Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:59 

Символическое примирение

Смотрю я на праздничную символику Дня Победы — и ловлю себя на мысли, что в последние годы совершенно сошла на нет недавняя ещё конфронтация между советской и новой «демократической» атрибутикой.

Ведь в 90-е годы и даже в первой половине нулевых красное знамя, серп и молот, советский герб — воспринимались обществом как нечто чужеродное, враждебное и крамольное. Оппозиция же коммуно-патриотическая, хранившая верность символам советской поры, столь же резко отторгала двуглавого орла и триколор.

Ну а теперь всё смешалось. Народ в массе своей не видит никакого противоречия между символикой этих двух эпох. Сегодня в метро забавно было смотреть на ребёнка лет десяти: на голове декоративная солдатская пилотка с красной звёздочкой; внутри звёздочки, по всем правилам, золотой серп и молот; а на щеке — три цветные полоски, как у футбольных болельщиков.

Видимо такова участь грандиозных идей: сначала ради них льют кровь, ломают копья, а спустя несколько поколений всё превращается в весёлый маскарад))

@темы: размышление, политика, коммунизм, историческое

12:24 

Отголосок России в Волшебной стране

Недавно Фейна предположила, что Волшебную страну могли посещать и русские. Ибо раньше уже звучала гипотеза об испанцах, потомках конкистадоров Кортеса, а у русских ведь тоже были в Америке целые поселения — в Калифорнии и на Аляске.

Я тогда возразил, что от испанцев в Волшебной стране можно отыскать хоть какие-то следы, например, в именах рудокопов. А от русских — никаких следов не просматривается.

...Что ж, приходится признать, что я был неправ)) Сейчас до меня дошло, что как минимум один русский след в сказках Волкова есть: а именно — квас, из которого Гудвин приготовил «смелость» для Трусливого Льва.

Насчёт испанских имён рудокопов я, кстати, тоже ошибся. Точнее, по форме-то имена и вправду похожи на испанские — Ортега, Эльгаро, Ментахо, Арриго и т.д. Но хронология явно не сходится. Система имён рудокопов сложилась не меньше тысячи лет назад, а с момента прибытия в Америку Кортеса прошло лишь пять веков.

@темы: изумрудное, имена, историческое, книги, мелочи из сказок, эсмерология

12:35 

01.05.2016 в 11:22
Пишет Mr.Chaffinch:



URL записи

18:45 

Диссертация

ВАК утвердил результаты защиты моей диссертации. Так что теперь я официально кандидат технических наук))

@темы: прогресс, реал, техническое

00:16 

20.04.2016 в 21:10
Пишет Douglas:

И еще репост
20.04.2016 в 13:39
Пишет Alma Mahler:

20.04.2016 в 07:42
Пишет Крошка_Джерри:

Ищу подработку на дому
Наборщиком текста. 17 лет. Идеальная грамотность, навыки работы в Ворде и Райтере.

Репостнувшим на небесах перепадёт лишняя печенька.


URL записи

URL записи

URL записи

15:55 

«Гиперболоид инженера Гарина», Алексей Толстой

«Гиперболоид» я читал единственный раз лет 20 назад. Многое забылось. Сейчас с удовольствием осилил аудиокнигу.

Гарин — привлекательный типаж, но не до фанатения. Самовлюблённый авантюрист и циник, немного напомнил Остапа Бендера, только глобальнее масштабом и без позёрства. Кроме того, Бендер, думаю, не дошёл бы до массовых убийств.

Исходя из внешнего сходства, авантюрной жилки и стремления к власти, не ограниченного никакой моралью — Гарин также вызывает ассоциации с Наполеоном III. А ещё, внезапно, с Лениным. Тут и эта постоянно акцентируемая бородка, и малый рост (странно: помнилось, будто Гарин высок), а заодно неиссякаемый оптимизм, быстрота в принятии решений, отчаянность, легкомыслие, плюс заимствование основных своих идей у учителя-предшественника.

