• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:45 

Три толстяка, пост № 4

Теперь скажу о минусах сказки Олеши.

Главным (и чуть ли не единственным) недостатком мне показалась сцена казни Суок. Автор очень достоверно и с пронимающей до глубины души сентиментальностью описывает последние минуты храброй девочки: как ей горько прощаться с жизнью в такой ясный погожий день, как жаль, что не увидит она больше доброго клоуна Августа, лисичку в клетке, смелого Тибула... Как гордо отказывается Суок отвечать на вопросы своих палачей.

И читатель, незнакомый с развязкой, принимает всё это за чистую монету. А потом — хоп! — и всё наоборот, очередной цирковой фокус! На месте Суок всё это время была кукла!

Безусловно, я очень рад, что Суок спаслась. Но сама сцена «прощания с жизнью», вся её глубина и весь героизм — оказались обманом. Поэтому при перечитывании уже не получается воспринимать эту сцену всерьёз, переживая за бедную девочку-циркачку.

Возможно, именно это ощущение как-то повлияло на отзыв Лидии Чуковской, приведённый мною в позапрошлом посте.

Вторым минусом (впрочем условно, ибо таковы законы жанра) я считаю чёрно-белую нравственную палитру сказки. Все бедняки — по умолчанию «хорошие». Все богачи — «плохие». Любой толстяк — непременно обжора, а стало быть, богач, угнетатель трудовых масс. Любой франт и лавочник — заведомый враг простого народа. Все восставшие бедняки — вершат праведное дело революции и руководствуются при этом самыми чистыми помыслами: мечтой о справедливости, о свободе, о заре новой, благословенной эпохи всеобщего счастья.

Получается, сущность человека зависит исключительно от его социального положения. Душа, разум, совесть — ничего не значат. Если ты богат — будешь желать победы Толстякам, подавления мятежа и казни бунтовщиков. Если беден — значит, ты на стороне Тибула и Просперо, а любой, кто богаче тебя, — твой злейший враг.

Есть исключения, конечно. Силача Лапитупа, родом из народа, Тибул называет предателем — за то, что тот продался богачам. Наследник Тутти, хоть и воспитанный, как «волчонок», в неге и роскоши, — волчонком однако не оказывается. Доктор Гаспар явно не бедствует, и пользуется при этом уважением всех слоёв общества. Гвардейцы — колеблющаяся масса: часть ещё за старый режим, другие переходят на сторону народа.

Я, естественно, понимаю, что «Трёх толстяков» не следует в этом смысле трактовать буквально. Сказка аллегорична, многие моменты в ней утрированы. Появись там положительный толстяк, или добрый, без подвоха, лавочник, или пьяный жестокий люмпен среди прогрессивных народных масс — тем самым поэзия сказки бы нарушилась, а в голове у юных читателей возник бы раскордаж. Да и не факт, что советская цензура пропустила бы такие, диссонансом к коммунистической идеологии звучащие образы.

Тут, для сравнения, вспоминается взгляд Александра Дюма на события Великой французской революции 1789 года: в романах «Анж Питу» и «Графиня де Шарни», писатель, не кривя душой, показывает не только благородных революционеров или обездоленных, но в глубине души порядочных людей, пошедших против власти в честный бой. Дюма изображает и восставшую, озверевшую «чернь», мерзавцев, для которых нет ничего святого, извергов и насильников, опьянённых вкусом крови — бушующую толпу, которая без суда и следствия сажает на пики головы всех тех, кто ей не мил, и без грана сострадания творит бесчинства на улицах Парижа.

Это всё тоже было в истории. Но в «Трёх толстяках» на сей счёт нет ни слова.

Впрочем, и сам Олеша, насколько мне известно, всю жизнь мучился неполнотой своей принадлежности новому советскому миру. Но видя изъяны этого мира, испытывая инстинктивное отвращение к наиболее уродливым его гримасам, он тем не менее искал проблему в себе самом — именно себя он ощущал недозревшим до новой, коммунистической эпохи.

Так или иначе, мне было бы очень интересно узнать авторское вИдение судьбы толстяков в постканоне. В книге их сюжетная линия заканчивается на том, что богачи пытались бежать на кораблях заграницу, но были арестованы в порту матросами. Просьбы о прощении не помогли: народ им больше не верил. А самых главных Трёх Толстяков посадили в ту самую клетку в зверинце, где недавно томился Просперо.

Но мне интересно: что дальше? Казнят Толстяков? Оставят навечно в звериной клетке? Засадят в тюрьму? Отпустят, дав коленом под зад? Попробуют перевоспитать? Заставят честно трудиться?

Детская литература даёт разные примеры. В «Незнайке на Луне» всё устроилось бескровно и весело. «Раскулаченные» богачи (кроме Спрутса) худо-бедно вписались в новую жизнь. «Чиполлино» Родари в этом смысле реалистичнее, но и там автор старается удержаться в рамках гуманности; впрочем, там и разнообразия больше — очень неодинаково сложились судьбы синьора Помидора, барона Апельсина, герцога Мандарина, принца Лимона...

Реальность однако, тем более та, в которой жил Олеша, была куда менее радужна. Но желал ли Олеша гибели всем тем негодяям (действительным и мнимым), которых он так убедительно изобразил на страницах своей сказки? Думаю, нет. Хотя вопрос этот остаётся открытым.

@темы: историческое, впечатления, воспоминания, книги, коммунизм, мелочи из сказок, незнайка, политика, три толстяка

01:24 

Три толстяка, пост № 3

Хочу также отметить некоторые отличия от прежних впечатлений.

