• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: идеи (список заголовков)
21:58 

lock Доступ к записи ограничен

Дубль поста из моего ЖЖ.

URL
17:56 

lock Доступ к записи ограничен

Дубль поста из моего ЖЖ.

URL
15:23 

lock Доступ к записи ограничен

Дубль поста из моего ЖЖ.

URL
11:11 

Дьявол

В ходе размышлений о религиозных концептах пришла в голову такая мысль:

Дьявол не является полной противоположностью Бога. Дьявол является скорее искажённой и упрощённой версией Бога.

@темы: идеи, размышление

21:30 

«ТВТ», Янка Мавр

«ТВТ» — одна из детских книг, повлиявших когда-то на моё мировоззрение) В данном случае, влияние шло не в том направлении, которое подразумевал автор. Книга-то на самом деле о детях, которые «взбунтовались против гнёта вещей», то есть, просто-напросто научились своими руками чинить поломки в разных бытовых приборах, предметах обихода, в домашнем хозяйстве...

Эту свою полезную деятельность герои книги оформили в виде увлекательной игры — тайное общество, соревнование, взаимовыручка. В итоге у этих детей на всю жизнь сформировалось бережное отношение к вещам, натренировался зоркий глаз на всякую неисправность...

Мне с детства тоже нравилось что-нибудь чинить, разбираться в устройстве технических приборов. Но настоящим техником в нашей семье стал мой младший брат (причём без всяких вдохновляющих на то книг, просто «по зову сердца», благо у него был реальный технический талант). А я довольно быстро понял, что безнадёжно от него отстаю, да и вообще оказалось, что руки у меня «не той стороной вставлены» )) Поэтому ремесленные свои опыты я почти полностью забросил уже лет в 12–13...

Однако сама мысль, что практически любую вещь можно починить, если вдумчиво и внимательно подойти к делу, и для этого не обязательно быть специалистом, гением, достаточно обычной наблюдательности и умения логически мыслить, — эта мысль засела в моей голове довольно крепко. Настолько, что я распространил её не только на бытовые приборы, но и на весь материальный и духовный мир.

Не ладятся отношения с тем или иным человеком? Всё решаемо! Надо только сесть, подумать, разобраться, какие помехи создают проблему, и рационально их устранить. Всё в наших руках! Или — другой пример — хочешь написать книгу, но не знаешь как это делается? Всё очень просто: берёшь несколько образцов, разбираешь их по косточкам на составные части, вычленяешь все значимые элементы, постигаешь принцип, согласно которому они организованы в единое целое, — и дальше воспроизводишь всё то же самое, только на новой, своей собственной основе.

Или вот ещё беда: увял любимый кактус? Сейчас наука, к сожалению, бессильна его вернуть. Но в будущем можно будет любому кактусу в период цветения создать трёхмерный портрет с точностью до атома, и затем, пользуясь портретом как чертежом, из идентичных атомов собрать целёхонький жизнеспособный кактус, причём это будет не клон, не копия или имитация оригинала, а именно тот самый первоначальный кактус окажется таким образом воскрешён. Надо только не перепутать атомы. А в перспективе это позволит подарить бессмертие не только цветам, но и болонкам, кошкам, а затем и людям.

Вот с этим набором убеждений я и взялся выстраивать собственную жизнь примерно лет в 20. Не заметив, к сожалению, что на практике эти убеждения не работают. С большим энтузиазмом я занялся «строительством дружбы» с приглянувшимися мне однокурсниками и однокурсницами — не придав значения тому факту, что сами-то они в дружбе со мной ничуть не заинтересованы (ведь можно же, рационально действуя, выстроить и дружбу, и интерес, и вообще управлять всем миром и другими людьми в частности, думал я).

По той же модели я стал сочинять рассказы, изобретать продолжения к любимым книгам и фильмам — не замечая, что получается у меня всего лишь жалкая перетасовка чужих сюжетов, приёмов и персонажей.

Кончилось всё это, конечно, плохо: личная жизнь моя зашла в катастрофический тупик, вытрепав массу нервов; все «строившиеся дружбы» рассыпались в прах, оставив меня у разбитого корыта почти в полном одиночестве; а десять лет «литературных» опытов, как выяснилось, были потрачены впустую.

Однако мировоззрение у меня в глубине души осталось прежним, тем самым, которому дала начало книжка про ТВТ. Мне до сих пор кажется, что в этом мировоззрении надо лишь чуть-чуть что-то поднастроить, добавить маленький, едва уловимый компонент — и всё заработает идеально и эффективно))

А попутно вся эта история позволила мне сформулировать две мысли:

1. Принимая на вооружение понравившуюся идею, люди обычно стремятся чрезмерно расширить сферу её применения.

2. Рационализм вторичен. Первична лишь иррациональность. Именно иррациональность позволяет создать нечто по-настоящему новое. В то время как рационализм пригоден только для постижения уже существующего и для воспроизведения его в тех или иных вариациях.

@темы: воспоминания, впечатления, генеральная линия, детские заблуждения, идеи, интроспекция, книги, наука, прогресс, размышление, техническое, цинизм

07:12 

Коммунизм, часть 1

Давно уже собираюсь сделать серию постов про коммунизм.

В этих записях попробую рассказать, каким мне видится правильный коммунизм, какие стоят перед ним проблемы на данном этапе и как эти проблемы преодолеть.

Также попытаюсь разобраться, чем отличается правильный (в моём представлении) коммунизм от коммунизма «классического» (марксистско-ленинского) и от идеологии современных партий, называющих себя коммунистическими.

