор и вижу, но как-то он меня тоже не смешит).

Во-вторых, сам мир «Острова Незнайки» незаметно, но существенно отличается от мира классической трилогии. Коротышечий мир Носова-деда динамичен, устремлён к развитию. Это касается и технического прогресса, и обычных человеческих отношений. Начиная с самой первой книги коротышки-путешественники Носова преобразуют Цветочный город, обустраивают его для лучшей жизни, налаживают «межкультурные связи» с другими городами, а затем и с Луной, расширяют границы познанного, активно заимствуют чужой прогрессивный опыт и делятся собственным опытом с отстающими.

Социум коротышек, хоть и остаётся детским по сути, всё же претерпевает развитие. В первой книге общество изживает гендерную дискриминацию. Во второй и третьей — исчезает изоляция Цветочного города, обособленность его от прочих очагов науки и культуры: исключительное по меркам 2-й книги путешествие из Цветочного в Солнечный город и обратно — в 3-й книге уже становится общедоступным, рядовым событием, коротышки запросто мотаются туда-сюда, затевают совместные прожекты. В финале 3-й книги земные коротышки инициируют революцию на Луне, помогая тамошним жителям избавиться от угнетателей.

Масштабы хоть в технике, хоть в географическом охвате, хоть в социальной проблематике — от книги к книге неуклонно нарастают.

А в «Острове Незнайки» — мир статичный. Нет ни движения, ни устремлённости, ни размаха. Сценки сменяются одна другой, и кажется, так может продолжаться до бесконечности. Жизнь коротышек — спокойная, местечковая, приземлённая: просто забавные бытовые зарисовки, без цели и без особого смысла. Вечные каникулы, давно утратившие прелесть новизны.

Исчезают герои в высоком значении этого слова: нет больше ни отважных воздухоплавателей, ни смелых автомобилистов, ни покорителей космоса. Все жители довольны, сыты и словно бы ленивы душой. Как будто, все мечты их давно сбылись, и больше мечтать не о чем. Казалось бы, воплотившаяся Утопия? Но нет, воплотившуюся Утопию мы видели у Носова в Солнечном городе, и там она производила впечатление куда более задорное и энергичное.

Утопия Носова была на переднем крае между настоящим и будущим, манила прелестью неизведанного. А в «Острове Незнайки» перед нами не столько Утопия, сколько откат в пастораль, назад, в безвременье донаучной истории человечества, когда века и тысячелетия текли неспеша, сменялись целые поколения, а жизнь оставалась всё той же.

Так что, пожалуй, правильнее будет иная формулировка: коротышки в «Острове Незнайки» — не те, у кого сбылись все мечты, а те, кто вообще не способен мечтать. Им и без этого «тепло, светло и мухи не кусают» (c).

Впрочем, нельзя сказать, что такой подход однозначно плох. Просто Носов в своих книгах строил коротышечий мир, а Иг-носов этот мир обживает. Развивает его не ввысь, а вширь, или даже точнее внутрь, населяет персонажами, житейскими заботами, мелкими детальками.

Третье важное отличие касается образа самого Незнайки. Хотя на первый взгляд Иг-носову удалось воспроизвести характер Незнайки довольно точно, однако встроен этот образ в мир по-другому. Незнайка Иг-носова — обычный шалун и фантазёр, нельзя сказать, что он какой-то особый оригинал, скорее он напоминает младшего ребёнка в окружении более сознательных старших. Поэтому в каждом случающемся с ним происшествии — окружающие правы, а он нет. Он глуповат, он не дорос, он чего-то не понимает, — и в этом смысле он персонаж нижестоящий по отношению к обществу. Он — жертва сюжета. Он не движет сюжет своей находчивостью, смекалкой, оригинальным мышлением, а скорее беспомощно барахтается в сюжетных перипетиях.

Носовский же Незнайка, хоть и был часто неправ по «общественным» меркам, тем не менее обладал некой собственной, нетривиальной правотой. К тому же, Носовский Незнайка — гений интуиции. У него есть явные лидерские качества. В негласном диалоге с обществом он держится на равных, а часто и превосходит своих сотоварищей. Носовский Незнайка — ярко выраженный иррационал, он являет собой альтернативу обыденности и скуке мира «порядочных коротышек», он может увлечь, повести за собой.

Носовский Незнайка вызывает сопереживание и симпатию. Когда читаешь о его приключениях, хочется быть с ним рядом, вместе, заодно, — мчаться на чудесном автомобиле, спасаться от милицейской погони, тайком пробираться в ракету накануне старта к Луне. Читая же о Незнайке Иг-носова — словно наблюдаешь за чудачествами несмышлёныша в ожидании, когда ж ему эти чудачества выйдут боком.

@темы: продолжательство, незнайка, книги, впечатления, размышление

05:00 

Три признака старости

Пришло мне на ум, что начало старости можно отследить по нижеперечисленным изменениям интересов:
1. Для человека всё больший интерес приобретает прошлое (собственное, своих родных и близких, былых друзей и знакомых), а к настоящему и будущему почти не остаётся ни интереса, ни симпатии.
2. Стиль общения у человека становится всё более монологичным: погружение в воспоминания или в какие-то собственные идеи значительно преобладает над интересом и вниманием к собеседнику.
3. В литературных предпочтениях происходит смещение интересов от художественных произведений, полных вымысла, в сторону строгого реализма и нон-фикшена — жизнеописаний реально существовавших людей, их мемуаров, документального отображения той эпохи в стране, которая пришлась на времена молодости данного человека и т.п.