Во-первых, хоть я и знал давным-давно тайну дощечки Туба, мне только сейчас бросилось в глаза сходство Суок и Тутти, словно подчёркнутое автором при их первой встрече: серые глаза, особый наклон головы, одинаковый рост.

Во-вторых, мне почему-то помнилось, что Суок в роли куклы пробыла во дворце как минимум несколько дней. Поэтому разоблачение мнимой куклы в первую же ночь стало для меня неожиданным. (Впрочем, такова видимо вообще особенность восприятия времени ребёнком; в детстве мне и по фильму «Гостья из будущего» казалось, будто Алиса проучилась в Юлькином классе несколько недель, а то и месяцев.)

Затем, я почему-то был уверен, что наследник Тутти не только поймёт, что Суок живая девочка, но и «перейдёт на сторону народа», в том смысле, что посочувствует рассказам Суок о бедняцкой жизни, несправедливостях, угнетении богачами рабочего люда.

Однако в книге ни того, ни другого не встретилось. Да и в целом роль Тутти в книге показалась мне недовершённой, смазанной. В фильме (который я тоже пересмотрел на днях) действительно Тутти обнаруживает, что Суок не кукла. Однако никаких революционных намерений у наследника не прослеживается ни здесь, ни там, если, конечно, не считать таковыми попытку вступиться за осуждённую «куклу».

В книге эта попытка предугадана гипотетически и пресечена заранее, а в фильме, наоборот, обращена в одну из самых прекрасных и ярких сцен: раненный в самое сердце Тутти вместо ужаса или печали приходит в восторг, ибо сердце его оказалось живым, не железным.

Вообще фильм при пересмотре мне показался очень красочным и нетривиально дополняющим книгу, хотя, конечно, так сильно, как в детстве, уже не зацепил.

Но по крайней мере, в фильме исправлена серьёзная моральная нестыковка, на которую указывала ранее Из Дикого Леса Дикая Тварь. Оружейник Просперо, бежавший из Дворца Трёх Толстяков, в книге повёл себя, мягко говоря, не по-джентльменски: в решающий момент он словно забывает о своей спасительнице Суок, залезает в подземный ход первым, а девочку фактически бросает на растерзание врагам.

В фильме эта же сцена подана под другим углом: Суок, сунувшись в подземный ход первой, поддаётся смешной боязни темноты и сама пропускает Просперо вперёд себя, а дальше уже появляются гвардейцы в таком количестве, что решись Просперо вернуться, он уже не спас бы Суок, а просто получил пулю в лоб.

Впрочем, я не думаю, чтобы и в книге поведение Просперо подразумевало негативные толкования, к примеру, что он, мол, трус, или готов предать Суок ради высших революционных целей. Скорее тут имеет место простая авторская небрежность: одна из ступенек логического базиса ускользнула от внимания писателя.

Такое же ускользание встречается в книге и ещё раз — в сцене, где негр-Тибул прогоняет силача Лапитупа. И когда народ, признав Тибула, спрашивает его — «А почему ты чёрный?» — Тибул скромно отвечает: «Спросите доктора Гаспара Арнери».

Понимал ли Тибул, что одна эта фраза может стоить доктору головы? Ведь укрывательство опасного государственного преступника, да ещё и пособничество ему, тем более в такое тревожное время — верный путь на эшафот.

Но сказочная логика живёт по своим законам, и потому «оплошности» Тибула и Просперо вряд ли следует трактовать им в укор.

О фильме могу добавить ещё пару слов. Прежде всего — абсолютно блистательный образ доктора Гаспара в исполнении Валентина Никулина (жаль, что, судя по википедии, сам он эту роль не слишком любил). В облике доктора появляется что-то, прошу прощения, от осла, но ни в коем разе не в оскорбительном смысле, — скорее некая восторженность, и наивность, и безотчётная смелость, и мягкая, тихая доброта. Ещё Никулинский доктор Гаспар немного напомнил мне Паганеля.

Хорошо сыграли Рина Зелёная (тётушка Ганимед) и Алексей Баталов (Тибул). Прекрасен образ Тутти (Петя Артемьев). Суок в эпизоде, где она обзывает дураком генерала, посулившего ей смерть, – вообще бесподобна. Настолько сохранить достоинство в отчаянно-гибельной ситуации – далеко не каждому под силу.

С удивлением я заметил ещё, что патетика классовой борьбы в фильме оказалась сглажена по сравнению с книжным текстом. В книге Просперо перед лицом Толстяков произносит речь, от которой у слушателей кровь стынет в жилах: перед ними рисуется картина повсеместно выходящей из подчинения страны, надвигающейся и неостановимой волны революции. А в фильме оружейник демонстрирует лишь свою физическую силу, презрение к тюремщикам, и пророчит им скорую гибель без всяких растолкований: «Жрите ваш ужин! Завтракать не придётся.»

Это зрелищно, но тут нет столкновения идеологий. В книге же это дуэль двух мировоззрений — толстяковского и народного, дуэль настолько острая, что от скрестившихся идейных «шпаг» летят искры. Две антагонистические картины будущего схватились не на жизнь, а на смерть. Фильм ту сцену упростил.

В другом эпизоде фильма Суок уклоняется от просьбы Тутти рассказать о своей цирковой жизни. Хотя в книге именно здесь Суок живописует наследнику горькую долю и тяготы простонародья.

В итоге у меня возникло невольное ощущение, что сценаристы словно сами застеснялись революционного накала страстей, классовой ненависти, которой проникнута книга Олеши, – и решили сместить акценты в сторону водевиля, дабы не перегружать психику зрителей-детей. А может, – чтобы не сеять в их умах крамольных мыслей: ведь мало ли какие параллели с Толстяками могут возникнуть у добропорядочных советских граждан.