Соображения мои о коммунизме и связанных с ним темах — формировались постепенно, начиная с 1991 года. Существенную часть этих соображений мне удалось более-менее связно изложить года полтора назад в переписке с Салем. Эта переписка и стала основой для нынешней серии постов.

Проблемы, стоящие перед коммунизмом, я для удобства пронумеровал, однако нумерация эта произвольна, и ей не нужно придавать особого значения.

Добавлю сразу, что рассуждения мои — сплошь дилетантские. Я легко могу путаться в фактах и тем более в их трактовках. Это относится также к истории, представление о которой у меня довольно приблизительное. Так что ни на какую истину в высшей инстанции или пафосное «глубокомыслие» я в своих рассуждениях заведомо не претендую.

Часть рассуждений вообще будет утопически-фантастическая, а потому не пригодная для восприятия всерьёз.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

07:17 

Коммунизм, часть 2

Проблема № 1: необходимость нового человека

Марксистскую (или приписываемую марксизму) установку, что капитализм (Западный мир) будет загнивать и сам себя в итоге приведёт к социалистической революции — я после долгих размышлений отверг.

Главная проблема коммунизма мне видится в другом. А именно: чтобы коммунизм стал реальностью, должен измениться сам человек (в планетарном масштабе, как биологический вид).

Экономически социалистическое общество оказалось несостоятельно. Капиталистическое — гораздо эффективней. Мне, как горячему стороннику плановой экономики и советской модели развития, трудно было признать экономическое преимущество капитализма, но увы, пришлось, ибо подтверждающих свидетельств великое множество.

Социалистическая экономика практически повсеместно приводила к товарному дефициту и сравнительно невысокому (хотя и более равномерному) материальному уровню жизни. Почему? Потому, что в натуре человека пока ещё преобладают эгоистические стремления. Работать чисто за идею, ради светлого будущего и прочих прекрасных идеалов, причём работать нехалтурно и с полной самоотдачей, — способно лишь узкое меньшинство народа. Большинство же ради идеалов работать не станет, либо будет работать плохо, без огонька, без азарта (см. «Платформу» М.Уэльбека). Настоящий же азарт у большинства способно вызвать только «экономическое поощрение» инициативы, т.е. эгоистический, корыстный мотив.

А для этого нужна рыночная экономика. Которая, как известно, строится на присвоении людьми продукта, созданного чужим трудом. При рыночной экономике хитрецы, всяческие проныры и де-факто спекулянты имеют узаконенную возможность обирать честных тружеников (и не очень честных, впрочем, тоже).

Именно эти проныры, хитрецы, спекулянты (они же дельцы, предприниматели, бизнесмены) в погоне за личной наживой умудряются так организовать производство, доставку и совершенствование товаров, что рынок очень быстро насыщается, дефицит исчезает, научно-технический прогресс стимулируется. Такое насыщение рынка произошло при НЭПе, затем при Гайдаровских реформах. Многократные подтверждающие примеры есть в других странах (японское «экономическое чудо», корейское «экономическое чудо», немецкое и т.д.).

Если же роль стимулятора, организатора, регулировщика — берёт на себя государство, — такая система оказывается менее эффективной. Грубо говоря, попытки из Москвы рассчитать сколько гвоздей потребуется в Алма-Ате и какого покроя платья нужны Кишинёву, — обречены на провал. Государство оказывается слишком громоздко, неповоротливо и медлительно для решения таких задач. Государственный чиновник Госплана, к тому же не имеющий личной (корыстной) заинтересованости, не сможет так ловко определить какого и где товара не хватает и в каких количествах, как это сделает предприниматель, заботящийся о своём кошельке. Именно предприниматель, выискивая способы получить сверхприбыль, способен найти на рынке незаполненные ниши (и насытить их), там где государственный чиновник тупо пройдёт мимо.

Таким образом, мы получаем, что пока в человеческой натуре преобладает эгоизм, материально цивилизацию будут двигать вперёд Рокфеллеры и Ротшильды, а не стахановцы и Герои Соцтруда.

Условный «Рокфеллер» получается при этом, конечно, не кумир и идеал для будущих поколений, а скорее необходимое зло, полезная бактерия, паразитирующая на организме, без которой однако этот организм не сможет обойтись.

Ситуация изменится лишь тогда, когда люди в массе своей станут альтруистами настолько, что благородные побуждения перевесят в их душе корысть.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

14:20 

Коммунизм, часть 3

Проблема № 2 — касается свободы человека и, если можно так выразиться, гуманитарного характера философской науки.

Есть известный анекдот.

Рассказывает pаввин: — Идy я как-то в сyбботy по улице и вижy, что вы дyмаете? кошелёк! Полный денег! Hy я, как человек нyждающийся, конечно не могy пpосто так мимо этого кошелька пpойти. Hо дело-то в субботу! Поднять кошелек нельзя, грех! А я человек pелигиозный. Что делать?! В отчаянии взмолился я Господy нашемy... и что бы вы дyмали я yзpел? Чyдо! Пpедставляете, везде, кyда ни глянь — сyббота, а вокpyг меня — ЧЕТВЕРГ!

Так вот, чтобы строить коммунизм, требуется широкий общественный консенсус. Не может быть такого, чтобы в доме номер 8 был коммунизм, в доме номер 9 — капитализм, а за угол повернуть, так там феодализм или вообще исламская республика.

Нужно, чтобы большинство народонаселения на некой достаточно протяжённой (вплоть до уровня экономической самостоятельности) территории — выбрало бы коммунистическую модель общества.