Понятное дело, говоря о старости, я подразумеваю состояние души, а не физической оболочки. Ну и, естественно, список неполон и не универсален, возможны многочисленные исключения, да и вообще все люди разные, и у каждого свои предпочтения — можно и в 12 лет взахлёб зачитываться биографиями каких-нибудь поэтов, военачальников или революционеров, ничуть не теряя притом душевной юности.

@темы: размышление, неполиткорректное

00:40 

«Звёздные войны. Эпизод VII. Пробуждение Силы»

Фильм в общем средненький. Очень аутентично воссоздана атмосфера предыдущих частей — видно, что действие и вправду идёт в далёкой галактике в той же самой Вселенной. Красивая картинка, напряжённый сюжет.

Спойлеры и размышления...

@темы: размышление, кино, звёздные войны, впечатления

18:03 

Три толстяка, пост № 10

Если говорить о возможных истоках образа наследника Тутти, то здесь мне видятся две параллели.

Во-первых, конечно, история Кая и Герды из «Снежной королевы» Андерсена. Похищенный мальчик, живущий в прекрасных чертогах под присмотром злой властительницы — прямой аналог «заточения» Тутти во Дворце Трёх Толстяков. Разлука с подругой детства у Кая — и с сестрой у Тутти. Ледяное сердце у одного — «железное» у другого. Девочка, пришедшая во дворец и сумевшая спасти затворника от бездушия, пробудить в нём жизнь — в обеих сказках. Да и сам факт, что вопреки всем ухищрениям злодеев, ни Кай, ни Тутти так и не стали до конца бессердечными.

И ещё одна любопытная деталь. Свободу Каю должно принести слово «вечность», сложенное из льдинок. В одиночку Кай не может справиться с задачей, и только радость от встречи с Гердой помогает льдинкам самим сложиться в заветное слово. Ну а наследника Тутти символически «освобождает» встреча с Суок, чьё имя означает «вся жизнь». «Вечность» и «вся жизнь» — налицо перекличка смыслов.

...Вторая возможная параллель — не столь явная и гораздо менее радужная. Мне думается, что образ наследника Тутти мог отчасти восходить к судьбе реального исторического персонажа, Людовика XVII. Семнадцатый Людовик, как известно, никогда не правил: когда Французская Республика упразднила монархию, он был ещё ребёнком, наследником низложенного короля Людовика Шестнадцатого. Вся королевская семья была заточена в замке Тампль. Затем король и королева отправились на эшафот, а малолетний наследник остался в зАмке под присмотром сапожника, который обращался с ним грубо и стремился перевоспитать на революционный лад. В конце концов, заключение подорвало здоровье принца, и он умер.

Трагическая участь маленького Людовика до сих пор считается одной из самых позорных страниц Французской революции: получилось, что революционеры уморили ни в чём не повинного ребёнка. От этой истории на века остался неприятный осадок. Даже противники монархии признавали, что как-то уж очень некрасиво всё вышло.

И возможно, счастливый конец сюжетной линии Тутти — своего рода попытка закрыть исторический гештальт, т.е. как-то откреститься от грязного пятна на лице революции. Попытка показать идеализированную альтернативу судьбе Людовика XVII: как всё могло бы быть замечательно, если бы... если бы... Например, если бы во главе победившего народа стояли Тибул и Просперо, а не Марат и Робеспьер.

Такой метод, кстати, задействован и в повести «Динка» Валентины Осеевой. Повесть написана по мотивам реальных событий, которые однако были хорошенько «причёсаны». В частности, мальчик Лёня, беспризорник и сирота, с которым подружилась Динка, после чего мать Динки его усыновила, — в реальности тоже существовал. Только в отличие от книги, в усыновившей его семье не прижился и пробыл там недолго. «Эксперимент» по усыновлению закончился провалом. А в книге наоборот воплощена реализация мечты: Лёня стал надёжным членом семьи, братом и защитником Динки, опорой для приёмной матери. Изжил своё бродяжническое прошлое, пошёл учиться...

@темы: андерсен, динка, историческое, книги, мелочи из сказок, политика, размышление, три толстяка

08:37 

Шекспир

Я понял, чем велик Шекспир))))
Он создаёт прекрасные декорации. Но населить их полнокровными образами, интересными сюжетами, живыми эмоциями – способно только детское воображение.

Для тех же, кто, подобно мне, впервые пытался прочесть Шекспира во взрослом возрасте, все эти величественные литературные «здания», полные символизма и огромного скрытого потенциала – так и остаются пустыми. Или, хуже того, в них обитает что-то меленькое и невзрачное, вызывающее только недоумение: и ради этого-то было столько шума?

@темы: хроники жирафа, размышление, книги, впечатления, шекспир

18:33 

95-летие со дня рождения Л. В. Владимирского

Сегодня исполнилось бы 95 лет Леониду Викторовичу Владимирскому.
Он немного не дожил до этой даты.