@темы: респект, мелочи из сказок, книги, кино, впечатления, воспоминания, булычёв, алиса, три толстяка

16:27 

Три толстяка, пост № 2

В общем, перечитав после огромного перерыва «Трёх толстяков», я вновь пришёл к тому же выводу, что и раньше: для меня во всей детской литературе эта книга уступает только сказкам Волкова.

Если же Волковский мир как величину незыблемую вынести за скобки, тогда сказка Олеши оказывается вне всякой конкуренции. По своему драматизму, атмосфере, характерам, тонкой лирике, эмоциональному отклику — это абсолютное попадание «в яблочко».

Тем удивительнее мне показался отзыв Лидии Чуковской:
«...есть в этой книге один недостаток, чрезвычайно существенный. <...> "Три толстяка" – холодная книжка. Она занимает, но не трогает. Читатель не заплачет над ней, как плачет над "Принцем и нищим", и не засмеется, как смеется над "Приключениями Тома Сойера". Суок – героиня книги – сероглазая, лукавая и мужественная Суок, все-таки кукла, а не живая девочка. Читатель жадно следит за всеми перипетиями сюжета, но сердце у него не сжимается даже тогда, когда Суок отправляют на казнь.

В чем же литературная природа этого странного холода, исходящего от книги?

В том, по-видимому, что, мир, создаваемый Олешей в "Трех толстяках" ... – это мир вещей, а не мир человеческих чувств. <...> "Три толстяка" будто нарочно для того и написаны, чтобы все вещи, всех животных, всех людей сравнивать с животными и с вещами. <...> "Целые кучи людей падали по дороге. Казалось, что на зелень сыплются разноцветные лоскутки" (стр. 7); "Теперь высоко под стеклянным куполом, маленький, тоненький и полосатый, он был похож на осу, ползающую по белой стене дома" (стр. 15).

Зрительно, внешне, все это, вероятно, так и есть: падающие люди похожи на лоскутки, человек в полосатом костюме похож на осу. Но ведь люди эти падают, пораженные пулями героев, человек, идущий под куполом, совершает геройство – зачем же автор видит их только извне? Исключительно живописная точка зрения тут едва ли уместна. Если раненые люди кажутся автору похожими на разноцветные лоскутки, то, по-видимому, гибель их не особенно задевает его; неудивительно, что и читатель остается равнодушен к их гибели.
»
www.chukfamily.ru/Lidia/Publ/olesha.htm

У меня позиция Лидии Чуковской вызвала явственное недоумение. Мне-то наоборот казалось, что визуально-отстранённый описательный стиль Олеши только усиливает невероятность происходящего, нагнетает жуть. Это примерно как если в комнате из-за каких-нибудь пугающих событий повисает напряжённая тишина, и тогда внимание само собой переключается на всякие мелочи, становится слышно, как жужжит муха у стекла или скребётся жучок в уголке...
Странно, как можно было этого не понять.

Вообще стиль Олеши при нынешнем перечитывании мне особенно бросился в глаза. Пожалуй, такую писательскую манеру можно разложить на следующие компоненты:

1. Предельная лаконичность: короткие рубленые фразы, простые предложения, крайне высокая смысловая насыщенность на единицу текста.

2. Метафоры: яркие, внезапные и притом достоверно-убедительные сравнения, разбросанные по тексту в огромных количествах.

3. Длинные однородные перечисления: «Здесь были бедные жители окраин: ремесленники, мастеровые, продавцы ржаных лепёшек, подёнщицы, грузчики, старухи, нищие, калеки»; «Они собрали целую труппу: фокусников, укротителей, клоунов, чревовещателей, танцоров...»; «все несчастные, обездоленные, голодные, исхудалые, сироты, калеки, нищие, — все идут войной против вас, против жирных, богатых, заменивших сердце камнем...»

Необычность метафор мне помнилась ещё со школьных лет, но то что их столько — я заметил лишь сейчас. Равно как и то, насколько они поразительны и метки.

Правда, в тех же метафорах мне видится и предвестие грядущего заката этой книги. Упомянутые Чуковской вещи (альфа и омега любой метафоры), да и сам сказочный антураж — все эти кучера в котелках и с кнутами, франты, цветочницы, поварята, кареты, зверинцы, берейторы, соломенные башмаки, богачи на золотых носилках, гвардейцы с саблями, валерьяновые капли, суконные куртки — всё это видимо было вполне современно в эпоху Олешиной юности. Достаточно было выйти на улицу, чтоб увидеть всё это воочию.

Но сейчас, по прошествии многих десятилетий, мир изменился. На дворе цифровая постиндустриальная эпоха. Мобильники, компьютеры, mp3-плееры, автомобили, электропровода, айфоны, читалки, супермаркеты, небоскрёбы... Вещей в мире прибавилось, возросло разнообразие, но исчезла наглядность. Слова перестали быть зримыми. Городскому жителю теперь уже может быть невдомёк, как выглядит кочерга или веретено, на что похожи закопчённые ламповые стёкла или как вьётся шерсть у барашка.

А значит, лет через 20–30 сказочный мир «Трёх толстяков» станет совсем не понятен маленькому читателю. Реальность, списанная с натуры, почти что «своя», повседневная — сделается чужой, превратится в причудливый вымысел сказочника, усеянный туманными образами и эпитетами.