А в наше время это нереально. Эпоха, когда все мыслили «строем», одинаково, — прошла. (Хотя не возьмусь утверждать, что безвозвратно.)

Сейчас каждый мыслит кто во что горазд, и верит во что хочет (как пел Высоцкий — «Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса, кто ни во что не верит, даже в чёрта назло всем...»). При таком разброде мнений коммунизма не построить. Если только само построение коммунизма не удастся обосновать научно как единственно-верную, безальтернативную и наиболее эффективную модель развития, избавленную к тому же от существенных издержек.

Такое обоснование, насколько я знаю, пытался в своё время дать марксизм в совокупности с близлежащими научно-философскими системами, такими как диалектика, исторический материализм и т.д.

Однако неизбывная проблема этих теорий и систем — в том, что они гуманитарны. Если бы речь шла о точных науках, всё было бы проще: выдвигается теория, проводится эксперимент, данные замеряются точными приборами, и если эти данные подтвердили теорию, то всё, она признаётся правильной и никому не придёт в голову всерьёз её оспаривать. Теория становится общепринятой. На тех, кто продолжает с ней несоглашаться, научный мир смотрит как на чудаков, не заслуживающих особого внимания. Не вести же научные диспуты с тем, кто считает, например, что вода, при 100 градусах Цельсия превращается в лёд, или что яблоко Ньютона улетает в облака.

В гуманитарных науках подобной чёткости, ясности и однозначности нет. Понятия, с которыми оперируют такие науки, достаточно абстрактны. Формулировки размыты, либо «размыт» сам предмет формулировок, т.е. допускает разные трактовки. Эксперимент затруднён. Сама природа исторических процессов предполагает, что они могут длиться сотни, тысячи, миллионы лет. Проверить ничего не возможно. Факторов, требующих учёта, неисчислимое множество. В Египте, например, в 2011 году произошла революция, а в Марокко нет, хотя демонстрации протеста одновременно шли и там и там (т.н. «Арабская весна»).

Поэтому убедить широкие массы людей или хотя бы правящую верхушку в необходимости построения именно коммунизма — пока что малореально.

@темы: размышление, философия, политика, идеи, коммунизм

08:51 

Коммунизм, часть 4

Проблема № 3: издержки «проектного мышления». Если рассматривать построение коммунизма как проект, причём долгосрочный, выявится ряд важных факторов.

1. Проекту нужны чёткие сроки и цели. Чтобы люди знали, когда именно и чего именно ждать на каждой из стадий. Без этого проект становится расплывчатым, рыхлым, аморфным, а исполнители предпочитают «сачковать». Но с другой стороны, устанавливать чёткие сроки — всё равно, что спрашивать, какого именно числа обезьяна превратилась в человека. В таких процессах не бывает точных дат. Вехи же, намеченные чересчур детально, вроде коммунизма к 1980-му году или обгона США по надою молока в такой-то пятилетке — звучат скорее смешно, чем обнадёживающе.

2. Общество устаёт от долгосрочных проектов. Если проект затягивается, то энтузиазм первых лет сменяется разочарованием и апатией. Если сроки проекта превосходят человеческую жизнь, становится трудно найти средства, которые бы поддерживали актуальность проекта для этих людей. В их сознании он может существовать лишь на периферии, не занимая центрального места.

3. Искусственное поддержание актуальности цели, когда живого энтузиазма уже не осталось, — ведёт к гипертрофированному отторжению общества от этой цели. Происходит надрыв в общественном сознании. Почему не разваливаются США, Франция, Испания? Потому что они ничего не «строят» (в глобальном смысле). Американский фермер, французский лавочник, испанский журналист — занимаются каждый своим собственным делом, строят в первую очередь собственную жизнь, заводят семью, открывают бизнес, меняют работу, отдыхают, путешествуют по миру или проводят время в баре. То, что при этом они своей деятельностью вольно или невольно способствуют процветанию государства, — для них процесс побочный, незаметный, второстепенный. У них нет осознания, что они вкладываются в какой-то масштабный государственный суперпроект, поэтому у них и не наступает спрос с этого проекта, не возникает желание в какой-то момент получить отдачу. Наш же советский гражданин, отдав построению коммунизма 10, 20 или 50 лет, в конце концов задумывается и предъявляет претензии: я трудился, тратил жизнь, здоровье — и где обещанный коммунизм? нету? так дайте хотя бы бесплатное жильё!

Проблема № 4: альтернативность

Если бы разница между коммунистическим и капиталистическим обществом состояла в том, что в одном обществе царит счастье и достаток, все «танцуют и поют», в то время как в другом обществе население стремительно нищает, болеет, вымирает, на улицах чума и запустение, города превращаются обратно в деревни, а наука и техника деградируют, утрачивая накопленные в прежние века достижения, — тогда да, выбор между двумя моделями был бы недолог и прост.

Реально же ситуация иная. И в той, и в другой модели — как правило, «жить можно». Я сейчас не беру крайние случаи — сталинский режим, зверства красных кхмеров, северокорейский маразм с одной стороны, и какое-нибудь Гаити, Руанду с другой. Тут скорее будет правильно сравнивать лучшие примеры с каждой из сторон, например ГДР vs США.

Тогда становится видно, что альтернатива обществу, строящему коммунизм, очень даже есть, а достоинства и недостатки обеих систем — предмет для дискуссий, а не для немедленного экстренного отказа от одной системы в пользу другой.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

17:40 

Коммунизм, часть 5

Проблема № 5: равенство

Один из составляющих компонентов коммунистической идеи — принцип всеобщего равенства. Но, как показывает проблема № 1, — принудительное экономическое равенство препятствует развитию общества.