Рисунки Владимирского создали тот образ Волшебной страны, без которого моё детство было бы наверно иным. Для меня очень много значили сказки Волкова, а Владимирский дал им живое, зримое воплощение. Настолько яркое и родное, что по-другому я уже Волшебную страну не воспринимаю. Иллюстрации всех остальных художников, несмотря на все их достоинства, для меня стали чем-то вроде арт-фанфиков, если понимать под фанфиком — фантазию на тему, игру в настоящее.

Мне довелось дважды видеть Владимирского вживую — в 2005-м и 2006-м годах. Среди моих друзей есть люди, которые общались с ним довольно близко на протяжении многих лет. Пожалуй, я бы тоже хотел что-то значить в его жизни и хоть как-то отблагодарить его за волшебные сказки моего детства. Но скованный характер не давал мне проявить инициативу в этом направлении, а навязываться не хотелось. Хотя сам Леонид Викторович был человеком очень открытым.

В каком-то смысле я воспринимал Владимирского не только как живую легенду, но и, если можно так выразиться, как источник подлинности нашего изумрудного фандома. Пока был жив Владимирский — оставалась ниточка, связующая нас с Волковым, он был живым участником и свидетелем того, как создавались Волковские сказки. Можно было задать ему вопрос, уточнить какую-то деталь, узнать предысторию того или иного рисунка, персонажа, сюжетного поворота...

А теперь нить оборвалась. И меня не покидает ощущение, что фандом остался неприкаянным, потерял идентичность и плывёт незнамо куда по воле волн. Кто мы и где мы теперь без Владимирского — не очень понятно. Да, по-прежнему есть Тотошка, есть Стас, есть энциклопедист Дмитрий, остаются Сухинов, Кузнецов и Попов. Но фигура, державшая нас всех вместе — исчезла.

Опустел форум, виртуальный фандом разошёлся по личным дневникам. В сообщества на дайри всё чаще приходят люди, которые в сказках Волкова видят что-то иное, не то, что закладывал туда автор. Для них тексты Волкова преходящи, а сюжеты его — лишь материал для рейтинговых фантазий и вычурных пейрингов. К счастью, не все читатели таковы, но общая тенденция удручает.

Мне жаль, что мы не успели записать для Владимирского аудиокнигу по «Урфину Джюсу» и по «Буратино в Изумрудном городе». Жаль, что я так и не прочёл его сказку «Буратино ищет клад» — возможно, Леонид Викторович был бы рад услышать отзыв.
Теперь этого, к сожалению, уже не исправить.

@темы: воспоминания, впечатления, изумрудное, книги, размышление

02:22 

Полнота сочинений

Заинтересовал меня один вопрос, касаемо Полных Собраний Сочинений того или иного автора. Скорее всего, это общеизвестно, но я вот раньше не задумывался.

Взять, к примеру, Пушкина. Он же наверно не сразу начал писать как Пушкин. В том смысле, что у него могли быть ранние стихи, созданные, скажем, лет в 12, или в 10, или проба пера лет в 5. И такие детские сочинения, наверняка, далеки от гениальности.

Логика подсказывает мне, что подобный пласт творчества даже признанно-великих авторов в ПСС не идёт. Но где-то же он должен храниться, кем-то изучаться, и кроме того, кто-то ведь должен провести грань при составлении ПСС: это берём, а вот то не берём.

Как-то любопытна мне стала технология отбора, и насколько при этом условной оказывается заявленная полнота.

@темы: книги, размышление

15:06 

Три толстяка, пост № 7

Вопрос о революции, который ставит сказка «Три Толстяка», не имеет однозначного решения. В сказочном мире – да, всё очевидно и естественно: с одной стороны угнетатели, с другой угнетённые; терпеть несправедливость больше невозможно, поэтому восстание оправданно, и остаётся только радоваться, что злодеи в итоге повержены, а народ победил.

В реальном же мире, революции зачастую оказывались настолько кровавы и ужасны, а последствия их настолько губительны для целых народов, не говоря уже об отдельных человеческих судьбах, – что трудно не согласиться с Достоевским, заклеймившим самих революционеров и движущие ими мотивы ёмким эпитетом «Бесы».

Вместе с тем, история знает примеры и гуманных революций (хотя, опять же, многие из них, одержав формальную победу, впоследствии зашли в тупик). Относительно бескровными были – Славная революция в Англии (1688), в какой-то степени Февральская революция в России (1917), революция гвоздик в Португалии (1974), бархатные революции в Восточной Европе (конец 1980-х гг.), революция роз в Грузии (2003), Оранжевая революция на Украине (2004), тюльпановая – в Киргизии (2005)...

В советские времена общество воспитывалось в сознании, что революции – это хорошо и правильно. При этом, правда, те революции, которые не соответствовали советскому представлению о прогрессе, – объявлялись контрреволюциями и жёстко порицались.

Но мне стало интересно: а как относится к революции общество сейчас, в России постсоветской?

Вообще само слово «революция» исторически принято противопоставлять «эволюции»: эволюция = плавное, поступательное развитие, а революция = рывок вперёд «скачком», с разрывом преемственности, выход на новый уровень.