По части заимствования, между прочим, в романе чувствуется некоторый контраст: то Гарин преподносится как гениальный изобретатель, развращённый, но оригинальный острейший ум. А то вдруг сообщается, что все свои коронные идеи Гарин на самом деле украл у геолога Манцева. Но, похоже, дело объясняется просто: в википедии сказано, что Толстой четырежды переделывал роман, в том числе кардинально, вплоть до воскрешения ключевых персонажей. И однозначное указание на кражу Гариным идей Манцева появилось только в последней редакции. Вероятно, до этого Гарин и вправду был гением, а затем автор решил принизить его роль.

Революционный пафос главного положительного персонажа, инспектора Шельги, и полнейшее бессердечие героев отрицательных (белоэмигрантского генерала Субботина и акулы капитализма Роллинга) — сейчас уже воспринимается как гротеск. Впрочем, автору удалось показать злодеев не картонно-однотонными персонажами, а живыми людьми со своей, пусть и чудовищной системой взглядов, стремлений, помыслов.

Задумался я попутно о секрете обаяния Гарина. Ещё Евгений Неёлов, ссылаясь на критика Бенедикта Сарнова, отмечал: «читатель-подросток искренне и безоговорочно сочувствует авантюристу Гарину, постоянно желает ему успеха во всех его авантюристических начинаниях... Потому что он — один против всего мира, он борется и побеждает». Неёлов даже усматривал сходство между Гариным и Урфином Джюсом — оба героя реализуют сюжетную схему «властелин мира».

Мне однако тут видятся существенные различия. Урфин привлекателен ещё и потому, что воплощает черты байронического героя, «снейпоида». А у инженера Гарина иной тип обаяния. Отталкиваясь от терминологии Стругацких, я бы обозначил Гарина как homo ludens, «человека играющего» — в самом прямом значении этого слова. Вся его авантюра от начала и до конца — игра, азарт, танец об руку со смертью. Игра словно бы снимает всякую ответственность: играющие дети невинны, и таким же невинным подсознательно кажется Гарин несмотря на все свои преступления: разве можно обижаться на ребёнка? разве можно принимать игру всерьёз?

А проиграв, Гарин реагирует с обезоруживающей лёгкостью. Потеряв всё, лишившись поста диктатора, едва ускользнув от гибели, от преследования разъярённой толпы, Гарин ничуть не теряет оптимизма:
«Он спрыгнул в шлюпку, с улыбочкой, как ни в чём не бывало, сел рядом с Зоей, потрепал её по руке:
— Рад тебя видеть. Не грусти, крошка. Сорвалось, — наплевать. Заварим новую кашу… Ну, чего ты повесила нос?..
».

В самом деле, трудно не сочувствовать такому персонажу))

@темы: эсмерология, стругацкие, размышление, ленин, книги, изумрудное, впечатления

23:58 

«Лето кончится не скоро», Владислав Крапивин

Об этой книге мне почти нечего сказать. Читается с интересом, главгерой Шурка Полушкин вызывает сочувствие. Нагнетаемые страсти-мордасти оставляют впечатление жутковатое и удручающее: автор открыто показывает бандитский беспредел, зверства в милиции, жестокие и отвратительные порядки в детдоме. У меня это вызвало двойственную реакцию: с одной стороны, я понимаю, что о таких вещах писать нужно и дОлжно, раз уж они происходят в действительности. Замалчивание недопустимо. С другой стороны, читать о них было не слишком приятно.

Финал, хотя и открытый по-своему, и даже побуждающий к действию, всё же показался мне чересчур пессимистическим. Впрочем, чтО такое лето как не метафора быстротечной жизни...