Более того, даже безотносительно экономики, к принципу равенства есть ряд серьёзных вопросов:

Равны ли в самом деле люди от природы или это только красивый миф, идеализация, утопия?

Равны ли между собой человек среднего ума, гений и клинический дебил?

Равны ли труженик и бездельник?

Равны ли законопослушный гражданин и преступник? Ребёнок и взрослый? Профессор и алкоголик? Старший и младший? Здоровый и больной? Изменник и герой? Начальник и подчинённый?

В чём должно состоять это равенство? В достатке? В правах политических, экономических, социальных? В обязанностях? В уважении?

Можно ли в конце концов считать равными даже мужчину и женщину, если у мужчин не бывает беременности, а женщины по статистике живут дольше на несколько лет?

(Известно, что работодатель, при прочих равных условиях предпочитает взять на работу молодого мужчину, а не женщину, ибо женщина может уйти в декрет, и предприятию от этого будет убыток.)

Эти вопросы не так уж банальны. Но главное в них даже не то, что ответить на них трудно, а то, что никакой ответ не будет обладать всеохватной убедительностью.

Проблема № 6 (примыкающая к предыдущей проблеме): неизбывность ксенофобии

Помнится, «Кортик» А.Рыбакова начинался с того, что мальчику Мише ребята с соседней улицы запрещали на той улице появляться. Было разделение: у каждой группы ребят «своя» улица, заходить на чужую — нельзя, если не хочешь получить камнем по лбу.

Когда Миша совершил подвиг, напав на бандита и пострадав в драке с ним, за такую доблесть ему «чужая» группа ребят предоставила небывалую привилегию: «Ты, Миша, по нашей улице ходи, если хочешь!»

Что ж, допустим, это годы гражданской войны, коммунистические идеи о равенстве ещё не проникли в народное сознание. Но у меня есть ещё два похожих примера, которые дают исчерпывающую картину.

Конец 20-х — начало 30-х годов. Из воспоминаний моего деда. Дед жил в станице Вёшенской, на Дону. А через речку, кажется, располагалась станица Базки. И между мальчишками из Вёшек и мальчишками из Базков — была необъяснимая, но очень лютая ненависть, вплоть до того, что ребята собирались в команды и шли бить команду противника.

И это при том, что у них не было различий ни по национальному, ни по классовому, ни по материальному признаку.

Предположим снова, что в ту пору это мог ещё быть пережиток дореволюционных времён, когда идеи равенства не владели массами.

Но такую же историю я слышал и от своего приятеля Дмитрия с Изумрудного форума: он рассказывал про свои школьные годы, пришедшиеся на середину 80-х. Летом, на даче, в Московской области, он с группой знакомых ребят точно так же ходил «лупить пионеров». При том, что сам он, как и вся его группа, вообще-то тоже были пионерами, да и сам Дмитрий тогда чистосердечно верил в коммунизм.

То есть адекватных причин «бить пионеров» — не было. Но всё равно били. Почему?

Потому, что ксенофобия, т.е. неприязнь к чужим, — есть видимо неотъемлемое свойство человеческой натуры, по крайней мере для большинства людей. Ксенофобия, плюс потребность делить мир на своих и чужих, и объединяться со своими в группу, настроенную против чужой группы. Это свойство может быть сглажено воспитанием, но избавиться от него полностью — невозможно.

А если так, значит коммунизм не решит проблему неравенства. Даже при полном равенстве люди найдут из-за чего враждовать, завидовать, ненавидеть друг друга. Раз есть к тому глубинная потребность, значит повод найдётся.

Социализм старался убрать причины для раздоров, связанных с неравенством: отменил сословные привилегии, свёл к минимуму различия в достатке, признал равноправие мужчин и женщин, пропагандировал интернационализм (равенство народов). И тем не менее, бытовая вражда процветала. Завидовали тому, что у соседей есть роскошный ковёр или дублёнка; завидовали статусным благам, хоть проку от них и было в разы меньше, чем на Западе; делили профессии на престижные (директор института, офицер, лётчик) и презираемые (дворник).

Но даже если бы материальное и социальное неравенство было ликвидировано полностью, всё равно. Всеобщего счастья бы не наступило. Люди враждовали бы из-за различия в талантах, из-за безответной любви, из-за пристрастий к разным футбольным командам или музыкальным группам...

Таким образом, сама цель коммунизма, понимаемая как счастье человечества, оказывается недостижима.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

14:21 

Коммунизм, часть 6

Проблема № 7: несовместимость коммунизма с современной демократией

Современная демократия предполагает, что власть должна обновлять мандат доверия, полученный от народа, каждые несколько лет (где-то 4, где-то 5, 6 или 7). Т.е. происходят выборы, в идеале честные, в результате которых власть может смениться цивилизованным путём.

Однако не вызывает сомнения, что построить коммунизм ни за 4 года, ни за 7, ни за 14 — практически не реально. Тут речь идёт по самым оптимистическим прогнозам о многих десятилетиях, а по более правдоподобным — о веках, если не тысячелетиях.

При этом коммунизм является целью лишь для одного политического сектора — т.е. для собственно коммунистических партий. У всех остальных партий — социалистических, социал-демократических, либеральных, националистических, консервативных, республиканских, монархических, зелёных, христианских, исламских и т.д. и т.п. — конечные идеалы иные.