Изначально, однако, смысл был немного другим. Корень «vol» в словах «evolutio» и «revolutio» – означает вращение, т.е. в данном случае как бы движение колеса истории. Приставка «e» – показывает, что вращение (движение) идёт в правильном направлении, т.е. вперёд. А приставка «re» — указывает на обратное направление движения. Таким образом, изначально «революция» означала «откат назад»: колесо истории сбилось с правильного пути и покатилось вспять, в направлении неестественном, противном нормальному ходу вещей.

Из такой трактовки следовали однозначно негативные коннотации термина «революция». Однако идеалы свободомыслия, завладевшие умами европейской интеллектуальной элиты с середины XVIII века, смогли пересилить сложившееся отношение к революции. Народные восстания были романтизированы и героизированы, стремление к свободе и справедливости стало цениться выше, чем верность традиционным устоям.

В периоды реакции в той или иной стране картина менялась. Аналогичный период сейчас претерпевает и Россия. На мнение нашего общества о революциях повлияли несколько факторов:
1) генетическая память о катастрофических последствиях Октябрьской революции 1917 года;
2) нежелание возврата в «лихие девяностые» (наследие де-факто революции августа 1991 года);
3) государственная пропаганда, отражающая желание Кремля навечно законсервировать свою власть и подстёгиваемая страхом перед цветными революциями на постсоветском пространстве;
4) довольство общества нынешней властью, уровнем благосостояния и патриотической риторикой.

Тем не менее, пропаганде так и не удалось до конца окрасить слово «революция» в негативные тона. В последние пару лет в речах охранителей, патриотов и штатных телепропагандистов «революция» вытеснилась более звучным термином «майдан». Бороться с «майданом» оказалось приятнее и понятнее, чем с революцией.

В сферах же неполитических, «революция» по-прежнему сохраняет позитивные смысловые оттенки: «революционный прорыв в медицине», «настоящая революция в авиастроении», «революционные для сложившейся научной парадигмы идеи» — это всё похвалы, а не ругательства.

Занятно, что в самом тексте «Трёх Толстяков», в отличие, например, от «Чиполлино» и сказок Волкова, слово «революция» ни разу не употребляется.

Зато там есть любопытный атрибут, знаменующий создание нового мира, победу, единение добра: это песня победившего народа. Триумфально-сокрушительный эффект песни (хотя ни мелодии, ни слов Олеша не приводит) – сразу вызывает в памяти Марсельезу или Интернационал. Но стоит вспомнить, что некую особую, великую Песню – пел и лев Аслан, при создании Нарнии. Сама песня Аслана создавала новый мир.

Здесь мне видится перифраз библейской формулы «в начале было слово». Возможно, мир, созданный словом, лишённым поэзии и мелодичности, – показался Льюису недостаточно совершенным, и в «Хрониках Нарнии» он пожелал исправить это упущение: началом Нарнии стало не слово, а песня.

Сюда же можно отнести и цитату из Пелевина: «Я никогда не понимал, зачем Богу было являться людям в безобразном человеческом теле. По-моему, гораздо более подходящей формой была бы совершенная мелодия – такая, которую можно было бы слушать и слушать без конца».

Так и у Олеши: поющий народ – может, ещё, конечно, и не народ-богоносец, но песня его несомненно обладает высшей, едва ли не сверхъестественной (сакральной) силой, и символизирует высшую правоту:

«Плотная пёстрая волнующая стена обступила Толстяков.

Люди размахивали алыми знамёнами, палками, саблями, потрясали кулаками. И тут началась песня. Тибул в своём зелёном плаще, с головой, перевязанной тряпкой, через которую просачивалась кровь, стоял рядом с Просперо.

– Это сон! – кричал кто-то из Толстяков, закрывая глаза руками.

Тибул и Просперо запели. Тысячи людей подхватили песню. Она летела по всему огромному парку, через каналы и мосты. Народ, наступавший от городских ворот к дворцу, услышал её и тоже начал петь. Песня перекатывалась, как морской вал, по дороге, через ворота, в город, по всем улицам, где наступали рабочие и бедняки. И теперь пел эту песню весь город. Это была песня народа, который победил своих угнетателей.

Не только Три Толстяка со своими министрами, застигнутые во дворце, жались, и ёжились, и сбивались в одно жалкое стадо при звуках этой песни, – все франты в городе, толстые лавочники, обжоры, купцы, знатные дамы, лысые генералы удирали в страхе и смятении, точно это были не слова песни, а выстрелы и огонь.

Они искали места, где бы спрятаться, затыкали уши, зарывались головами в дорогие вышитые подушки.
»

@темы: терминология, слова, размышление, политика, книги, историческое, изумрудное, достоевский, впечатления, чиполлино, три толстяка

17:51 

Санкции как тест

Вообще эпопея с уничтожением санкционных продуктов напоминает своеобразный кармический тест на идиотизм)

Ибо тут одно из двух.

Либо в Кремле сидят идиоты, которые забыли, в какой стране живут, забыли про ленинградских блокадников и т.д., — а значит, рейтинг власти должен сильно пошатнуться.

Либо же рейтинг не пострадает, и тогда получается, что в Кремле сидят толковые ребята, которые всё правильно просчитали на много шагов вперёд. Но в таком случае идиотами окажется та часть электората, которая такой фортель послушно «съест».

К сожалению, второй вариант мне представляется гораздо более вероятным.