@темы: три толстяка, респект, мелочи из сказок, книги, впечатления, воспоминания

03:11 

Три толстяка, пост № 1

Эту книгу я в детстве тоже очень любил, хотя, помню, попала она мне в руки довольно поздно — лет в 8 или 9. На тот момент я уже по многу раз успел перечитать сказки Волкова, Носова, Лагина, Трэверс, Лингдрен, Родари и т.д. и т.п. А «Трёх толстяков» мне всё никак читать не хотелось, потому что название совершенно меня не прельщало.

Мама, вручая мне эту книжку, предсказала: «Тебе понравится». Я с неохотой взялся, подумав про себя: «Что ж хорошего ждать от книги с таким дурацким заглавием?»

Но мама оказалась права. «Три толстяка» вошли в число моих любимых сказок. А немного позже, но тоже ещё в начальной школе, меня совершенно очаровал фильм по этой книге. Первый раз я увидел его на большом экране, в ДК подмосковного города Ногинска, мы смотрели его всей семьёй, даже с дедушкой и бабушкой (что само по себе было редкостью), и после фильма у меня осталось ощущение чуть ли не восторженное.

Но пик симпатий к сказке Олеши был ещё впереди. По-настоящему меня на ней «заклинило» лет в 15–16, притом что к другим сказкам я в тот период стал уже понемногу охладевать: они, конечно, ещё радовали, но в основном по старой памяти, без прежнего увлечения. А вот сказка про Суок, Тибула, Просперо и доктора Гаспара — с годами словно набирала силу и обаяние.

Ну а потом случился долгий перерыв. Помню, я хотел перечитать «Трёх толстяков» осенью 1998 года, когда в стране бушевал политический и экономический кризис... но что-то мне помешало. И затем многие годы я всё откладывал возвращение к этой книге, надеясь дождаться того состояния души, которое, как в 15 лет, было бы созвучно её тональности.

Однако осознав наконец, что так можно всю жизнь прождать понапрасну, я взялся перечитывать «Толстяков» в нынешнем августе. Правда, было у меня опасение, что сказка «рассыпется» — покажется с нынешних моих взрослых позиций пустой и нудной, а былое очарование растает без следа. Такое у меня не раз случалось с другими детскими книгами, взять хоть ту же Токмакову или рассказы про Зоков и Баду.

Однако ж нет! Хотя отдельные эпизоды и показались мне теперь непривычно краткими, всё-таки сказка Олеши осталась неподвластна времени. Она по-прежнему та самая, настоящая)

А для меня один из признаков настоящей книги — когда, закрыв последнюю страницу, ещё долго думаешь только об этой книге, о её героях, и на многие дни пропадает желание читать что-то иное... И ещё, несмотря даже на счастливый финал, всё равно на душе грустно, потому что хочется в этот мир, хочется продолжения, а его нет и быть не может...

Заодно я понял, почему «Три толстяка» сильнее всего понравились мне не в детстве, а в тинэйджерском возрасте. Всё очень просто. В детстве меня привлекали миры благополучные, устойчивые, яркие и позитивные — Волшебная страна Волкова, Носовский «Незнайка», «Карлсон», «Винни-Пух», «Мэри Поппинс»...

Сказки «тёмные» нравились мне меньше — «Нильс» Сельмы Лагерлёф, «Питер Пэн» Барри, «Алиса» Кэррола, лучшие вещи Андерсена... В них чувствовалась незащищённость героя, одиночество, затерянность в огромном, опасном и не слишком-то дружелюбном мире... Эти книги я так и не смог по-настоящему полюбить.

Но в обоих этих литературных пластах — сказочный мир крепок и фундаментален. Только в первом пласте — мир словно бы выступает на стороне героя, а во втором — мир безразличен к герою или враждебен ему.

А в «Трёх толстяках» — всё по-другому. Сам мир там зыбкий, шаткий, непрочный. Он балансирует на тонкой грани между светлым и тёмным, и одновременно — как та взорванная башня, с которой упал доктор Гаспар — на последней черте перед крахом, катастрофой. И кого постигнет эта катастрофа — до самого финала не ясно, чаши весов склоняются то в одну, то в другую сторону. Может быть, рухнет старый мир Толстяков, а может, восставший народ со всеми своими героями отправится прямо на плаху.

И настроение в книге столь же контрастное, нестабильное — через весь сюжет сквозит какая-то весёлая отчаянность. А потому и герои живут как будто взахлёб, на полную катушку, ежечасно рискуют, мчатся словно наперегонки со смертью, но не перестают при этом оставаться людьми. Тибул, едва спасшись от гибели на Площади Звезды, весело смеётся над изумлением тётушки Ганимед. Суок, попав во Дворец Толстяков с тайным поручением, обращает внимание не только на грозящую отовсюду опасность, но и на пирожные наследника Тутти. Доктор Гаспар, потерявший вверенную ему куклу, чуть не сходит с ума от отчаяния, ибо пропажа сулит ему верную гибель, но следом, преисполнившись мрачной торжественности, принимается искать трактир, чтобы хорошенько поужинать.

А сами Толстяки, чья власть висит на волоске, — куда сильней, чем народного мятежа, боятся гнева наследника Тутти, чью куклу изувечили гвардейцы. Казалось бы, в такой обстановке жестокие правители могли бы плюнуть на слёзы ребёнка с его смешным детским «горем», — но нет! Вся государственная машина приводится в движение, и вот уже скачут чиновники с военными на поиски всезнающего доктора Гаспара, чтобы он исправил повреждённую куклу.

А чего стОит сцена с оружейником Просперо, когда богачи, желая поглумиться над узником, обречённым на смерть, затребовали его пред свои ясны очи, — и Просперо, один против всей этой массы, вогнал их в панику несколькими фразами — так, словно не они ему, а он им выносит приговор.