Если выборы не профанация, то легко может сложиться ситуация, что даже в том государстве, где власть принадлежит коммунистической партии, эта самая компартия обязана будет уйти в оппозицию, уступив власть другой политической силе.

Но разница в идеологии между коммунизмом и другими политическими течениями настолько фундаментальна, что смена власти потребовала бы слома всех существующих принципов устройства государства и общества.

В этом заключается важное отличие от, скажем, американской политической системы: там демократы преспокойно чередуются у власти с республиканцами, но чередование это не затрагивает основ общественного устройства. Изменения, привносимые победившей на очередных выборах партией, скорее косметические.

Проводя метафору с постройкой дома, можно сказать, что американские демократы дискутируют с республиканцами о том, какого цвета обоями обклеивать стены на 120-м этаже выстроенного небоскрёба, в то время как приход к власти коммунистов означал бы, что весь этот небоскрёб надо снести до основания, чтобы строить на его месте здание совсем иного архитектурного стиля и назначения.

Такие фундаментальные вопросы нельзя решать раз в 4 года. Иначе на месте стройки так и останется котлован. За 4 года возведут несколько этажей, затем власть сменится — и значит снова смена концепции, все этажи под нож, и заново, с чистого листа, по кардинально иному проекту придётся возводить дом, рискуя, что через 4 года он так же пойдёт на слом.

Но и упразднить выборы тоже нельзя, хотя это, возможно, многим кажется самым простым делом: «подумаешь, какие-то выборы, обходились же без них в прежние века, а потом наловчились успешно фальсифицировать».

Сложность в том, что, конечно, можно обойтись без реальных выборов (или ограничиться мухлежом) раз, другой, третий, сохраняя тем самым у власти компартию, но рано или поздно в таком обществе сформируется поколение людей, которое перестанет понимать, по какому праву компартия удерживает власть, на каком основании эта компартия ведёт страну к коммунизму и, самое главное, — чего ради самим людям прикладывать усилия к достижению той цели, которую они себе не выбирали.

Возникнет разрыв между правящей верхушкой и обществом. Верхушка будет высокопарно вещать о коммунизме, а общество будет мысленно слать эту верхушку к чёрту и заниматься вместо строительства коммунизма своими личными делами.

(Тут мне подумалось в шутку, что, возможно, более подходящим историческим периодом для построения коммунизма могла бы быть эпоха абсолютизма, века, например, 17-го, когда народ слепо подчинялся государю, веря, что власть его от Бога, а вера в Бога ещё была незыблема в массовом сознании. Попадись в ту пору коммунистически-настроенный король или царь, возможно в истории появился бы любопытный прецедент. Впрочем, такого царя, вероятнее всего, весьма оперативно удавили бы бояре, боясь лишиться сословных привилегий.)

Реально же, чтобы преодолеть эту проблему, нужно чтобы все партии политического спектра стали в основе своей коммунистическими, аналогично тому, как в США все мало-мальски влиятельные партии являются капиталистическими (хотя, может быть, и сами того не осознают).

Причём приобрести коммунистический характер партии должны не принудительным способом, т.е. не запретом и подавлением альтернативных идеологий, ибо запрет юридический не означает запрета в умах людей. Например, в СССР не было ни одной капиталистической партии, однако это не мешало поколению 70-х годов грезить о шмотках из-за железного занавеса, о джинсах и магнитолах, о музыке Битлз и прочих завлекалках «тлетворного Запада». Наоборот, запрет и труднодоступность придавали всему этому дополнительный шарм.

Фактически требуется, чтобы коммунизм стал чем-то бОльшим, нежели просто политическая платформа. Чем-то более глубинным, и значит не меняющимся при смене политических платформ. Но об этом я уже писал раньше: коммунизм должен стать наукой, доминирующим научным направлением, причём наукой достаточно точной, не гуманитарной, поскольку в гуманитарных науках всегда есть риск, что через 10 или 20 лет придёт новый мыслитель и все имеющиеся факты ещё более успешно опишет какой-нибудь новой теорией или трактовкой, кардинально отметающей наработки прежней теории (и тут произойдёт то же самое, что выборы делают в политике — тот же взрыв недостроенного дома).

А вот возможно ли вообще превращение коммунизма в полноценную точную науку — вопрос неоднозначный. Есть риск, что это в принципе недостижимо.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

13:56 

Коммунизм, часть 7

Проблема 8: радикализм

Если же оставаться в пространстве политических партий и течений, то тут у коммунизма есть ещё одна серьёзная проблема. Дело в том, что по классическому разделению политического спектра на левых, центристов и правых, — коммунистические партии вполне справедливо причисляются к левым радикалам.

Коммунисты левее социалистов, которые в свою очередь левее социал-демократов, которые левее центристов.

Левее коммунистов — только т.н. «леваки», т.е. маргинальные крайне-малочисленные группы буйных революционеров и террористов, типа «Фракции Красной Армии» (РАФ), действовавшей в ФРГ в 1968—1998 годах и занимавшейся терактами и политическими убийствами ради высоких коммунистических идеалов. Де-факто это либо революционеры, опоздавшие со своими идеалами лет на 100 (и потому их деятельность воспринимается уже не как героизм, а как анахронизм и криминал), либо просто одухотворённые бандиты.

Соседство для компартии, откровенно говоря, невыигрышное.

Но проблема, разумеется, не в леваках, а в том, что нормально развивающееся более-менее обеспеченное общество никогда не голосует за радикалов. Общество западного типа, т.е. достаточно сытое и живущее десятилетиями без существенных потрясений, голосует всегда за центристов с тем или иным небольшим уклоном — маятник качается туда-сюда, и левоцентристы сменяются правоцентристами, а потом обратно.