@темы: размышление, политика, дегенерация

18:20 

Не учёный, не поэт

В песенке о Буратино из знаменитого Нечаевского фильма есть такие слова:

Кто не учёный, не поэт,
А покорил весь белый свет,
Кого повсюду узнают,
Скажите, как его зовут?


И что-то я задумался, шутки ради, нет ли здесь намёка на Мальвину и Пьеро? В том смысле, что ни Мальвине с её занудной «учёностью» (типичный скучный рационализм), ни горе-поэту Пьеро, чей взгляд на мир уныло-сентиментально зациклился на единственной интересующей его теме, — им не дано превзойти озорника Буратино в обаянии и популярности.

Маловероятно, конечно, но вдруг?

По крайней мере, и Мальвина, и Пьеро — образы пародийные. Мальвина — пародия на типичную правильную девочку-отличницу; Пьеро — пародия на поэта. А Буратино — нет. Он-то как раз вполне настоящий.

@темы: буратино, книги, мелочи из сказок, размышление

05:13 

Два вида верности

Задумался я сегодня об одном противоречии в собственных взглядах.

Почему-то с давних пор, когда я слышал, что чья-нибудь семья распалась из-за супружеской измены, меня охватывало недоумение: «ну, подумаешь, кто-то кому-то изменил, муж жене, или жена мужу... стоило ли из-за этого рушить отношения?»

С другой стороны, я вообще-то очень ценю верность, преданность, постоянство в любви, в симпатиях и убеждениях, а вот «перебежчиков» всякого рода недолюбливаю.

Поразмыслив над этой нестыковкой, я пришёл к выводу, что верность бывает двух видов: верность на уровне чувств и верность на уровне поступков. Соответственно, и предательство тоже бывает таких же двух видов.

И ценю я именно верность в чувствах. А значит, если человек любит свою вторую половинку, и любовь эта никуда не делась, то не всё ли равно, что он там делает с кем-то третьим? А вот если измена означает прекращение прежней любви, тогда да, это гадость. Но «прекращение любви», на мой взгляд, — само по себе гадость, даже без всяких измен. Потому что это предательство чувств. И измена (предательство действием) тут уже роли не играет, ибо это нечто вторичное.

Обратная же ситуация — когда чувств уже нет, но человек упорно хранит верность в поступках, — у меня тоже вызывает мало радости. Ибо в этом случае, поступки, внешне кажущиеся символом верности, на самом деле оказываются фальшивыми, неискренними. Фактически это имитация, суррогат.

Любопытно ещё, что ни за первый, ни за второй вид предательств, получается, нельзя человека осуждать. За предательство действием — нельзя потому, что действия вторичны, а важны лишь чувства. А за предательство чувств — тоже осуждать нелепо, поскольку над своими чувствами человек не властен: сердцу-то не прикажешь.

Единственное, что хорошо бы как-то сходу уметь определять людей, склонных к «предательству чувств», и тогда уже заведомо с ними не связываться.

P.S. Все рассуждения чисто теоретические, к реальным людям никак не относятся.

@темы: интроспекция, неполиткорректное, размышление

17:22 

«Хроники Нарнии: Покоритель зари»

Посмотрел я наконец третьи «Хроники Нарнии».

Юстэс прекрасен. Насколько отвратителен он был в книге, настолько же великолепен в фильме.

Люси — я понял, кого она мне напоминает. Религиозно-фэнтезийную версию Элли. В финале, кстати, тоже возникает невольная перекличка: это твоё третье и последнее путешествие, девочка, теперь ты выросла, и больше тебе сюда ходу нет.

А ещё в ходе просмотра мне придумалась очередная гипотеза о добре и зле. Смотрю на Аслана и думаю в стотысячный раз: если ты такой всесильный и добрый, почему нельзя просто сделать так, чтобы всё у всех было хорошо? Почему, несмотря на всемогущество вроде бы добра, остаются все эти злодеи, битвы, работорговцы, гибель, разлука длиною в жизнь и прочие безобразия?

И тут вспоминается мне теория о материи и антиматерии. Физики задавались вопросом: а почему вообще наша Вселенная не аннигилировала сразу же после Большого взрыва? По идее, при Большом взрыве должно было образоваться равное количество вещества и антивещества. И значит, в первые же доли секунды все частицы с античастицами должны были взаимоуничтожиться без остатка. Однако этого не произошло. Объясняют это вроде бы тем, что доля материи оказалась на самую малость больше, чем антиматерии — буквально на какой-то там энный знак после запятой.

Вот и подумалось мне, что, может быть, с добром и злом дело обстоит точно так же? Добро действительно, в общей сложности, сильнее зла, но лишь на исчезающе ничтожную величину. Этой величины достаточно, чтобы могла существовать Вселенная, но слишком мало, чтобы истребить в ней зло.

@темы: размышление, кино, изумрудное, идеи, впечатления

06:32 

Убийство Бориса Немцова

Стиль убийства (если можно так выразиться) — очень похож на Кадыровский: самый центр Москвы, белое авто, наглость не знает границ. Так ведут себя люди, которые знают, что им всё позволено. Сразу вспоминаются убийство Политковской и расстрел на Ленинском проспекте 2006 года. Возможно, Кадыров, в свойственной ему манере, решил порадовать Путина. Немцовская брошюра «Путин: Коррупция» — вполне достаточная причина, чтобы попасть в чёрный список личных врагов хоть чокнутого горца, хоть самого Путина.