Или снова тот же Тибул — решивший пройти по проволоке над Площадью Звезды — наперекор пулям гвардейцев!

Вот эта отчаянность как раз и была мне близка в 15 лет.

Именно такой мир, и именно такие герои — которые на пределе сил, которые вопреки всему, — и именно такое время, когда в воздухе витает привкус безысходности, ощущение последних дней, времени, утекающего сквозь пальцы стремительно, и вместе с тем безудержного веселья, праздника, карнавала.

Есть в этом ощущении что-то от пира во время чумы, только вместо бесцельности и глупого пафоса — устремлённость к мечте, к прекрасной сияющей цели, ради которой не жалко пожертвовать всем.

В реальности, сам я, конечно, ни на что подобное никогда способен не был, но может быть именно поэтому такая атмосфера всегда влекла меня в книгах и фильмах.

@темы: воспоминания, впечатления, книги, мелочи из сказок, респект, три толстяка

17:51 

Санкции как тест

Вообще эпопея с уничтожением санкционных продуктов напоминает своеобразный кармический тест на идиотизм)

Ибо тут одно из двух.

Либо в Кремле сидят идиоты, которые забыли, в какой стране живут, забыли про ленинградских блокадников и т.д., — а значит, рейтинг власти должен сильно пошатнуться.

Либо же рейтинг не пострадает, и тогда получается, что в Кремле сидят толковые ребята, которые всё правильно просчитали на много шагов вперёд. Но в таком случае идиотами окажется та часть электората, которая такой фортель послушно «съест».

К сожалению, второй вариант мне представляется гораздо более вероятным.

@темы: размышление, политика, дегенерация

02:07 

Трилогия о Незнайке

Книги про Незнайку Николая Носова я в детстве очень любил и часто перечитывал, хоть и не до такой степени, как гексалогию Волкова. Но в 2000-м году эти перечитывания как-то сами собой прервались, завертелась личная жизнь, и стало уже не до Незнайки.

В 2012-м году я однако решил вернуться к Носовскому канону, обновить впечатления.

К сожалению, первая книга у меня пошла туго. Я её мусолил с большими перерывами 2 с лишним года, всё никак не мог вчитаться, откладывал, потом снова продолжал. Уже текст казался слишком детским и каким-то архаичным: порой я себя ловил на глупой мысли — «а чем занимаются целыми днями эти коротышки в своих полудеревенского типа городках, если у них даже компьютеров дома нет?»

Несмотря на благообразие Цветочного и Зелёного городов и довольно миленькое описание обустройства коротышечьих домиков, меня уже такой стиль жизни как-то не увлёк, хотя в детстве всё казалось очень здорово.

А вот со второй книгой вышло лучше. Её я осилил за 3 месяца, и мне она показалась вдохновляющей даже больше, чем в детские годы. Раньше-то я считал, что в ней маловато приключений: автор слишком увлёкся бытописанием и техницизмами, а самое интересное начиналось лишь под конец, с появлением ветрогонов.

Сейчас однако мне описания утопии Солнечного города показались довольно остроумными, а нехватки приключений я не ощутил: вроде как всё на месте, сюжет нигде не провисает. Ещё стал заметнее авторский юмор.

Ну а третья книга, «Незнайка на Луне», вызвала двойственное чувство. Вводная, земная часть — очень увлекательная и как бы правильная по атмосфере. Зато лунные перипетии уже смотрелись довольно едкой пародией на вполне узнаваемые теперь реалии жестокого современного мира. (Впрочем, прочитал я сейчас третью книгу ещё быстрее, чем вторую, всего за два месяца.)

Кроме того, в третьей книге не хватало самогО Незнайки. В большинстве лунных глав он либо вообще отсутствовал, либо оставался пассивен, превратившись из «двигателя сюжета», каким он был для первых двух книг, в «щепку, качаемую по воле волн».

Неудачей Носова я считаю женские образы. Если малыши у него получились вполне правдоподобны, то с малышками просто беда: в первой книге они как-то уж слишком пародийны; во-второй сказке — меня страшно бесила Кнопочка своим занудством и «правильностью»; а в-третьей — женские персонажи вообще почти отсутствуют: из земных малышек есть только эпизодические Фуксия и Селёдочка, из лунных ещё более эпизодическая и совсем несимпатичная госпожа Минога да какая-то противная безымянная журналистка. Весь остальной подлунный мир — сплошь мужской. И этот гендерный перекос мне кажется довольно странным, учитывая, что первую книгу Носов строил как раз на теме преодоления «гендерной дискриминации».

Ещё одним минусом «Незнайки на Луне» стало для меня недораскрытие образов симпатичных персонажей из Солнечного города — инженера Клёпки и архитектора Кубика. Кубик ещё ладно, но инженер Клёпка всегда был одним из моих любимых героев во 2-й сказке. А вот в 3-й Носов хоть и взял его вместе с Кубиком на Луну, но развернуться не дал, да ещё и слегка опримитивил в первых лунных сценах, выставив Клёпку совсем уж инфантильным дурачком.

Другой мой любимый персонаж — Знайка — тоже не везде показан в лучшем свете. Местами излишне груб, в двух сценах откровенно неприятен. Но, к счастью, ближе к концу привычный образ Знайки восстанавливается.