В такой системе у радикалов (в т.ч. у коммунистов) — нет никаких шансов. Шансы появляются лишь на крутых поворотах, в острые кризисные периоды. Тогда да, к власти могут прийти левые радикалы (вариант Чили времён Альенде, правда там у власти оказались не коммунисты, а социалисты, но, говорят, социалисты в силу местной специфики были там даже радикальнее коммунистов), либо правые радикалы (вариант Германии 1933 года).

В остальное, более спокойное время — коммунисты могут прийти к власти лишь силовым путём, после чего им потребуется так или иначе избавиться от честных выборов, чтобы власть не отдавать, и далее см. Проблему № 7.

Впрочем даже честный приход к власти парламентским путём в кризисный период — тоже неминуемо ведёт к Проблеме № 7, поскольку, как только кризис окажется преодолён, радикальная идеология перестанет быть востребована обществом.

Либо же сами коммунисты в такой ситуации подвергнутся перерождению (о чём я подробнее скажу ниже), т.е. сместятся от радикальных позиций к центру и, значит, де-факто перестанут быть коммунистами, сохранив, быть может, только название.

@темы: идеи, коммунизм, политика, размышление, философия

12:52 

Коммунизм, часть 8

Проблема 9: Сталин и репутация

Это то, что в современной социологии, если не ошибаюсь, называется негативным рейтингом. У коммунизма как идеологии — негативный рейтинг очень высок. «Спасибо» Сталину и прочим «выдающимся деятелям» коммунистического движения.

Негативный рейтинг означает наличие жёстких, непримиримых противников. Тех, кто настроен категорически против данной идеологии.

Для сравнения, среди российской политической элиты индивидуальный негативный рейтинг очень высок у Жириновского, Зюганова, Чубайса, т.е. при соцопросах существенный процент людей заявляет, что за данную личность не проголосовал бы никогда и ни при каких обстоятельствах.

Это же относится и к коммунистической идеологии. Если бы, к примеру, речь шла не о коммунизме, а о каком-нибудь условном «тапулосизме», там негативного рейтинга бы не было. Была бы группа сторонников и существенная масса людей безразличных. Коммунизм же, в отличие от выдуманного мной тапулосизма, очень сильно скомпрометирован, отягощён тяжелейшим балластом совершённых во имя его преступлений.

Сюда же добавляется ощущение «отыгранной карты», появившееся после коллапса СССР в 1991 году. Т.е. люди, не вдаваясь в подробности, заведомо считают эту идеологию устаревшей и провальной.

И таких людей большинство, а особенно велика их доля среди правящей элиты. Для них любой намёк на реальное возрождение коммунизма или восстановление СССР — звучит так же дико, как предложения вернуть в России юлианский календарь, короновать президента, обуться в лапти, отрастить хвост и залезть на дерево, поближе к обезьянам. Коммунизм для этих людей — в лучшем случае прошлый век, к которому нет возврата.

Как ни странно, сторонники Сталина только усугубляют такое отношение. Ибо когда очередной современный сталинист начинает доказывать, что массовых репрессий не было, или их было мало, или они осуществлялись «за дело», или их можно извинить тем, что одновременно шёл экономический подъём, от сохи страна шагнула семимильно к атомной бомбе, и вообще время было такое, — у более гуманно настроенного человека просто вянут уши.

А если современный сталинист начинает ещё и высказываться, что неплохо бы сейчас тех-то расстрелять, этих-то подавить железной рукой, то-то запретить, то-то прекратить — речи эти помимо неприязни к данному сталинисту и Сталину среди среднестатистических современных более-менее образованных людей формируют также ощущение устарелости всего, что связано со Сталиным, с его методами, с коммунизмом, Советским Союзом и т.д.

Сказать, например, нынешнему подростку, что нужно запретить фильмы о Джеймсе Бонде и, скажем, мини-юбки, — так он посмотрит на такого советчика как на динозавра, выползшего незнамо из какого музея (и правильно сделает). Или предложить расстрелять всех либералов, мол, «в Китае же применяются расстрелы, например, к коррупционерам», — что ж, посмотрят как на Брейвика.

Если же речь заходит о том, что «предали великую страну», «продали родину злобным пиндосам», «пятая колонна осуществила жидомасонский заговор, а Горбачёв и Ельцин были агентами ЦРУ», — тут уже небольшое здравое зерно, содержащееся в подобных рассуждениях, полностью тонет в злобной паранойе, и тем самым лишний раз компрометирует коммунистическую идею. Ибо что хорошего в идее, которую защищают злобные параноики?

Объективности ради, отмечу, что среди сталинистов на самом деле немало людей добрых и порядочных, которые никаких преступлений в жизни не совершали и совершать бы не стали. Даже мои дед и бабушка до последних своих дней были сталинистами. Однако современное общество и, особенно, интеллектуальная элита подобную систему взглядов в большинстве своём отвергают категорически.

Решение этой проблемы мне видится в поиске новой терминологии. Скомпрометирована конкретная идея (коммунистическая), конкретные способы её воплощения (советский режим, маоистский, полпотовский), конкретные люди (Сталин, Ленин и т.д.). Но в основе этой идеи лежат принципы и стремления куда более древние, чем коммунистический манифест Маркса середины XIX века, и куда более чистые, чем застенки ГУЛАГа.