@темы: впечатления, книги, крапивин

12:22 

«Альтист Данилов», Владимир Орлов

Эту книгу я прочёл по следам hanna-summary, и не пожалел) По отзывам, все сравнивают «Альтиста» с «Мастером и Маргаритой»; у меня тоже была такая мысль, особенно когда появился огромный говорящий кот. Но автор быстро услал кота подальше, а в остальном сходств с Булгаковым оказалось не так много.

Критики отмечают также, что книга Орлова по масштабу заметно уступает Булгаковскому роману. Может и так, но у меня вот к «Мастеру и Маргарите» осталась давняя нелюбовь, зато «Альтист» очень даже зашёл.

Главный герой — интеллигентный и совестливый демон Данилов, в земном обличье альтист. Вокруг Данилова сгущаются тучи: демоническое начальство вручает ему чёрную метку; ценнейший альт Альбани украден; бывшая жена Клавдия досаждает своими заботами; плетёт козни таинственная организация хлопобудов; полусумасшедший тишист Земский ставит под сомнение сами основы музыки Данилова, а значит и всей его жизни. Недавний друг пытается убить Данилова на дуэли.

Тем не менее, роман получился весёлый и вдохновляющий. А Данилова я, может быть, даже включу в список любимых персонажей.

Встроенная в сюжет история Синего Быка настолько искромётна, что вполне достойна быть отдельной книгой. Страсти вокруг Быка, поползновения девы Синтии, пародийные террористы, грозно-туповатый магнат Бурнабито — всё это и сейчас читается на ура, а уж как оно звучало в советские времена, трудно даже представить.

К числу минусов я бы отнёс сквозящую местами мизогинию (хотя, возможно, мне это после Крапивина уже мерещится почём зря). История любви Данилова тоже какая-то неубедительная. Вроде и любит он свою Наташу, но не чувствуется в этой любви подлинной страсти. Вот к музыке у него страсть есть, бесспорно. А Наташа как-то немного побоку. Возможно так и полагалось интеллигенту 70-х годов, если сам он слегка не от мира сего, витает в облаках и озабочен поисками мировой гармонии.

Из википедии, кстати, явствует, что у «Альтиста» был небольшой рассказ-приквел — зарисовка из жизни домовых, отголоски которой сохранились в первых главах романа. Хотелось мне даже ещё что-то у Орлова прочесть, но, по отзывам, другие его книги не так хороши.

@темы: респект, книги, имена, впечатления

18:16 

16.04.2016 в 15:42
Пишет silent-gluk:

А сегодняшний пост...
...утащен из братского сообщества на мейл.ру. Вот отсюда - my.mail.ru/community/abs/11F101E410F82BD4.html

Из фейсбука Андрея Борисовича Стругацкого



Борис Стругацкий и его последний Калям, Петербург, 2010 год.
Фото: Светлана Стругацкая

Из фейсбука писателя Андрея Измайлова




URL записи

@темы: фото, стругацкие

03:01 

Весенний концерт

Вернулись с фрау Рэтхен с весеннего концерта театра ТеНер)
Понравились многие песни, но перечислить их все не получится, поскольку выступлений было реально много, и без программки они основательно перемешались в памяти.

Навскидку сейчас вспомнилась песня «Турниры отменили» из фильма «Не покидай» в прекрасном исполнении девушки в жёлтом платье, и её же «Карамболина-Карамболетта». Затем весёлая песенка про землеройку Владимира Адрова; ещё запомнилась интересная и непростая мелодия у песни Алексея Колчина. Были композиции из фильмов «Москва-Кассиопея» и «Гардемарины, вперёд».

Не вполне удачным решением показались песенные блоки — по 3-4 номера одного исполнителя подряд. И три отделения это всё-таки слишком много: у меня в диктофоне мобильника еле хватило места.

Было много бардовских песен, но в них я пока ориентируюсь слабовато. Из самых запоминающихся — песня про троллейбус (Александра Яланская). А ещё — ближе к концу красивая песня на французском языке из репертуара Эдит Пиаф (Владимир Каменский) и «Надежды маленький оркестрик» (Надежда Рыжкова ?).