Не исключены впрочем и чисто коммерческие разборки. Немцов был человеком небедным, финансировал митинги оппозиции в 2011–2012 годах.

Из конспирологических версий обращает на себя внимание высокая смертность несостоявшихся преемников Ельцина. Насколько я помню, до того как «официальным» преемником в 1999 году был объявлен Путин, — на эту же роль поочерёдно рассматривались два других Ельцинских фаворита.

В 1996 году фаворитом был генерал Лебедь, которому Ельцин почти что открытым текстом предрёк победу на грядущих президентских выборах 2000 года. Однако Ельцинские симпатии к Лебедю иссякли уже через несколько месяцев. А в 2002 году, уже при Путине, давно сошедший с вершин политического Олимпа Лебедь погиб в авиакатастрофе. (Кстати, так же, как и его коллега по президентским выборам 1996 года Святослав Фёдоров, которого впрочем никто на роль преемника не рассматривал.)

А в 1997 году Ельцин привёз из Нижнего Новогорода молодого перспективного политика Бориса Немцова, дал ему ключевой пост в правительстве, пообещал не увольнять в течение 2-х лет, и на какой-то международной встрече представил Немцова как своего будущего преемника. Правда, уже через год о своём обещании Ельцин забыл, Немцов был отправлен в отставку, и с тех пор карьера его пошла на убыль. А финальная точка была поставлена несколько часов назад.

Впрочем, в конспирологию я не верю. Былую популярность Немцов давным-давно растерял, и для Путина его фигура никакой угрозы не представляла. Разве что лишь нагнетание Кремлём ненависти в обществе могло побудить к действию каких-нибудь полоумных Антимайданщиков, подобных приснопамятному Квачкову, пытавшемуся взорвать Чубайса. Однако и это маловероятно, ибо дальше словесных угроз сторонники Антимайдана обычно не шли; те же из них, кто всерьёз готов убивать, воюют сейчас в Донбассе, а не охотятся на оппозиционных политиков. Да и разъезжают отнюдь не на иномарках.

@темы: размышление, политика, дегенерация

06:47 

Статика, динамика, фандом и постоянство

Всё же не оставляют меня мысли о текучке посетителей форума. Люди приходят, люди уходят... Кто-то задерживается надолго, кто-то не очень... Изредка некоторые возвращаются, но, как я когда-то писал уже, настоящих возвращений практически не бывает.

Для меня однако отношение к людям всегда в значительной мере зависело от постоянства их собственных симпатий. Уж не знаю, хорошо это или плохо, но люди, способные годами, а то и десятилетиями сохранять живой интерес к тому, что когда-то запало им в душу, мне всегда казались более настоящими, чем те, кто склонен к частой смене увлечений.

В постоянстве симпатий мне виделась своего рода незыблемость человека как личности. А глубина увлечений вызывала уважение. Люди же неспособные чем-либо увлечься всерьёз, те, у кого симпатии недолговечны и поверхностны, казались мне эмоционально недоразвитыми несостоятельными и воспринимались с той же иронией, с какой я отношусь к тем, кто имеет обыкновение гнаться за модой.

Ещё в школе я насмотрелся на типаж «человек-флюгер», чьи взгляды, интересы и желания всегда соответствуют тому, что популярно и сиюминутно. Затем у меня среди знакомых появился «человек-кузнечик»: для него популярность не играла роли, но усидеть на каком-то одном увлечении он не мог и, за несколько лет, что мы общались, успел сменить едва ли не 50 фандомов. Потом мне встретился «человек-полуфабрикат», у которого все чувства, в том числе и в реальной жизни, были как бы наполовину; сильных же чувств и привязанностей этот человек панически боялся из опасения утратить самого себя.

Тем не менее, в последнее время я стал замечать, что и в постоянстве имеется немало негативных сторон.

Есть в фандоме, например, человек, добрейший и обаятельный, но зацикленный на одной-единственной сюжетной идее: Элли в плену в подземном царстве теряет память, становится фрейлиной и влюбляется в подземного принца. Больше ничего. И вот эта идея в разных, но незначительных вариациях мусолится уже лет шесть, всплывая при каждом удобном и неудобном случае. Автору не надоедает. У всех остальных уже, по-моему, хронический фейспалм перешёл в стадию нулевой реакции, которая однако автора ничуть не смущает.

Другой человек, знаменитый форумский энциклопедист — тоже пример редчайшего постоянства. Уже тридцать с лишним лет он пишет свой сиквел к гексалогии Волкова. Проблема лишь в том, что столь завидное постоянство исключает для него всякую тягу к диалогу с собратьями по фандому. Он настолько свыкся со своим собственным фаноном, что чужие фаноны, версии, дискуссии, фанфики — ему просто неинтересны. Он и без них «знает, как правильно».

Однако обособленность эта имеет обратный эффект. Как дерево не может жить без корней, так и творческий человек вряд ли может что-то создавать вне общения с себе подобными. Без столкновения точек зрения, без подпитки новыми идеями, без критиков и читателей — даже «самая правильная» Волшебная страна в конце концов перестала быть интересна своему автору, и он всё реже возвращается к работе над своей нетленкой.