В основе лежит тяга людей к справедливости, к всеобщему равенству, к идеально-устроенному государству и обществу. Эти стремления гораздо старше понятия «коммунизм», более того, они присущи человеческой натуре. А значит, спустя какое-то время эти идеалы воскреснут, хотя и, возможно, под другими названиями. Правда, лично мне отказываться от слова «коммунизм» не хотелось бы, но, в конце концов, дело в сути явления, а не в его вывеске.

Мне также думается, что возрождение коммунистической идеи в обществе произойдёт тем скорее, чем быстрее прекратятся споры о Сталине и его роли в истории. Ибо Сталин, как бы к нему ни относиться, всё же элемент прошлого, причём всё более отдалённого, а коммунизм, как хочется надеяться, — идеология будущего. Ну а как говорил Страшила Мудрый, «стоя на месте, вперёд не продвинешься». Иными словами, пока нынешние коммунисты и их оппоненты спорят о Сталине, они так все и остаются в эпохе как минимум 60-летней давности, которая с каждым годом становится всё более замшелой и всё менее актуальной для новых поколений.

@темы: идеи, коммунизм, политика, размышление, философия

17:45 

Коммунизм, часть 9

Проблема 10: отсутствие правильных коммунистов

Эта проблема вплотную примыкает к предыдущей. Суть её в том, что даже среди людей, считающих себя коммунистами или позитивно относящихся к коммунистической идее, — большинство на самом деле смутно представляют себе, что такое коммунизм, и в глубине души являются сторонниками совсем иных идеологий.

Возьмёшь одного такого «коммуниста», присмотришься, — а оказывается, он имперец. Живой пример — писатель и журналист Александр Проханов. Ему важнее великая империя, православная святая Русь, и он рассматривает Советский Союз лишь как одну из форм реализации великой Руси.

Возьмёшь другого — он просто ностальгирует по временам своей молодости, когда деревья были выше, трава зеленее, а девушки благосклоннее.

Третий — скучает по стабильной зарплате и колбасе по 2.20.

Четвёртый — романтик революционной борьбы. Если революция вдруг победит, он сам не будет знать, что делать дальше.

Пятый — вообще расист. Помню, в 90-е годы мне встретилась листовка на столбе с лозунгом: «Наше дело правое, наша кожа белая, наше знамя красное!» Какое, спрашивается, отношение имеет цвет кожи к красному знамени?

И так далее. Найти человека, который верил бы именно в коммунистические идеалы, не перемешивал бы их ни с чем лишним, и притом сохранял бы приверженность здравому смыслу, гуманности и объективности, без которых, на мой взгляд, никакой коммунизм просто не существует (а точнее очень быстро вырождается в бредовое умопомешательство, садизм или враньё), — такого человека найти крайне сложно, почти нереально.

Но даже среди тех, кто разделяет все основные принципы коммунизма, — тоже царит полнейшая разноголосица. Каждый второй — мнит себя самым точным интерпретатором коммунистической идеи. Со стороны же такие претензии на идейное лидерство чаще всего смотрятся смешно и глупо, и уж точно не смогут объединить разрозненное коммунистическое движение в сколь-нибудь значимую политическую либо идейную силу. Такова, кстати, участь и моих нынешних набросков (хотя на полноценное воссоздание теоретической базы коммунизма они заведомо не претендуют, ибо слишком примитивны и ненаучны).

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

17:35 

Коммунизм, часть 10

Проблема 11: догматизм

Особенность любой прогностической теории социального, экономического или политического свойства состоит в том, что в любой момент эта теория может разойтись с реальностью. Даже идеально работающая сегодня теория — завтра может дать сбой. И даже гениальный прогнозист способен ошибаться.

Жизнь не стоит на месте, постоянно появляется что-то новое, и в этих изменяющихся условиях зачастую выявляется неточность, неполнота или даже абсолютная несостоятельность тех теорий, которые ещё вчера казались непреложной истиной.

Марксизм не исключение. К примеру, Маркс предсказывал нарастание классовой борьбы между угнетателями (капиталистами) и угнетёнными (пролетариатом). В обществе должна была усугубляться поляризация: пролетариев должно было становиться всё больше и больше, пока наконец не накопится критическая масса для социально-политического взрыва. Этим взрывом должна была стать коммунистическая революция в крупных промышленных странах — Англии, Франции, Германии. А в силу прочнейших экономических и политических связей этих стран со всеми остальными — революция должна была вскоре перейти национальные границы и стать всемирной.

Предполагалось, что установленный после революции новый уклад, основанный на обобществлении хозяйствования и упразднении частной собственности, окажется эффективнее свободной конкуренции, бытовавшей в эпоху капитализма. Справедливое общество сформирует нового человека.

Но ничего этого не сбылось. Условия жизни пролетариата постепенно улучшились без всяких революций. Поляризация общества ослабла. Коммунистические революции происходили спорадически (Парижская коммуна во Франции, Октябрь 1917 года в России, восстание спартакистов в Германии), но они не были подкреплены достаточной массой пролетариата и потому в большинстве случаев окончились провалом. Там же, где коммунистический режим уцелел, пожар мировой революции всё равно не разгорелся, — взаимосвязь между странами оказалась недостаточно крепкой. Обобществление собственности не привело к изобилию. Социализм не только проиграл капитализму в экономике, но ещё и оказался чрезвычайно нестойкой формацией: вместо того, чтобы с годами наращивать мощь, он прогнил изнутри и развалился.

Здравомыслящий человек в такой ситуации задался бы вопросом: почему теория не подтвердилась практикой? В чём была ошибка теоретиков? Насколько эта ошибка фундаментальна? Т.е. можно ли её исправить, улучшив тем самым теорию, или вся теория в целом никуда не годится?