Жаль, что в финале не было анонса следующего концерта...

Зато потом мы с фрау Рэтхен весело мчались в метро, стараясь успеть до закрытия) Успели!)

@темы: респект, реал, мелодии, впечатления, тенер

07:06 

Фидель Кастро появился на публике

08:54 

Le_jour_d'apres_@_Chimene_Badi


@темы: мелодии, видео

16:08 

1907-й год, или Труба моего детства))

В детстве я часто гостил у дедушки с бабушкой, которые жили в небольшом подмосковном городке Ногинске. Многоэтажных домов в этом городе почти не было. Зато сохранились высоченные старинные трубы, сложенные из красного кирпича. Трубы эти, словно настоящие башни, видны были издалека. Кто-то из взрослых объяснил, что вроде бы это трубы от старых котельных.

На одной такой трубе, в центре города, сохранилась надпись: аршинные цифры «1907». Видимо в этом году трубу и построили.

Глядя на эту трубу, я много раз думал: какая же она древняя! В моём детстве 1907-й год казался датой доисторической. Ещё бы, ведь это было аж до революции! Вообще во времена моего детства были две важных точки отсчёта всяких исторических событий: революция и война. Война казалась относительно недавней: дед с бабушкой частенько рассказывали и о военном лихолетье, и о своём довоенном детстве. А вот тех, кто застал бы ещё революцию, пусть даже малым ребёнком — в нашей семье уже не было.

...И вот на дворе 2016-й год. Деда с бабушкой давно нет на свете. Революция канула в Лету. В Ногинске за минувшую четверть века появились высотные здания. Но красные котельные трубы всё ещё стоят. В том числе и та моя знакомая труба 1907-го года. А вот восприятие дат у меня изменилось. Почему-то теперь 1907-й год уже не кажется таким далёким.

Больше того, заглянув в википедию, я узнал, что на Земле до сих пор ещё живёт масса людей, которые старше той самой трубы)) Ну, то есть, как минимум несколько сотен человек наберётся. Странная штука время))

@темы: воронка безвременья, воспоминания, долгожительство, ногинск

18:05 

«Солярис», Станислав Лем

С Лемом мне не везло. Взялся я как-то за «Магелланово облако», бросил. Через год всё-таки домучил уже в формате аудиокниги, и даже впечатлился слегка, но без восторга.

Потом пытался осилить «Человека с Марса» и «Астронавтов» — оба не пошли по причине некоторой тягомотности. Затем были «Сказки роботов», местами очень остроумные, однако не будь книга подарком от моего друга Ромки, сам я её, пожалуй, дочитывать бы не стал.

Несовместимость с Лемом меня даже удивляла: всё-таки его часто сравнивают со Стругацкими, и сами Стругацкие его высоко ценили. Но Стругацких я всегда читал на ура, оторваться было трудно, а Лем не шёл никак.

И вот наконец я добрался до «Соляриса», и «Солярис» стал первой вещью у Лема, которая мне всерьёз понравилась. Правда, сюжетная логика казалась порой довольно странной.

Начать с того, что главный герой, Крис Кельвин, очутившись на далёкой космической станции, внезапно встречает точную копию своей давно погибшей невесты. Невеста много лет назад покончила с собой после размолвки с Кельвином, и он с тех пор корил себя за это. Теперь же судьба предоставила ему невероятный, небывалый шанс закрыть гештальт: встреченная им девушка не просто похожа на ту невесту, но унаследовала отчасти её сознание и считает себя ею. И что же делает Кельвин? Обманом он сажает девушку в ракетную капсулу и отправляет в космос на верную гибель. Прямо рецидивист какой-то.