Не вполне удачными мне также кажутся концовки 2-й и 3-й сказок. Во 2-й — под самый конец случается ссора Незнайки с Кнопочкой, и вроде как разрыв отношений на веки вечные. Хоть я и недолюбливаю Кнопочку, но такие повороты мне тоже не по душе. И главное, так и осталось непонятным, всерьёз ли была эта ссора или они всё же потом помирились, — ибо в третьей сказке ничего на сей счёт не сообщается. Так и ломаю себе голову с детства над этой проблемой ))

Финал последней книги мне остро не нравился в детстве. Доведение Незнайки до клинической смерти всерьёз ужасало, и по степени мрака явно выбивалось из всего остального текста. При нынешнем перечитывании эта сцена показалась очень сильной в художественном смысле, но оттенок неприязни всё равно сохранился.

Заметил я также овзросление текста от книги к книге. Взять хотя бы такой формальный показатель как частота слов с основами «малыш» и «коротыш»: понятия эти позиционированы автором как синонимы для данного сказочного мира, но пропорция их употребления непостоянна. Я специально проверил в Ворде и получил следующий результат:
В первой сказке — «малыш-» встречается 372 раза, «коротыш-» 58 раз.
Во второй — «малыш-» 86 раз, «коротыш-» уже 233 раза.
В третьей — «малыш-» всего 1 раз (при упоминании малышек Фуксии и Селёдочки в начале текста), «коротыш-» 517 раз.

Отдельно хочется отметить умение Носова говорить о сложных вещах понятным, доступным ребёнку языком: хоть описание устройства какого-нибудь навороченного реактивного труболёта, хоть реалии монополистического капитализма с его биржами, акциями и безработицей — всё это Носов умел описать кратко, наглядно, с юмором и, главное, увлекательно. В этом он близок к Волкову и даже, возможно, превосходит его.

Что касается технической стороны коротышечьего мира, то здесь (не в обиду скажу для противников Волковской «Тайны заброшенного замка») получилось на мой взгляд вполне убедительное доказательство, что ни космическая тема, ни технический прогресс — нисколько не портят сказку и прекрасно вписываются в первоначально простой, чуть ли не пасторальный сказочный мир.

Пару слов добавлю о продолжениях «Незнайки», уже не Носовских.

Двухтомник Бориса Карлова я читал единственный раз в том же 2000-м году, и сейчас хочу перечитать. Помню, что там было много хорошего, но каноном эти книги я признать не смог.

Книги Носовского внука Игоря — я в очередной раз открыл на днях и снова убедился, что они слабоваты. «Остров Незнайки» — сборник рассказов, на уровне чуть хуже, чем вводная часть первой книги классической трилогии, там где Незнайка то на трубе играет, то на автомобиле без спросу катается. Подобных рассказов, думаю, Носов-старший мог написать и сам сколько угодно, причём в лучшем качестве, но в первую книгу они бы не вписались, поскольку утяжелили бы композицию: разрозненные маленькие сюжеты вводной части лаконично задают образ Незнайки, и дальше уже пора переходить к Большому приключению (полёту на Воздушном шаре), а не продолжать эту мозаику до бесконечности.

Вторую книгу Игоря Носова — «Путешествие Незнайки в Каменный город» — я уже пару раз пытался осилить, но безуспешно. Теперь попробую в третий раз. Впрочем, впечатление по первым главам неутешительное. Связный сюжет есть, но какой-то унылый и примитивный. Очередное путешествие — явная попытка сделать аналог полёта на шаре: коротышки в большом количестве плывут незнамо куда на семи плотах. При этом наблюдается ООС персонажей, местами хромает обоснуй: Незнайка сам себя назначил капитаном «флотилии», а Знайка так удивился, что не стал возражать (мол, скоро самозваный капитан наделает глупостей, и все сами поймут, что на эту роль он не годен). Канонический Знайка так никогда бы не поступил.

Но чего особенно не хватает в текстах Игоря Носова, так это социально-философской платформы. У деда его — такая платформа была основой каждой книги. А у внука — ну просто сценки из жизни коротышек, бесцельные путешествия маленьких человечков.

Помимо книг Карлова и Носова-младшего, я ещё заглянул в интернет-текст сказки Л.Осеевой и П.Солодкого «Новые похождения Незнайки, Футика и других коротышек». Эту вещь я пролистал по-диагонали, и она мне не понравилась. Морально-философская платформа там есть, и стилизация под тексты Носова неплохая, но ряд недостатков перечёркивает всё.

Во-первых, сюжет опять строится вокруг Луны, тем самым книга оказывается вторична; Носов в своих сюжетах не повторялся. Во-вторых, авторы решили вывернуть наизнанку итоги третьей сказки Носова, а такого рода ходы хороши только для игровых фанфиков, но не для книг, всерьёз претендующих на роль сиквела к канону. В-третьих, сами положительные персонажи с какого-то момента претерпевают отвратительную метаморфозу: Незнайкин друг Гунька, попав на Луну, становится «господином Гунявым»; Знайка и доктор Пилюлькин, вкусив власти, превращаются соответственно в тирана и в начальника чуть-ли-не-концлагеря. Всё это, правда, без зверств, и к тому же в конце все злодеи, как водится, перевоспитываются, но для меня очевидно, что Носов такого никогда бы не написал. (Кстати, финал повести явно заимствован из Волковского «Огненного бога Марранов».)

Как сообщает интернет, кроме вышеназванных авторов, продолжения «Незнайки» писали Дмитрий Суслин, Иван Ершов и восьмилетний школьник Гриша Вайпан. Но до их книг я пока не добрался. Впрочем, у Суслина, насколько я слышал, продолжение писалось как шуточное; у Ершова само название не сулит ничего хорошего — «Приключения Незнайки в ЛЕГО-парке и динозавры»; а от восьмилетнего школьника, при всём уважении, я канонического шедевра не жду.