Таким образом, оптимальная стратегия — найти баланс между динамикой и статикой. Но возможно ли это?

Абсолютная статика ведёт к омертвению, одиночеству и творческому бесплодию.
Динамика же, разноскоростная, приводит к тому, что «птицы вылетают из гнезда»: кто раньше, кто позже, но люди покидают фандом, уходят с форума, меняют круг общения и интересов.

Я лично прощаться с Изумрудным городом категорически не собираюсь. Но моё увлечение им сейчас уже превратилось из фактора, сблизившего меня когда-то со многими людьми из фандома, в фактор разделяющий: часть моих друзей и приятелей, приобретённых благодаря форуму, сейчас уже увлечены чем-то другим, Изумрудный город для них пройденный этап. Проникнуться их новыми интересами я, к сожалению, не сумел. А грузить по-прежнему интересами собственными — значит, постепенно превращаться в такого же фаната подземных фрейлин, злоупотребляющего долготерпением слушателей.

@темы: тусовка, размышление, неполиткорректное, изумрудное

01:43 

Юность

Придумалось очередное определение (как всегда, косноязычное):

Юность это состояние души, при котором безнадёжность не является окончательным аргументом.

@темы: идеи, неомаксимализм, размышление, терминология

23:18 

Народный сход на Манежной

Были мы сегодня с Из Дикого Леса Дикая Тварь на митинге в поддержку братьев Навальных, он же народный сход, он же несанкционированная акция в поддержку всего хорошего против всего плохого.

Основные мои впечатления такие:

1. Народу было мало. Думаю, в общей сложности не больше 2–3 тысяч человек.

2. По сравнению с прошлым митингом, в котором я участвовал (а было это сразу после выборов мэра Москвы в сентябре 2013 года), народ сделался злее, целеустремлённее. Меньше стало веселья, шуток, всеобщего добродушия.

3. Но, учитывая уменьшение числа протестующих, нынешнее озлобление можно квалифицировать как маргинализацию протеста.

4. Вместе с тем, даже маргинализованный протест всё ещё не настолько радикален, чтобы кого-то свергать или даже всерьёз помыслить об этом.

5. Помимо привычных уже кричалок ничего примечательного на сегодняшнем митинге не было. Разве что только привнесли некоторую движуху ряженые «казаки», сновавшие «паровозиком» сквозь толпу с явным желанием спровоцировать драку.

6. Если в начале массовых митингов в декабре 2011 года казалось, что народ наконец прозрел, осознал, что за шушера сидит в Кремле, и готов положить этому конец, то теперь ощущение противоположное: тех, кто понимает, что творится в стране, и кому это небезразлично, — осталось очень-очень мало. Основная же масса народонаселения погрязла в каком-то нескончаемом крымнаше, предновогоднем оливье и прочем бытовом анабиозе, свидетельствующем то ли о затмении мозга, то ли о полном его отсутствии.

7. Так что мысли мои на сей счёт невесёлые и примерно соответствуют известному стихотворению классика:
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.


8. Зато к Навальному я проникся уважением после его отчаянного и смелого поступка. Когда человек в безнадёжной ситуации, рискуя загреметь в тюрьму на долгие годы, тем не менее выходит на площадь, потому что там собрались люди, пришедшие поддержать его самого и его брата, и он просто не может позволить себе отсиживаться в тепле и уюте — в этом есть что-то одновременно и несгибаемо-патетическое, и очень человечное.

Пожалуй, это и есть самая наглядная противоположность той бессердечной слякоти, которую являет собой Путин и весь его чекистско-воровской режим.

@темы: впечатления, дегенерация, жутко-паффосный-пост, неполиткорректное, политика, размышление, реал, респект, стихи

19:30 

Нетривиальность положительных героев

Несколько лет назад мне встретилась точка зрения, что положительные персонажи, как правило, неинтересны. Я тогда поразмыслил и в общем согласился. В самом деле, как писал Д.Пелагейченко, «поступки всех тех, кто добр и честен, так легко предсказать».

Положительный герой ограничен собственной добротой, загнан в жёсткие рамки. Шаг влево, шаг вправо — уже выход из образа. А к этому ещё нередко добавляется нравоучительность, превращающая героя из возможного примера для подражания в тошнотворного зануду. Или пафос, вызывающий инстинктивное отторжение у нормального человека.

У злодея диапазон возможностей шире. Как персонаж — злодей зрелищнее и увлекательнее. В литературе и кино мне в последние годы интересны были именно злодеи, либо хотя бы люди колеблющиеся, терзаемые сомнениями, срывающиеся, ищущие свой особый путь.

Однако недавно мне встретились сразу два персонажа, разорвавшие этот шаблон. Оба положительны и оба интересны — настолько, что сразу приковывают к себе внимание и затмевают всех остальных героев, в том числе харизматиков-злодеев.

Один — Тимур из повести Гайдара «Тимур и его команда». Другой — комиссар Каттани из фильма «Спрут».

И тот, и другой мне знакомы с детства, но нетривиальность их бросилась мне в глаза только сейчас, при очередном перечите/пересмотре.