Другой момент. На станции кроме Кельвина работают двое учёных. Был ещё третий, но покончил с собой (не многовато ли кстати самоубийств на один роман?). Жизнь учёным осложняют материализовавшиеся фантомы: кроме вышеназванной экс-невесты есть ещё некая негритянка и т.д. Фантомы появляются внезапно, словно из ниоткуда, противореча всем известным законам физики да и здравого смысла. Учёные панически боятся фантомов, не знают, что с ними делать. Налицо внештатная, чрезвычайная ситуация. Казалось бы, надо немедленно доложить начальству о происходящем и как можно скорее покинуть станцию. Но ничего подобного учёные не предпринимают. Они ведут себя так, словно пришпилены к станции, и никакого внешнего мира, в том числе и Земли, для них просто не существует.

В остальном же книга очень хороша. Есть, правда, некоторые длинноты, где Лем по несколько страниц кряду описывает различные геометрические флуктуации живого океана. Ещё небольшая претензия к переводчику: на мой взгляд, имя «Хари» не вполне благозвучно для российского читателя, и уж совсем не подходит красивой девушке.

Заодно я лишний раз понял, что мораль «человека будущего» всё же не для меня: свойственная героям Лема тяга к познанию океана, да и вообще к научному поиску, к расширению границ познаваемого человечеством мира — для меня никогда бы не стала важнее отношений с любимыми людьми.

@темы: имена, впечатления, книги, стругацкие

01:18 

Дилогия Волкова

До сих пор я считал, что у Александра Волкова есть только одна книжная серия — сказки о Волшебной стране. Однако обнаружилось, что ещё две его книги, уже не сказочные, объединены общими персонажами: у историко-приключенческого романа «Чудесный шар» есть своего рода приквел «Два брата». В обоих книгах действуют выходцы из семейства Марковых — Ракитиных.

Правда, есть у меня гипотеза, что родство с Марковыми главному герою «Чудесного шара» Волков приписал не сразу, а только при переработке книги спустя лет тридцать после первого издания. Но чтобы это установить, потребуется добыть «Чудесный шар» 1940 года.

@темы: продолжательство, книги, изумрудное, хроники жирафа

00:31 

Спектакль «Шут в сутане»

Сегодня мы с фрау Рэтхен побывали на спектакле «Шут в сутане» театра Александры Нероновой, снова в том же подвальчике, где был концерт в марте.

Спектакль получился весёлый)) По замыслу он представлял собой обобщённую пародию на предыдущие спектакли театра, которых я к сожалению не видел, так что, возможно, какие-то моменты остались непонятны, но в целом было прикольно.

Смотреть немного мешало расположение кресел: задние зрительские ряды располагались на том же уровне, что и передние, но таковы уж особенности зала. Были также некоторые накладки со звуком и заминки с репликами, местами современная лексика контрастировала со средневековой, создавая впрочем комический эффект. Зато я с удовольствием послушал песни, знакомые по прошлому концерту — про школяра и колесо Фортуны.

Многие актёры тоже оказались узнаваемы, хоть и видел я их прежде всего лишь раз, — поэтому интересно было смотреть на их перевоплощения. Очень артистично выступил Владимир Каменский, сыграв сразу две роли, в том числе одну женскую. Алексей Колчин в образе Бургомистра напомнил немного фильм про Мюнхгаузена. Александр Татаринцев предстал в роли Епископа, не чуждого мирских грехов. Анна Трушкова-Васильева, если не ошибаюсь, играла вдову, жаль только, роль оказалась небольшой. Забавным получился Рыцарь в исполнении Александры Яланской. Очень хорошо сыграли инквизитор-реквизитор и его сестра, а также волшебник, но кто был в их ролях осталось пока неизвестным.

Ещё я бы отметил то преимущество весёлого подвальчика, что в нём нет барьера, отделяющего актёров от зрителей, и потому после спектакля словно бы начинается общая жизнерадостная кутерьма в атмосфере смеха и дружелюбия. Поэтому хочется возвращаться туда снова и снова.