@темы: продолжательство, незнайка, мелочи из сказок, книги, изумрудное, гендерное, впечатления, статистика

21:40 

Причуды памяти

Прочёл я в апреле детектив — «Увидеть Лондон и умереть...». Читалась книга с интересом, концовка правда меня разозлила своей несправедливостью по отношению к главному герою (но и он был тоже хорош: нужно было иногда головой думать, а не только глазами моргать восхищённо).

Так или иначе, внёс я эту вещицу в список прочитанных книг. И только через несколько месяцев, пролистывая список по какому-то другому поводу, обнаружил: а ведь я эту вещь уже, оказывается, читал — в июле 2004 года. И начисто забыл! Ни одна деталь в ходе апрельского перечитывания в памяти не всплыла...

@темы: хроники жирафа, статистика, констатация фактов, книги, впечатления, воспоминания

23:57 

05.08.2015 в 23:32
Пишет stranniy_chelovek:

05.08.2015 в 23:18
Пишет Санди Зырянова:

Москвичам: пропал человек
05.08.2015 в 23:15
Пишет Nigai-kun:

05.08.2015 в 23:08
Пишет Рита_Скиттер:

05.08.2015 в 22:03
Пишет WinterBell:

В репост
05.08.2015 в 22:24
Пишет Rubinstain:

Объявление взято с https://m.vk.com/id95458273

Пишет Аглая Филиппова
вчера в 20:32

"Дорогие друзья! И неравнодушные люди, которых, я верю, много...

На этой фотографии мои родные дедушка и бабушка. Они прожили вместе больше полувека. Отпраздновали золотую свадьбу. Не представляли себе жизни друг без друга.



... А теперь бабушка исчезла. Она ушла из дома вчера, 3 августа, и до сих пор мы не можем ее найти. У нее Альцгеймер. Она ничего не помнит, и не может найти дорогу домой. Мы не знаем, где она. Она могла уехать в Калугу, Нару, Малоярославец (поезда киевского направления). Или в Москву. Может быть, она будет искать нас в Измайлово. Там она провела детство, и это единственное, что она помнит.

Зовут ее Марценюк Галина Ивановна. Иногда она представляется Москвина Галина Ивановна, потому что это ее девичья фамилия.

Больше всего я переживаю за дедушку и свою маму. Последние годы они жили только заботой о ней. Она была смыслом их жизни. А в таком возрасте так трудно найти новый смысл...

Пожалуйста, помогите. Может быть, кто-то ее видел, или увидит... Пост в контакте - это последнее, что мы можем сделать. Но вдруг именно это поможет. Пожалуйста.

89263308060 - это телефон, по которому я дежурю на связи.

Репост-репост-репост! Очень прошу! Пусть как можно больше людей увидит ее фотографию. Именно сейчас, пока прошло еще мало времени, и у нас есть шанс ее найти.

P.S. Если вы у вас есть желание помочь, мы будем очень рады. В прикрепленном документе (в комментариях) - объявление о пропаже. Вы можете распечатать его и повесить на информационном стенде по дороге домой, на работу, в магазин. Так еще больше людей узнает, что мы очень ждем ее и ищем. Большое спасибо!"


читать дальше

URL записи

URL записи

URL записи

URL записи

URL записи

URL записи

22:13 

30.07.2015 в 21:08
Пишет Волчица Юлия:

Подписала.
Отменить Указ об уничтожении продуктов, принять закон о безвозмездной передаче продуктов и товаров народного потребления нуждающимся категориям граждан России
www.change.org/p/%D0%BE%D1%82%D0%BC%D0%B5%D0%BD...

В комментариях очень много возмущенных питерцев. Логично. В городе испытавшем Ленинградскую блокаду уничтожение продуктов кажется кощунством.

URL записи

23:49 

Санкционная аналогия

Уничтожение на границе санкционных продуктов имеет яркий исторический прецедент. Согласно книге академика Тарле, точно таким же образом два века назад французский император Наполеон пытался укрепить континентальную блокаду, нацеленную на удушение Англии.

Английские товары публично сжигались по всей Европе. Но, в отличие от большинства иных начинаний Наполеона, здесь он потерпел поражение. Контрабанда продолжала просачиваться сквозь все преграды, а французскую империю охватил экономический кризис. В конечном итоге, всё это подстегнуло Наполеона к войне 1812 года, которая окончилась катастрофой для него самого, его армии и империи.

Впрочем, отличие от сегодняшнего дня состоит в том, что Наполеон проводил блокаду всерьёз, в то время как нынешние действия российской власти больше смахивают на лукавство.

@темы: историческое, книги, наполеон, политика

00:04 

Терминатор-5

Фильм мне не очень понравился.

Ключевая фраза — «Неужели ты думал, что всё будет так просто?» — давшая начало альтернативному прошлому, — оказалась для фильма в общем-то роковой. Ибо в том и заключался секрет успеха первых двух фильмов, что рассказанная в них история была достаточно проста.

Фабулу что первой, что второй части — можно на пальцах объяснить за пару минут. Кто на кого охотится, зачем, и откуда они все взялись.

дальше спойлеры

В целом фильм получился смотрибельный, но славы первых двух серий ему не снискать.

@темы: терминатор, кино, впечатления

11:58 

24.07.2015 в 08:31
Пишет coriandr:

23.07.2015 в 09:32
Пишет silver bird:

:crzjump2:

23.07.2015 в 00:18
Пишет wandarer:

soo true!
22.07.2015 в 23:38
Пишет #answereth me: Что-то накатило.