Однако наследникам Маркса крайне редко хватало смелости признать ошибку в расчётах. Учение Маркса-Энгельса, а затем и Ленинские цитаты стали восприниматься чуть ли не как Священное писание, сомневаться в котором недопустимо, а подчас и опасно.

Тем самым, теория превратилась в догму. Ленин ещё мог исправить какие-то несоответствия — например, убедившись, что «военный коммунизм» не работает, Ленин объявил переход к нэпу, но и то предполагалось, что это лишь временная уступка. Последователи же Ленина всё чаще старались подогнать реальность под негодную теорию, вместо того, чтобы теорию развивать на основе фактов.

Возникавшие при этом расхождения между теорией и практикой принципиально игнорировались, либо, когда разрыв становился уж слишком заметным, вопиющим, — этому подыскивались объяснения ложные, фальшивые, лишь бы только не ставить под сомнение привычные догмы («В стране голод? Виноваты кулаки и вредители, а не коллективизация»; «Рабочие на Западе уже обзаводятся автомобилями? Такого не может быть, это буржуазная пропаганда, на самом деле западные рабочие изнемогают от непосильного труда и скоро уже совершат революцию».)

Казалось бы, в такой принципиальной слепоте есть свои достоинства: люди упорно защищают теорию от нападок, хранят верность своим убеждениям. Догматизация бережёт теорию от разложения и распада, продляет ей жизнь на века.

Однако на самом деле всё наоборот. Теория при таком отношении погибает. Ибо, как известно, догма есть истина убитая и мумифицированная. А живая истина возможна только в развитии, в движении.

В догматизированной теории отрыв от реальности рано или поздно становится настолько кардинальным, что эту теорию перестают воспринимать всерьёз.

Применение же такой теории напоминает попытку открыть замОк не тем ключом. Человек настойчиво втискивает непригодный ключ в замочную скважину, пока в конце концов не сломается либо замОк, либо ключ.

Отсюда вывод: чтобы вернуть коммунистической теории жизнеспособность, нужно исправить ошибки, допущенные Марксом. И впредь избегать любой догматизации.

Гипотезы о том, как можно было бы осовременить учение Маркса, я изложу в следующих записях.

@темы: философия, размышление, политика, коммунизм, идеи

01:43 

Юность

Придумалось очередное определение (как всегда, косноязычное):

Юность это состояние души, при котором безнадёжность не является окончательным аргументом.

@темы: идеи, неомаксимализм, размышление, терминология

17:22 

«Хроники Нарнии: Покоритель зари»

Посмотрел я наконец третьи «Хроники Нарнии».

Юстэс прекрасен. Насколько отвратителен он был в книге, настолько же великолепен в фильме.

Люси — я понял, кого она мне напоминает. Религиозно-фэнтезийную версию Элли. В финале, кстати, тоже возникает невольная перекличка: это твоё третье и последнее путешествие, девочка, теперь ты выросла, и больше тебе сюда ходу нет.

А ещё в ходе просмотра мне придумалась очередная гипотеза о добре и зле. Смотрю на Аслана и думаю в стотысячный раз: если ты такой всесильный и добрый, почему нельзя просто сделать так, чтобы всё у всех было хорошо? Почему, несмотря на всемогущество вроде бы добра, остаются все эти злодеи, битвы, работорговцы, гибель, разлука длиною в жизнь и прочие безобразия?

И тут вспоминается мне теория о материи и антиматерии. Физики задавались вопросом: а почему вообще наша Вселенная не аннигилировала сразу же после Большого взрыва? По идее, при Большом взрыве должно было образоваться равное количество вещества и антивещества. И значит, в первые же доли секунды все частицы с античастицами должны были взаимоуничтожиться без остатка. Однако этого не произошло. Объясняют это вроде бы тем, что доля материи оказалась на самую малость больше, чем антиматерии — буквально на какой-то там энный знак после запятой.

Вот и подумалось мне, что, может быть, с добром и злом дело обстоит точно так же? Добро действительно, в общей сложности, сильнее зла, но лишь на исчезающе ничтожную величину. Этой величины достаточно, чтобы могла существовать Вселенная, но слишком мало, чтобы истребить в ней зло.

@темы: размышление, кино, изумрудное, идеи, впечатления

12:25 

Взросление и старение

Творческое взросление — это когда замечаешь, что большинство написанного тобой раньше слишком бездарно и слабо, а ты теперь пишешь лучше, сильнее, качественнее.

А творческое старение — почти то же самое, только ты понимаешь, что лучше прежнего всё равно не напишешь, как бы уже ни старался.

@темы: размышление, идеи, воронка безвременья

10:31 

Фальшь

Вот удивляюсь я всё-таки... В стране по опросам 80% поддерживают присоединение Крыма. Но при этом интернет пестрит сообщениями, что на фестиваль «Весна» у МГУ в честь 3-й крымской годовщины людей сгоняли по разнарядке, отмечали по спискам, платили за участие 300–400 рублей, обещали поблажки студентам.

Вообще одна из самых нелюбимых мною вещей – это фальшивый энтузиазм. Деланный восторг покупателей в рекламных роликах; высокоморальные проповеди от лицемеров; выспренние светские разговоры; заказные хвалебные рецензии, проплаченные «писателями», не умеющими писать; превращение в прибыльные бренды героев детских сказок... и вся прочая монетизация чувств.

Такими методами любая идея превращается в спам.

Губительна ли фальшь для идей...

@темы: идеи, размышление, политика

записки Чугунного Дровосека

главная