@темы: мелодии, реал, впечатления, тенер, респект

02:34 

Приливы и отливы

Последние недели ловлю себя на ощущении, будто время совершило круг и забросило меня назад, в 2006 год. Та же улица, те же люди, те же слова. И такой же таинственно-призрачный вечерний город в дрожащем свете жёлтых фонарей. И снова в руках томик Фрая: сэр Макс возвратился в Ехо. И те же мелодии свистят в ушах, а я куда-то мчусь наугад и смотрю, как реальность кружится, оседает клочьями, образует узоры. И я всё ещё верю, что когда-нибудь научусь их читать))

Кажется, будто и я всё тот же, не изменился за все эти годы. От этой мысли становится весело, но здесь и таится отличие: десять лет назад мне было совсем не смешно. А значит, время не ходит кругами. Оно наползает и отступает, как морская волна. И что-то уносит с собой. А что-то выносит на берег. И хочет, наверно, утащить меня однажды на дно, в глубину) Но это ему не удастся))

@темы: неомаксимализм, макс фрай, личное, книги, интроспекция, жутко-паффосный-пост, генеральная линия, впечатления, воспоминания, воронка безвременья, реал

23:58 

Весеннее

Как-то так повелось у меня с некоторых пор, что приход весны я отмечаю по два, три, а то и четыре раза за год.

Сегодня на улице была зафиксирована третья весна)
Первая весна в этом году наступила 26 февраля, а вторая — 9 марта.

@темы: впечатления, констатация фактов, статистика

13:44 

Классификация книг и фильмов

В последнее время размышляю над классификацией книг и фильмов с точки зрения их воздействия на читателя/зрителя.

Классификация условная. В ней довольно беспорядочно смешаны параметры объективности/субъективности, массового или индивидуального воздействия, осведомлённости, симпатий/антипатий, жизненности и т.д.

Для удобства изложения буду вести речь только о книгах, хотя с фильмами ситуация совершенно аналогичная.

Разбивку на ступени вероятно можно сделать и по-иному, но пока она мне видится такой:

Всего 5 ступеней.

1. Первая ступень (самая низшая) — книги читабельные.

Это вещи, которые в принципе небезынтересны, т.е. чтобы читать такую книгу, заставлять себя не приходится. Однако и бросить её на середине тоже легко. Большой тяги узнать что дальше и чем дело кончилось — она у читателя не порождает.

[Теоретически можно выделить и более низкую, нулевую ступень, т.е. книги, сквозь которые приходится продираться через силу, но это уже своего рода макулатура, а не литература, или же литература специфическая, ценная не интересом, а чем-то иным, либо же адресованная каким-то особым узким группам читателей.]

2. Вторая ступень — произведения захватывающие. По мере чтения от них трудно оторваться. Они интересны, увлекательны, вызывают чувство сопереживания персонажам и т.п. Но эффект этот сохраняется лишь в период чтения, да ещё пару дней после, когда книга уже дочитана. По прошествии же двух дней читатель перестаёт о ней думать, она уже не будоражит его воображение, события книги практически полностью вытесняются реальной жизнью, бытом, новыми впечатлениями. Изредка, конечно, может что-то вспоминаться из прочитанного даже спустя долгое время, но редко, понемногу и как бы отстранённо. Эмоционально и интеллектуально сюжет уже пережит и ушёл в прошлое.

3. Третья ступень — вещи впечатляющие. Те, которые не отпускают. Впечатление от которых держится много дней, иногда месяцы и годы, а в каких-то случаях даже всю жизнь. Человек продолжает обдумывать их, «живёт» в мире прочитанной книги, сам принимается фантазировать на эти темы — разгадывать загадки канона, сочинять продолжения, приквелы, вбоквелы, альтернативки, населять мир новыми героями или развивать судьбы героев канонических.

Все фанаты — обитатели этой самой третьей ступени.