URL записи

URL записи

URL записи

URL записи

18:20 

Не учёный, не поэт

В песенке о Буратино из знаменитого Нечаевского фильма есть такие слова:

Кто не учёный, не поэт,
А покорил весь белый свет,
Кого повсюду узнают,
Скажите, как его зовут?


И что-то я задумался, шутки ради, нет ли здесь намёка на Мальвину и Пьеро? В том смысле, что ни Мальвине с её занудной «учёностью» (типичный скучный рационализм), ни горе-поэту Пьеро, чей взгляд на мир уныло-сентиментально зациклился на единственной интересующей его теме, — им не дано превзойти озорника Буратино в обаянии и популярности.

Маловероятно, конечно, но вдруг?

По крайней мере, и Мальвина, и Пьеро — образы пародийные. Мальвина — пародия на типичную правильную девочку-отличницу; Пьеро — пародия на поэта. А Буратино — нет. Он-то как раз вполне настоящий.

@темы: буратино, книги, мелочи из сказок, размышление

21:57 

19.07.2015 в 17:15
Пишет Волчица Юлия:

Юбилей Василия Ливанова. 80 лет!
Прекрасного актера известного всем от мала и до велика с Днем Рождения. Здоровья вам, Василий Борисович.



URL записи

17:21 

13.07.2015 в 18:45
Пишет Эллаирэ:

Я просто оставлю это здесь!
13.07.2015 в 14:59
Пишет daily_kitten:

По дороге огурец всех съел! :))))
изображение
Это мой любимый анекдот всех времен и народов )) Я ржу над ним лет десять :)

В Чернобыле вырастили самый большой в мире огурец, повезли его на международную выставку в Париж.
По дороге огурец всех съел.


UPD: И видео via Танцующая с призраками - саспенс, драма!
читать дальше

URL записи

URL записи

01:55 

«Алиса и крестоносцы», Кир Булычёв

Повесть из «новых» книг об Алисе, то есть вышедших уже после классического разноцветного семитомника и в детстве мною нечитанных.

Честно говоря, мне не понравилось (как и большинство «новых» Алис). Начало, где появляется Громозека, симпатичное, но похожая завязка уже не раз встречалась, к примеру в том же «Дне рождения Алисы».

Сама Алиса практически бездействует, ограничившись ролью наблюдательницы. Злодеи из прошлого слишком неприятные; положительные герои тоже не вызывают тёплых чувств — что называется «ни рыба ни мясо».

Единственный по-настоящему располагающий персонаж — спасательница Лена Простакова. Жаль, что Булычёв не стал развивать этот образ в других повестях.

@темы: книги, впечатления, булычёв, алиса, продолжательство

16:10 

09.07.2015 в 15:52
Пишет Эллаирэ:

Короче, мы с God, save the kink категорически заявляем, что помимо детских площадок должны быть такие же, но для взрослых. С качелями! Она, правда, еще возмущается, почему в бассейны с шариками перестают пускать с шести лет.

URL записи

23:27 

Книга в книге

«— А как же с ветрогонами быть? – спросил Незнайка. – Может быть, с ними тоже надо что-нибудь сделать, чтоб они перестали обижать коротышек?
— Об этом не беспокойся, – ответил волшебник. – Я написал волшебную книгу, в которой рассказывается обо всём, что с вами случилось. Это очень поучительная история. Каждый ветрогон, который прочитает её, увидит, что он брал пример с обыкновенных ослов, и ему станет стыдно. После этого никто не захочет подражать ветрогонам.»
(c)

Сколько я раньше читал и перечитывал «Незнайку», и только сейчас до меня дошло, что слова волшебника рекурсивны. То есть, он имеет в виду не какую-то другую книгу, а именно «Незнайку в Солнечном городе», и таким образом сам волшебник выступает в роли альтер-эго писателя Носова.

@темы: хроники жирафа, незнайка, книги

14:04 

05.07.2015 в 12:29
Пишет Волчица Юлия:

Что скажут курящие? Бросите при подобной мотивации? :)
05.07.2015 в 11:06
Пишет Нари:

URL записи

URL записи

01:21 

На качелях судьбы

За последние пару месяцев у меня много раз возникало чувство, что вот, прямо сейчас, в режиме реального времени решается моя судьба.

И надо сказать, ощущение это малоприятное, хотя о чём-то экстренно-фатальном, несовместимом с жизнью, речь не шла. Просто было понятно, что вот сейчас чаши весов колеблются, и если перетянет не та чаша, то дальше всё будет на редкость хреново.

Четыре раза приходилось звонить людям по поводу рукописи, которая в каком-то смысле воплощает мою давнюю детскую мечту. И каждый из этих звонков мог запросто положить конец всем попыткам публикации рукописи, воздвигнув на её пути неодолимый барьер.

Затем врачи пригрозили мне диагнозом, при котором, конечно, жить будет можно, но невесело и не слишком долго.

Потом было выяснение отношений с моей девушкой, в отчаянной попытке как-то остановить прогрессирующий распад этих самых отношений, либо же закончить всё и разом, если надежд на улучшение нет.

Ну а на днях ещё состоялась решающая разборка с моим школьным другом Ромкой, который за последние годы слишком отдалился и стал почти недоступен для общения.

Как ни странно, во всех этих случаях мои радикально-негативные опасения пока что не сбылись. Но и благоприятного выхода, который позволил бы счесть проблему решённой, тоже не нашлось. Просто в каждой из ситуаций появилась некая отсрочка, в течение которой можно ещё на что-то надеяться и что-то пытаться изменить. Только удастся ли это? Подсознание мне подсказывает, что нет. Хотя и совсем уж складывать руки не хочется.

@темы: генеральная линия, нытьё, реал

записки Чугунного Дровосека

главная