«В чём же тут секрет?» — подумал я. И пришёл к выводу, что здесь задействованы два фактора:

1. Чтобы быть интересным, положительный герой должен прежде всего проявлять инициативу. Не сидеть-дожидаться развития событий, сводя все свои поступки к реактивному поведению, а действовать на опережение. По сути это признак иррациональности, отличительная черта всего по-настоящему живого (ведь на реактивное поведение способен и робот).

2. Сам герой, пусть он даже насквозь положительный и все его поступки пролегают выше планки, отделяющей добро от зла, — тем не менее должен в самом себе содержать как бы второе «я», внутренний голос-антагонист, оспаривающий правоту действий героя и подталкивающий его к преступлению. Пусть даже он никогда этого преступления не совершит, но внутренний голос будет напоминать, что эта возможность не закрыта и диапазон поведения совсем не так узок, как у классических шаблонных добряков.

Да и сами поступки героя, оставаясь в глубине своей положительными, должны часто быть на грани фола, нарушать общепринятые рамки и, иной раз, до поры до времени производить на окружающих негативное впечатление.

У Тимура таких ситуаций как минимум три: сначала его принимают за хулигана, ложно истолковав его разговор с Квакиным; затем возникают подозрения в воровстве, когда он допускает ошибку с одеялом; и наконец — взлом гаража и «угон» мотоцикла, переполнившие чашу терпения Тимурова дяди.

Комиссар Каттани тоже оказывается вовсе не типичным слугой закона. Улики против подозреваемых он добывает, забравшись без ордера в чужую квартиру; затем крадёт окровавленный коробок спичек — мелочь, но показательная. Дальше больше: с помощью хитро продуманной лжи комиссар провоцирует бандита Чиринну на отчаянный шаг — тот устраивает покушение на самого комиссара и попадает в тщательно подготовленную ловушку.

Когда прокурор отказывается дать комиссару Каттани разрешение на полицейскую операцию против финансовых махинаторов, комиссар не стесняется прибегнуть к протекции, приводит в действие давние связи, чтобы важный чиновник из Рима надавил на несговорчивого прокурора.

В финале же, после насилия бандитов над дочерью Каттани, он вообще отставляет попытки действовать в рамках закона и начинает говорить с мафией на её собственном языке: требует приватно выдать ему насильника в течение 24-х часов, чтобы свести с негодяем личные счёты.

В итоге складывается впечатление, что хоть Тимур с Квакиным, хоть комиссар Каттани с мафией — не из разных, полярных друг другу миров, а имеют где-то в самой потаённой глубине общую точку, общий корень, из которого, по причине какой-то неведомой читателю (зрителю) давней размолвки, выросли два соперничающих ствола.

Иными словами, положительный герой интересен тогда, когда имеет некое глубинное родство со злодеями, против которых он борется.

@темы: впечатления, кино, книги, размышление, спрут, цитаты

00:38 

Упадническое настроение

Сегодня что-то грусть-тоска меня снедает. (c)
Безумно надоела суета с продвижением текста: ходить тормошить людей, уговаривать, навязываться со своей дурацкой нетленкой, преодолевать какие-то искусственные преграды, просить чтобы уделили внимание, прочли, посодействовали. Потом ждать отведённые сроки, напоминать, снова ждать, проявлять назойливость, упрашивать об одолжениях...

В конце концов, если никому оно настолько не нужно, то может быть и вправду чёрт с ним. Проще признать, что творчество, увы, не мой путь, чем тыкаться всю жизнь в закрытые двери, выматывая нервы себе и людям.

@темы: нытьё, размышление

18:40 

Аркадий Гайдар

Перечитываю сейчас рассказы Аркадия Гайдара. О самих рассказах — как-нибудь в другой раз напишу, а пока что для меня интереснее всего фигура автора.

Всё-таки очень хотелось бы узнать, был ли Гайдар порядочным человеком, в общем и целом, или же кровавым маньяком, как о том ходят упорные слухи, вышедшие наружу в постсоветскую эпоху.

Насколько я понял, основная борьба развернулась между двумя мнениями: за Гайдара — биограф Борис Камов, против — писатель Владимир Солоухин. Притом тенденциозны оба. А документальной убедительной базы в подтверждение хоть одной, хоть другой точки зрения — вообще нет.

@темы: книги, размышление

13:23 

Невозможность машины времени

Подумалось мне тут... Пожалуй, самым ярким доказательством невозможности машины времени является история человечества — со всеми её войнами, геноцидами, эпидемиями и прочими зверствами.

Если бы машину времени удалось создать, пусть даже в отдалённом будущем, — главнейшим её назначением было бы исправление ошибок прошлого, т.е. гуманизация истории: избавление человечества от уже свершившихся катастроф, от лагерей смерти, разгула нацистов, инквизиции и т.д. и т.п.

Но так как этого не сделано, и история по-прежнему пестрит кровавыми пятнами, — можно с уверенностью заключить, что даже в будущем никакую машину времени создать не удастся. Либо же, на худой конец, такая машина окажется бесполезной игрушкой: заглянуть одним глазком в прошлое, ничего там не трогая, ни во что не вмешиваясь, — вот и весь прок от путешествий во времени. Такую машину, на мой взгляд, даже изобретать не стоит.

@темы: размышление

записки Чугунного Дровосека

главная