4. Четвёртая ступень — тут у меня нет точного термина, просится только чересчур громкое слово «эпохальный». Эпохальная вещь — та, которая смогла впечатлить не только группу фанатов или некий круг читателей, более-менее широкий, а которая вошла в культуру. То есть оказалась в какой-то момент на слуху у всего общества. Все знают Стругацких, все знают Гарри Поттера. Даже те, кто не читал, всё равно что-то слышали и какое-то представление имеют. Многим книга даже может не нравиться, но всё равно она уже стала достоянием эпохи, одним из многих лиц литературы на данном этапе.

5. Пятая (высшая) ступень — произведения великие. Сюда я отношу те книги, которые когда-то были эпохальными, однако запечатлённая ими эпоха уже прошла, сгинула, а интерес к этим книгам остался, возможно даже возрос. Их сюжеты по-прежнему увлекают и манят, по ним создаются всё новые и новые адаптации, переложения, вариации. Имена героев становятся нарицательными...

Таковы, например, «Три мушкетёра» Дюма. Уже нет ни Французского королевства времён Людовика XIII и Короля-Солнце, нет ни мушкетёров, ни гвардейцев со шпагами, утратили власть кардиналы и короли. Ушла и эпоха Дюма — не ездят больше кареты, дворяне не дерутся на дуэлях, изменились нравы, мода, язык, общественный строй, далеко шагнул вперёд технический прогресс, преобразив всю планету. А мушкетёры по-прежнему популярны, их знают все, в них играют, их экранизируют.

Та же ситуация с Шерлоком Холмсом. Актуальны всё ещё и герои Достоевского. Жив сюжет «Робинзона Крузо». Из более современных авторов я к великим причисляю Булгакова (хотя сам его не люблю).

...Ну а дальше идёт стадия менее радостная. До сих пор все ступени шли по нарастающей с точки зрения литературного успеха. И здесь пятая ступень стала высшим пиком классификации. На этом классификация завершена, но чисто хронологически можно ввести ещё дополнительную, условно-шестую ступень:

6. Классика. Это вещи, жизнь которых подходит к концу или уже перешагнула эту черту, однако поддерживается искусственно. Книги, которые всё ещё на слуху. Их знают все, их даже стыдно не знать. Но почему-то так получается, что их уже мало кто читал. Они мало кому по-настоящему интересны. Зато их проходят в школе, их штудируют серьёзные учёные и литературоведы. Об этих книгах пишутся новые книги, целые монографии. Но живой жизни в них уже почти нет.

Сюда я отношу творчество Сервантеса, Фонвизина, Некрасова, Гончарова, в какой-то мере Льва Толстого, Тургенева, того же Чехова, Гоголя, Чернышевского, А.Островского. Впрочем, оценки мои субъективны, вполне возможно что для кого-то и сейчас ещё Толстой с Гоголем живее всех живых.

К сожалению, упомянутые выше «Три мушкетёра» в последние десятилетия тоже плавно смещаются в эту категорию: по моим наблюдениям, среди нового поколения детей и подростков они уже не так популярны, как во времена моего детства. А многие поклонники знают сюжет не по книге-первоисточнику, а по адаптированным экранизациям.

Замечу также, что классификация эта напрямую не коррелирует с литературным качеством книг. Так, Дюма, на мой взгляд, местами довольно слабый автор. Даже в известных его вещах вроде «Графа Монте-Кристо» есть серьёзные огрехи, например, с композицией. А Чехов, Гоголь, Салтыков-Щедрин — стилистически блистательны, остры. Острота эта никуда не ушла. Но сменилась сама эпоха, и авторов этих несмотря на весь их блеск и остроту — по большей части читать перестали.

[UPD: Дополнение от Саля:
7. Художественные памятники. То, что читать не только не хотят, но и уже невозможно прочесть и понять без специальной подготовки.]

К этой ступени я бы отнёс для примера «Слово о полку Игореве» и «Повесть временных лет».

...Вот такой получился расклад.

А понадобилась мне эта классификация затем, что очень хочется разобраться: чтО именно поднимает текст с первой ступени на вторую, и особенно со второй — на третью? Чем структурно отличается текст увлекательный от просто читабельного? А впечатляющий — от увлекательного? Какими деталями, компонентами? Какими стилистическими приёмами, художественными находками, композиционными решениями? Если бы удалось это понять, возможно получится и написать книгу, которая окажется не пустым звуком.

Хотя сознаю я и то, что такое понимание — штука аналитическая, а для написания книги нужен талант «синтеза», т.е. противоположный. Из аналитика же может получиться скорее грамотный литературный критик, чем писатель.

Добавлю также, что по моим оценкам настоящая литература начинается именно с третьей ступени. Ибо вещь просто читабельная — конечно может быть опубликована, но это будет серость, ни рыба ни мясо; а вещь захватывающая — не будучи одновременно впечатляющей, останется однодневкой.

Ну и, ясное дело, все эти критерии размыты: то, что один воспримет как унылую серость, другому покажется увлекательнейшей искромётной историей, а для третьего станет откровением и любимой книгой на долгие годы.

@темы: шерлок холмс, стругацкие, размышление, книги, дюма, достоевский, гарри поттер

13:31 

«Самолёт по имени Серёжка», Владислав Крапивин

Очередной Крапивин, мрачнее всех предыдущих. Типично крапивинская смесь сказки и жизненной правды, снов и реальности.

Вызывает уважение то, что автор не побоялся взяться за темы сложные и тяжёлые: главный герой повести — мальчик-инвалид Ромка, с пяти лет прикованный к инвалидному креслу. Подругу его, девочку Сойку, бабушка принуждает заниматься попрошайничеством. Дети, чтобы выручить немного денег, собирают бутылки, оставшиеся после всякой пьяни. Среди взрослых тоже не всё гладко: есть в сюжете вор-домушник, есть подленький аферист, желающий «жениться на квартире» и ради этого разбивающий сердце хорошей женщине.

Притом, несмотря на внешний мрак, повесть получилась пронзительная и светлая. Мечты, надежды, полёты во сне и наяву, смертельная опасность, самопожертвование, горечь вечной разлуки — всего этого в повести вдоволь, в лучших крапивинских традициях.

Тема мальчишеской дружбы в этой книге, пожалуй, даже слишком гипертрофирована. Привязанность Ромки к своему другу настолько отчаянна и всеобъемлюща, что приобретает чуть ли не мелодраматическое звучание. Невольно вспомнились мне отзывы о творчестве Чарской, где так же зациклены друг на дружке были девочки. Впрочем, сам я Чарскую не читал, а обозначить Крапивина как своего рода «Чарскую для мальчиков», думаю, было бы неоправданным упрощением.

Не вполне этичным писательским решением мне показалось чудесное выздоровление главного героя. В сказке такое, конечно, возможно, но зачем дразнить напрасными надеждами тех читателей-детей, кто, подобно Ромке из повести, тоже лишён возможности ходить? Думается, таких читателей у книги наберётся немало. Всё же, полёты во сне это одно дело, а медицинский «научный феномен» полного исцеления — слишком рискованная тема для ответственного писателя. (Впрочем, припоминаю, в какой-то из давным-давно читанных крапивинских повестей тоже встречался мальчик, поначалу слепой, а потом прозревший.)

Финал книги неоднозначный и мрачный. Автор так тонко балансирует на грани между сбывшимся и пригрезившимся, желаемым и действительным, — что грань стирается, и остаётся полная неопределённость. То ли погибли оба главных героя, то ли один уцелел, то ли живы и тот и другой. Ясности нет, а все оптимистические заверения в финале оставляют ощущение тревожное и зыбкое. Словно автор играет с читателем, намекает, что кончилось всё очень плохо, но при этом не хочет совсем уж убить надежду...

@темы: крапивин, книги, впечатления

записки Чугунного Дровосека

главная